Ловчий смерти
7
Попав в город, они мгновенно растворились в толпе. Арджас был раза в четыре больше Амастрида, о Вельраде же в сравнении с портом озера Сва говорить и вовсе не приходилось. Здесь можно было встретить уроженцев любых земель. В разношерстной толпе шныряли желтолицые раскосые кринайцы, широкоплечие арджуки, высокие светловолосые арденцы, живущие на далеких северных островах, скованных вечным льдом. Арденцы выделялись в толпе не только могучей статью, но и тем, что все, как один, носили длинные бороды, а из оружия предпочитали массивные боевые топоры. Сыну Карны приходилось иметь дело со вспыльчивыми северянами. К сожалению, сила не компенсировала опыт. Один на один против умелого мечника воин с топором при всем своем мастерстве устоять не мог. Другое дело в реальном бою, где стенка идет на стенку, тут тяжелый арденский топор действительно незаменим. Оружие кровавой сечи.
Портовый город поражал воображение не только количеством народа на улицах, но и своей архитектурой. Многие здания были каменными, что говорило о немалом достатке их обитателей. Арджас – одно из самых древних поселений Межземья. Говаривали, что ему не меньше семи сотен лет. А значит, город помнил момент разделения мира, а может, застал и самих Ушедших.
Вергун вклинивался в людской поток, будто боевая лодка северян, крушащая плотную корку льда обитым железными пластинами острым носом. Кое-где приходилось орудовать плетью, что для такого города, как Арджас, было привычным делом. Разгоняя нищих оборванцев, так и норовящих кинуться под лошадь, Вергун мучительно вспоминал, успел ли он за невероятно длинный срок своей службы нажить в портовом городе непримиримых врагов. Без сомнения, он убивал и здесь. Но вот как давно это было? Память, память… воистину непостижимы твои извилистые лабиринты. Ничего так и не припомнив, Ловчий пришел к выводу, что если и отправлял кого-нибудь из местных в Серую Зыбь, то случилось сие не менее столетия назад, а значит, неприятных сюрпризов быть не должно. Время стирало людскую боль и ненависть, не всегда, конечно, но в жестоком мире слишком долго помнить старые раны не имело смысла.
Держащийся рядом с Сыном Карны Аларих плетью пренебрегал, за что незамедлительно поплатился. Один из оборванцев ухитрился срезать у него с пояса кошель, да так, что наемник заметил пропажу не сразу.
– А чтоб вас, – выругался Аларих, направо и налево орудуя плетью. – Волчье племя!
Не сдержавшись, Ловчий рассмеялся:
– Впредь будь внимательней, приятель…
Седовласый лишь сокрушенно покачал головой и чуть погодя пояснил:
– Там немного было, так, мелочь. Настоящие деньги я храню более надежно.
– Так заберут с трупа, – пожал плечами Вергун.
Аларих хмуро ухмыльнулся:
– Ну это мы еще посмотрим.
Затем наемник оглянулся и с некоторой растерянностью заметил:
– По-моему, мы слегка заблудились.
И действительно, ни воинов, ни повозок благородного Славера не было видно. Все поглотил медленно текущий людской поток.
– Ничего, осмотрим город, а затем заглянем на местные постоялые дворы, – беззаботно ответил Ловчий.
– Думаю, здесь их немало.
– Верно, но Славер скорее всего остановится в «Метребе».
Аларих кивнул, направляя своего коня следом за рванувшим вперед Сыном Карны.
– Куда все спешат? – полюбопытствовал седовласый, указывая на возбужденную толпу.
– Давай и мы посмотрим, – предложил Вергун.
Вскоре они попали на большую площадь, в центре которой располагалась арена, усыпанная толстым слоем песка.
– Что это? – удивленно спросил Аларих.
Вокруг прочной ограды толпились люди. Все чего-то с нетерпением ожидали.
– Одна из трех достопримечательностей Арджаса, – пояснил Сын Карны, – Золотой Песок.
– Не понимаю.
