Самая страшная книга 2024
Тигр продолжал подмигивать, его пунктирные усы топорщились и изламывались – и Свете казалось, что в тишине подъезда она слышит не два дыхания, Витюши и свое, а три.
На всякий случай она свернула из пальцев фигу и украдкой показала ее тигру.
* * *– Вот там. – Витюша ткнул пальцем в маленький покосившийся домик в самом углу двора.
– Там? – удивилась Света.
Это были остатки старой, еще девяностых годов, детской площадки. Причудливая конструкция из когда-то сине-зелено-красно-желтых, а теперь облупившихся черных автомобильных покрышек – в ней так классно было ползать и прыгать в детстве. П-образная труба – по задумке авторов, турник, а по мнению жителей – место для выбивания ковров. И, конечно же, тесный домик – даже чтобы заглянуть в него, нужно было согнуться в три погибели – из прогнивших досок. Для местных они были памятью о детстве, так что каким-то образом при благоустройстве двора их не снесли. Насадили цветов, поставили новый игровой комплекс с прорезиненным покрытием – и ушли, оставив огрызок прошлого тихо разлагаться в дальнем укромном углу. Детей эта рухлядь не интересовала.
Никогда. Никого.
Кроме, получается, Витюши.
– Точно там? – переспросила Света. – Купил там?
– Ага, там, – повторил он.
Света помотала головой. Глупость какая-то… Она была готова увидеть цыгана-коробейника из тех же девяностых, алкаша с мешком барахла, наркомана с бегающими глазами – но не старый гнилой домик.
– Так… Хорошо. Предположим. А… – И тут Свету охватило ужасное предчувствие. – А кто тебе продал ее?
– Э-э-э… Продавщица.
– Продавщица? Тетя? Не дядя?
Она присела на корточки, схватила Витюшу за плечи, заглянула ему в голубые глаза и встряхнула.
– Не дядя? Если он сказал тебе не говорить, угрожал – так это он врал, ничего он не сможет сделать, ничего. Дядя?
– Нет, не дядя, – упрямо повторил Витюша.
– Тетя? – Господи, а тетке-то что может быть нужно от шестилетки?!
– Наверное, – пожал плечами Витюша. – Я ее не видел.
Света посмотрела в сторону домика. В гнилой сизой стене зияла черная глазница окошка. Ну да, ну да, если там сидеть, то тебя и не видно… Во всех прятках водящие прежде всего бежали проверять туда…
– Ладно, – кивнула она. – Я сейчас проверю.
Она встала и направилась к домику, крепко держа Витюшу за руку.
– Подожди. – Племянник остановился и начал искать что-то на земле. – Так просто нельзя…
– Что нельзя? – не поняла Света.
– Это сто рублей, – сказал Витюша, протягивая ей лист дуба.
– Что?
– Это сто рублей.
– А другие не подойдут? – попробовала пошутить Света. Она не понимала смысла игры, не знала, кто в ней участвует, и тем более не имела представления, игра ли это вообще. И ей это все очень не нравилось. Настолько, что она готова была истерично шутить – надеясь, что все не так страшно, как она уже успела напредставлять себе.
– Смотря какие, – серьезно ответил Витюша. – Если вон те, – указал он на березу, – то их надо два. А если вон те, – рука повернулась в сторону тополя, – то десять.
– А цветочки? – снова пошутила Света.
– Цветочки разменивать надо. А у нее размена нет.
– У нее?
– У продавщицы.
Светлана мотнула головой, отгоняя смутные, мрачно жужжащие предчувствия, – и поплелась за Витюшей к домику.
Перед окошком тот присел на корточки и тихонько постучал в стенку.
Тук-тук-тук.
И тут в домике что-то ожило. Заворчало, заворочалось, захрипело и заскрипело. Пахну́ло мокрыми тряпками и почему-то старой краской, олифой и припоем. Света схватила племянника за плечо, чтобы оттащить подальше, но тот лишь отмахнулся.
И в домике заговорили.
Тихий, чуть надтреснутый голос, растягивая слова и делая какие-то неуловимо неправильные ударения, пропел:
Барыня прислала сто рублейИ коробочку соплей.«Да» и «нет» не говорить,В черном-белом не ходить,«Р» не выговаривать.Вы поедете на бал?– Поеду, – сказал Витюша.
