Как-то раз Маргаритка (ЛП)

Кристиан всегда радовался встрече с кентавром, даже рискуя быть пойманным за браконьерством, поскольку Хейс был отличным рассказчиком, всегда нагруженным ворохом новостей и мнений, и приносил вести из большого мира, питая любопытство Кристиана.
— Пора мне отдохнуть чуток, — сказал Хейс. — С утра на ногах, добывал мясо для большого торжества в замке на завтрашний вечер.
— Большое торжество? А по какому поводу?
— О, еще один из этих обедов по поводу сватовства к принцессе. Очередной принц явится взглянуть на нее, потолковать о приданом, оценить ее драгоценности, все такое, в общем.
— А, — уныло протянул Кристиан.
Маргаритка не упоминала об этом событии. Кристиан всегда опасался: а вдруг она решит, что один из череды поклонников станет ей гораздо лучшим другом, чем он?
Хейс пожал плечами.
— Да они вечно сбегают и не возвращаются. Что правда то правда, она не красавица, но карманы полны денег, да и королева с каждым поклонником все прибавляет приданое. Я одно понимаю, принцесса, должно быть, говорит им что-то скверное или выкидывает безумные коленца, или типа того. Со мной-то она мила, а вот иные видят ее с другой стороны.
— Уж наверно, — согласился Крис, пытаясь не засмеяться при мысли, как здорово Маргаритка воспользовалась его советом, чтобы распугать поклонников,
— Вот сестрички ее — те просто картинки, златовласые, фигурки что песочные часы, а манеры-то какие изящные. Без труда вышли замуж. Им и рта даже не пришлось раскрывать.
— И что им всем так важно замуж выходить?
— О, это все королева Олимпия. Твердит, якобы ее заветное желание, чтобы они жили в довольствии в собственных домах. А по-моему, она просто хочет безраздельно властвовать в королевском замке. Она не из тех, кто любит делиться славой — разве что с этим избалованным хорьком, единственным, кому перепадает от нее доброе словцо. А тут, видишь ли, король на ладан дышит и если отдаст коньки прежде, чем принцесса выйдет замуж, то Маргаритка станет королевой, а ее матушка превратится в старую вдову, лишенную власти. Однако если король преставится, когда принцесса будет замужем и станет королевой какого-нибудь другого королевства, то будет править королева Олимпия. Это все мои догадки, но, похоже, так и в самом деле обстоят дела с королевой.
— Так что за поклонник сегодня вечером? — спросил Кристиан.
— Даже двое. Один-то из Верхней Нижней Гревании, тот, что всегда приценивается к невестам, только ни к одной не сватается. Ежели хотите знать мое мнение, ему просто нравится роль почетного гостя во всех замках. А тот, что другой, он какой-то родственник седьмая вода на киселе короля Суитберта без собственного королевства. И значит, обоснуется здесь в замке, если женится на принцессе. Тогда она выйдет замуж и со временем станет королевой к удовольствию старика. Осмелюсь предположить, королева Олимпия будет не в восторге от такого исхода дела.
— Со стороны кажется, ни один из них в подходящие женихи не годится.
— Может и так. Только на них последняя надежда, и королева хочет тем воспользоваться. Да и король придерживается старомодных взглядов и считает, что принцесса будет счастливее с супругом, хотя ему, женатому на королеве Олимпии, пора бы уже поумнеть.
— А что принцесса? — спросил Кристиан. — Что хочет она?
— Кто ж знает? Я ведь не числюсь в близких друзьях. Могу только сказать, что с виду она вполне довольна. Много читает, прогуливается со своим стариком, обучает собачек всяким трюкам и изготавливает благовония, которые и впрямь улучшают воздух в замке. Знаешь ли, у нас не очень-то все любят мыться. Конечно, с другой стороны, есть еще это ее проклятие, и ей не дозволено покидать замок, да еще она не в ладах с королевой. Однако, ежели хотите знать мое мнение, вряд ли ее вообще спросят, что она хочет. Как водится в королевских семьях, ее желание, скорей всего, не берется в расчет.
Кристиан от этих слов словно получил поддых. Ему-то хотелось, чтобы желания Маргаритки были важнее всего на свете.