– Сейчас сам все увидишь…
Толпа заметно оживилась. Послышались радостные крики. Все почему-то смотрели в противоположный конец площади, откуда появилась небольшая процессия. Восемь хорошо вооруженных воинов сопровождали странную пару: огромного светловолосого мужчину и невысокого щуплого старика в странной черной шапке. Светловолосый был раздет до пояса. Мощный загорелый торс говорил о немалой физической силе этого человека. На ногах кожаные штаны и невысокие, подбитые железом сапоги. Длинные волосы подвязаны красной лентой. Старик помимо странной шапки был облачен в ниспадающие черные одежды, скрывающие его тщедушное тело.
– Кто они? – Аларих повернулся к Сыну Карны, ожидая разъяснений.
– Сморщенный старик ментал, он управляет траксами, – ответил Ловчий, – ну а здоровяк, соответственно, претендент на арджаское золото, которое в случае победы ему вручит правитель города. Но, насколько я помню, на моем веку такого еще ни разу не случалось.
Седовласый понял не все, но приставать с расспросами не стал, рассчитывая разобраться по ходу представления. Тем временем претендент спокойно шествовал сквозь толпу. Люди шумно приветствовали его, и каждый норовил дотронуться до могучего торса, чему препятствовали угрюмые сопровождающие.
– Что они делают?
– Считается, что прикосновение к идущему на смерть приносит удачу, – отозвался Вергун.
– Так что, у этого парня никаких шансов?
– Почти никаких, а «почти» в его случае – практически ничего.
– Но тогда зачем он согласился на поединок? Как я понимаю, все происходит добровольно, или он преступник?
– Нет, он не преступник, самоубийца – да, но не тот, кто нарушил закон и понес справедливое наказание. Боец сам выбирает свою участь. Для многих блеск золота дороже собственной жизни, ну и конечно азарт… Ради него одного уже стоит попробовать, хотя попытка, как правило, только одна…
– Странные здесь обычаи, – пробормотал седовласый, внимательно вглядываясь в центр площади.
Старик и претендент уже стояли на небольшом помосте, возвышаясь над толпой, бурлящей в предвкушении кровавого развлечения.
– Предупреждаю, – на всякий случай посчитал своим долгом сообщить Ловчий, – зрелище обещает быть не самым приятным.
– Вряд ли они смогут меня чем-то удивить.
– Я это к тому, – добавил Сын Карны, – что не стоит ожидать честного поединка. Скорее уж бойня, хотя кому что нравится.
Один из сопровождающих вручил здоровяку боевой топор с двойным серповидным лезвием. Толпа на площади взорвалась яростным ревом. Претендент поднял оружие высоко над головой и хрипло что-то проревел на странном резком наречии.
– Арденец? – удивился Аларих.
– По-моему, это очевидно, – кивнул Ловчий.
Северянин ловко спрыгнул с помоста на желтый песок.
– И что дальше? – немного разочарованно спросил седовласый. – С кем он будет сражаться, не с этой же старой розвальней?
– Следи за стариком, – посоветовал Вергун.
Ментал подошел к краю деревянного возвышения и, закрыв глаза, нелепо застыл там, беззвучно шевеля губами. Даже с самого дальнего конца площади было видно, как побледнело морщинистое лицо, за секунду сделавшись прозрачным. Стали заметны синие прожилки пульсирующих вен. На лбу и висках старика выступил пот. Седовласого наемника разбирало любопытство, но он все-таки удерживал себя от дальнейших расспросов. Сын Карны больше следил за своим спутником, нежели за самим поединком. То, что сейчас начнется, он уже видел, причем не раз. Судя по всему, огромный северянин должен продержаться дольше других, толпа такое любит.
Выскочившее прямо из песка существо раскрыло перепончатые крылья, целя кроваво-красной пастью прямо в незащищенный живот человека. Но северянин был готов к нападению, одним точным ударом разрубив хищную тварь. Кровавые ошметки упали на песок, обагрив желтизну до черноты. Толпа одобрительно зашумела. Были и такие смельчаки, которые не успевали продержаться даже четверть минуты. Там, где упали останки, песок зашевелился, и северянин с размаху опустил топор прямо на растущий песчаный холм. Это было ошибкой. Старик снова напрягся, и выскочившая из песка новая тварь вцепилась в бок арденца. Однако воин не смутился, рукоятью топора сшибая хищника вниз и приканчивая сапогом, на носке которого были закреплены острые железные шипы.