Безликий и Чудовище (СИ)
Ненадолго все замолчали.
— Кстати, а зачем тебе тетрадь Имира?
— Тетрадь? Я хотел бы кое-что проследить. У меня недавно возникла гипотеза, что положение нашей планеты в тот или иной момент влияет на рост и процессы в организме растений. И я имею ввиду не только сбрасывание листьев осенью.
— А ты не боишься? — В ответ Лейв лишь усмехнулся.
— Ну, как сказать… Сам не знаю.
Казалось бы, разговор вновь зашел в тупик, но тут ему на глаза попалась некая, ясен пень ему не понятная, запись на корке альбома.
— Прости, что отвлекаю, — Снова начал мальчик. — Н-Но что тут написано?
— Чт..? А-а! — Догадавшись, о чем идет речь, Лейв прикрыл своё творение, при этом придерживая пальцем нужный разворот, и громко, четко, а также с выражением прочел следующее:
«Моему дражайшему ученику Лейву на его шестой День рождения. Твори и не стесняй своей фантазии!»
— Так это… О-Он тебе это подарил? — Лейв сначала опять не понял, кого Агний имеет ввиду, но потом так же быстро пролепетал:
— Ага. Подарил и объяснил, как он работает. Вот теперь и творю! — Агний что-то промычал в ответ, после чего зависла секундная пауза.
— Зигмунд вообще активно поощряет наши интересы. — Всё таким же резвым тоном продолжал мальчик. — Предоставляет всё необходимое, ну и совет если что даст. Он же всё-таки на свете не одно столетие живет, знаний у него по всем вопросам просто ОГО-ГО! — Вот так и живем мы: я, ботаник, и Имир, звездоЦАП и животновод…
— Животновод — это в смысле то, что он за, этими самыми… Птицами ухаживает?
— Угу… — Лейв тяжело вздохнул. — И птиц, и насекомых, и собак с кошками, и зайцев, и даже медвежонка с раненой лапой где-то раздобыл… — Напряженно-задумчивое выражение лица художника сменилось на легкую полуулыбку. — Я помню… Хах, да какой помню? Я на всю жизнь запомнил — Имир когда этого звереныша к нам только-только привел, учитель, если что, еще не в курсе был, он трехлетнего меня за своего сородича, видимо, принял. А я еще тогда всё еще на четвереньках ползал. Не, ты не подумай, ходить я уже умел, просто, ну, не хотел. Не нравилось мне это.
— И как?
— А что как? Принял меня маленький медведь за своего и… В общем, поиграться решил. По-своему, разумеется. — Лейв на несколько секунд отложил альбом, задрал воротник рубахи и стал виден небольшой и еле видный белый шрамик на шее. Агний сморщил бледный нос с кое-где выступающими жилками и пискнул тихое «Ауч…».
Лейв вновь, как ни в чем не бывало, улыбнулся и продолжил рисовать.
— Вот-вот! Имира, насколько я знаю, потом ждал после выговор и, после наказания в виде домашнего ареста, отдельная комната под все его добродетельные действия по отношению к братьям нашим меньшим. Запретить Зиг Имиру всё это уже отчаялся, так что делать нечего. Медвежонка они того, к слову, уже в той обустроенной мини-поликлинике благополучно вдвоём как подобает выходили — по быстрому, чтобы к человеческим рукам не привык — и на волю отпустили, от греха подальше…
Агний в очередной раз кивнул головой, вздохнул и неожиданно для самого себя даже изрек:
— Он у вас, как я понимаю, больше родитель, чем учитель…
— Э-эм-м-а… — Лейв будто бы задумался. — Ну-с, учитывая то, что мои родители попытались утопить меня в речке, когда мне еще и недели не было… — Мальчик нервно засмеялся, говоря это.-…а Зигмунд с Гором вовремя подоспели и спасли меня… Да. Они моя семья.
— А Имир?
— И Имир, конечно, тоже. Просто у него ситуация немного сложнее… Учитель заботился о нем далеко не с рождения, а обстановка в его настоящей семье была не самой лучшей. Короче говоря — я не сплетник, я не хочу это обсуждать. Будет лучше, если он сам тебе всё расскажет, если, разумеется, захочет. Но имей ввиду — это больная для него тема.