— Ладно, я лучше пойду, — заявил Хейс. — А то повара заждались. — Он отвязал котомку, из тех, что нес на спине, и вручил Кристиану. — Поймал тут пару лишних кроликов. Возьми, приготовь из них что-нибудь. А вот беличьи лапки, тоже возьми, не знаю никого, кому бы они сгодились.
 
Кристиан взял котомку.
— Вы уверены, что они вам без надобности?
— Да кому, по-твоему, нужны беличьи лапки? Или кто заметит пропажу пары кроликов среди зажаренных кабанов, молочных поросят и оленьих окороков, что выставляют для этих парней? Ты не надумал еще наняться в замок на работу?
Каждые несколько месяцев Хейс предлагал Кристиану попытать счастья устроиться на службу. По мнению кентавра, все, кто ему нравился, должны работать в замке, чтобы он мог с ними видеться каждый день.
— Может быть, — неожиданно для себя ответил Кристиан. Стремление узнать мир росло в нем все сильнее день ото дня, хотя было тяжко думать о расставании с Эдриком и собаками. — Если захочу найти работу, к кому мне обратиться?
— К миссис Клевер, экономке. Она тебя пристроит куда надо. Ну, мне нужно идти.
— Увидимся.
Кристиан на прощанье поднял руку и отправился домой с ужином в котомке и кучей мыслей в голове.
Этим вечером, Эдрик, подождав, пока кролик в вине не очутился в сытом животе, приступил к обсуждению с Кристианом его будущего: к разговору, который Эдрик так долго откладывал. Тролль знал все о голубиной переписке с Маргариткой — он ведь не был слепым, — и это делало беседу еще безотлагательнее. Кристиану нужно заняться делом настоящим, а не тешиться тщетными фантазиями о принцессах.
— Сядь, Крис, — сказал Эдрик. — Нам нужно поговорить.
— Что-то случилось?
Тон Эдрика обеспокоил Кристиана. Он обнял собак и притянул их поближе, словно защищаясь от плохих вестей.
Эдрик вздохнул.
— Для нас обоих это трудный разговор, но иной раз стоит взять слона за рога.
— Не так, — сказал Кристиан.
— Так, — возразил Эдрик. — Чистая правда.
— Быка за рога, — уточнил Кристиан. — А не слона.
Он недавно слышал эту поговорку от Хейса и знал, что Эд ее исказил. У слонов нет рогов.
— А. Ладно, вот что я обо всем думаю. Ты теперь взрослый юноша, и похоронить себя в пещере, жить без друзей, — такая жизнь не по тебе.
Несмотря на то, что последнее время думал почти то же самое, Кристиан порывисто ответил:
— Но ведь у меня есть ты. И Вул, Ката, и Уолтер с Кэрри.
Даже произнося эти слова, он знал, что теперь ему этого недостаточно.
— Это ж такая малость, — заметил Эдрик, в душе желая не знать этой истины. — Тебе нужно больше. Ты теперь вырос, и тебе нужно узнать мир. Совесть меня гложет, что удерживаю тебя здесь.
— Но ты и не удерживаешь, — заверил его Кристиан. — Когда я первый раз пришел, то сказал, что не хочу уходить домой. И с тех пор ничего не переменилось.
— Я и не говорю, что тебе нужно идти домой. — Особенно потому, что Эдрик понятия не имел, где этот самый дом. Никто из его друзей по переписке не поведал ничего полезного о происхождении Кристиана. — Однако я считаю, ты должен отправиться куда-нибудь. Пожить среди людей. Завести личную жизнь. Ну… знаешь.
Кристиан долго молчал. На сей раз ему дали подумать, потому как Эдрик держал рот на замке и очень бы удивился, узнав, что Кристиан уже принял решение и просто прикидывает, как о том сказать приемному отцу.
Однако Эдрик мог молчать до поры до времени. И в конце концов выпалил:
— Если тебе не понравится, ты же знаешь, наши двери всегда для тебя открыты.
Поскольку они жили в пещере, их двери были открыты всегда и для всех, но никто об этом не стал упоминать. Они оба знали, что имеет в виду Эдрик.
Кристиан глубоко вздохнул, но это не помогло унять бешеный стук сердца.
— Думаю, ты прав. Хейс сегодня опять говорил мне про работу в замке. Я собираюсь воспользоваться его предложением.
— В замке? Я думал, тебе следует отправиться дальше. Пожить самому по себе.