– Ой-ля-ля! – развеселились в окошке. – Что хотим купить? У меня тут новые товары – новые, блестящие, глаз радуют, душу греют, аж самой жалко отдавать.
– Самолетик.
– Да-да-да… – забормотали в окошке. – Самолетик-самолетик, видела-видела. Где же-где же… да вот это он!
И в окошке появился самолетик.
– Что? – Света протянула было руку к игрушке, но то, что держало самолетик, быстро отдернуло его назад, в темноту.
– Не ты, не ты, не ты покупатель… – забормотал голос. – Уйди, уйди, уйди… Один покупатель – один товар. Один товар – один покупатель. Уйди, уйди, уйди…
– Тетя Света, уйди, пожалуйста! – нервно попросил Витюша. Кажется, он понял, что сейчас может лишиться самолетика.
– Н-нет… – Света медлила. Ей очень хотелось понять, кто же там, в темноте, среди тряпок, старой краски и припоя ведет эту странную игру, но она не решалась заползти в домик. Чистые джинсы, любимая куртка – а там грязь, паутина, мокрицы…
– Уйди, уйди, уйди, нет товара, нет товара, товара нет… – Бормотание становилось все тише, словно его уносил ветер.
– Тетя Света! – со слезами вскричал Витюша. – Ну тетя Света!
– Хорошо! – Света махнула рукой и отошла на десять шагов. – Все, так нормально?
Витюша не ответил ей, а повернулся к окошку и яростно зажестикулировал. Она не слышала, о чем он разговаривал с тем, кто сидел в домике, но из окошка снова высунулся самолетик.
– Спасибо! – Витюша сунул в домик листок, прижал игрушку к груди и побежал к Свете.
– Вот, тетя Света, – сунул ей. – Купил.
Она внимательно рассмотрела «покупку». Совершенно новенький, ни царапины, блестящий самолетик-биплан. Кабина откидывается, в ней миниатюрный пилот, разрисованный до малейших деталей. Так же скрупулезно детализирована и приборная доска. Винты крутятся и даже чуть-чуть жужжат, если их раскрутить посильнее. Десять тысяч, не меньше.
– А как ее зовут? – спросила Света.
– Кого? – не понял Витюша.
– Ну, девочку, с который ты играешь.
– Не знаю, – пожал он плечами. – И это не девочка.
– А кто?
– Продавщица.
– Да-да, я поняла, что она продавщица, а ты – покупатель. Но кто там, в домике? Где она живет? – Почему-то Света была абсолютно уверена, что слышала женский голос.
– Не знаю. – Витюша пожал плечами, жужжа самолетиком.
– Ладно… – Света потерла переносицу. На мгновение у нее мелькнула мысль не ввязываться во все это. Через неделю приедет Ленка, заберет Витюшу с его машинкой и самолетиком – и все, можно будет забыть. Зачем сейчас играть в детектива? Но мысль мелькнула – и, словно устыдившись своего малодушия, тут же исчезла.
И Света неожиданно для себя спросила:
– А мне там могут что-нибудь продать?
– Да.
– А что там обычно продают? Машинки, самолетики… солдатиков?
– Все, что захочешь.
– Все? Вот так прям и все? – Света рассмеялась.
И Витюша неожиданно серьезно кивнул:
– Да.
* * *Запах мокрых тряпок, старой краски и припоя будил детские воспоминания. Старая дедовская двушка, деревянные полы, модные по тем временам обои в цветочек. Кот на форточке – второй этаж, что ему будет-то. Творог со сметаной и вбитым сырым яйцом…
Света медленно подняла руку и постучала.
Тук-тук-тук.
Барыня прислала сто рублейИ коробочку соплей.«Да» и «нет» не говорить,В черном-белом не ходить,«Р» не выговаривать.Вы поедете на бал? —протараторили в окошке.
– Возможно… – медленно пробормотала Света.
– Новый покупатель, новый покупатель! – захихикали в окошке. – Чаго хочем? Чаго душеньке угодно-ть?