И почти ровно через два часа приезжает… Да, приехал Имир. Упакованный в теплую одежду и «броню» из чемоданов, а также со своими пернатыми товарищами. Как не сложно догадаться, новый скандал в этой маленькой семейке не заставил себя долго ждать.
— Да твою ёкарную вошь! ЛЕЙВ!!! Куда ты дел мою чертову тетрадь?!
— Имир, это еще что за выражения?!
— Кажется, мне пора…
***
— ВОРОН?! Вы послали туда старую, замшелую птаху?! — Глаза короля засверкали такой злобой, которая просто никак не может присутствовать в глазах разумного существа.
— Н-Но, сэр, он единственный нашел…
— Боже праведный, помилуй меня грешного! — Бальтазар вцепился в волосы, да с такой силой, что чуть не выдрал их с корнем. Стоящий позади него Внутренний советник лишь покачал головой. — Кому?! Вот кому, ответьте мне нормально, КОМУ я собирал подетально каждый из этих поганых дронтов?!
— В-Ваше превосходительство. Н-Но ни один из них…
— Слушать! Заткнуться просто и слушать! Говорить — только по повелению! — Голос правителя истерично звенел. Большие и малые электрические разряды при каждом грозном слове вырывались из железной перчатки, превращая её владельца, в широко распахнутых глазах которого изредка отражался белый свет, в подобие некого древнего кровожадного бога, кара которого будет незамедлительной и жестокой. Вырывались и принимались плясать свой конвульсивный и беспорядочный танец по всему тронному залу, так и грозясь вцепиться смертоносными когтями в одного из стоящих треугольником около широкого каменного пьедестала, на котором стоял величественный трон, солдат. Несколько еще совсем молодых ребят в какой-то момент не вынесли и с воем бросились к двери, настолько это было кошмарное зрелище. Вот только когда один из них вот уже почти выбежал в темный коридор, мощный разряд шибанул по обделанной железом створке двери, последняя с грохотом захлопнулась, защемив парня и вот уже несчастный молодой человек валяется на полу с выпученными глазищами перед перепуганными собратьями и подергается.
Казалось, лишь только лицо командира, искаженное широким и продолговатым шрамом, оставалось невозмутимым.
Стоило только эху, возникшего от громогласного лязга падающих на каменный пол доспехов, стихло и затерялось в темных углах этого мрачного помещения, Бальтазар стих, и, обливаясь потом, начал тяжелую отдышку.
— Можно, мой король? — Лишь чуть приподняв густую бровь совершенно спокойным и четким голосом спросил командир. Бальтазар судорожно кивнул, что-то невнятно при этом пробормотав.
— Значит так, — Начал уверенно мужчина, — у него был этот… Как его? Дито..?
— Диктофон? — Сощурив глаза выдохнул король. — А-Ах… Диктофон… Э-Это был, получается, номер пятый, верно? — В ответ последовал кивок.
— Эта штука, вроде как, может голоса «записывать», верно ведь? Может быть..?
— Да, да, да, спасибо. — Торопливо залепетал Бальтазар, стирая пот дрожащей рукой с бледного лба, на который успели налипнуть засаленные волосы.
Напоследок, темноглазый предводитель успел бросить мимолетный взгляд на всё еще лежавшего на полу беднягу-солдата, изо рта которого тонкой струйкой текла кровь.
— И да, э-этого к врачу отнесите. Заряд в начале недели стал падать, так что… В общем, удар не должен был быть смертельным. — Король скрылся во тьме.
Никто не знал, куда он уходил, но было ясно, что это таинственное место он пытался скрыть всеми силами. Возможно, именно для этого он и сделал так, чтобы в тронном зале было темнее темного, дабы было легче укрыть во тьме этот маленький секрет. Поговаривали, что он нашел некий тайный проход, и нашел он его еще в годы далекой юности. Куда он ведет? Никто не знает. Но также ходят слухи, что это тайный ход в катакомбы под замком, который много-много веков назад носили в себе несметные богатства недр земли, которые обнаружил тогда, еще будучи обычным работягой, основатель королевской династии. На месторождении было основано поселение, затем оно плавно превратилось в город, который потом разросся д целого королевства. Со временем, когда богатства земли под замком иссякли, все проходы просто засыпали, но люди верили, люди знали, что таинственные призрачные ходы всё еще существуют, и ждут своего нового владельца…