Дегероизация. Бракованный попаданец (СИ)
И тут я внезапно понял и усмехнулся. О Родине больше всего “заботятся” и больше всего любят ее только когда она издалека.
Глава 4
Посреди стружки, запаха застарелой древесины, просроченного затвердевшего до состояния камня клея, плит из опилок и вездесущей вековой пыли, как бы я ни убирался, а так же нескончаемой вредительской влаги с болот я чувствовал себя в своей стихии. Да, это место действительно было не идеальным. “Удобства” на улице, из еды только лягушки и прочая болотная мелочь, которых я приноровился запекать меткими “выстрелами” огнива на месте, так как ловить их банально не умел, стебли какой-то местной травы, да какие-то ягоды, а вот грибы даже трогать я как-то опасался. С волшебными сапогами-мокроступами было гораздо проще добывать себе еду, не проваливаясь постоянно в грязь. Если не учитывать тот факт, что за неделю такой жизни я сгнию заживо от вечной сырости, от которой не спасает даже жар самопальной буржуйки, если раньше не сдохну от стрел или копий очень уж сильно активизировавшихся местных гоблинов, то в целом моё пребывание можно было бы назвать весьма приемлемым.
После укрепления двери брусом, металлическими уголками и какой-то матерью я чувствовал себя вполне неплохо и довольно безопасно, особенно после того как наконец-то разобрался с наполнением квартиры: натаскал, отмыл и высушил более-менее целые матрасы, сделав себе весьма царскую, пусть и пованивающую старостью перину, наконец-то сделал адекватную влажную уборку, очистив квартиру даже от намёка на застарелые запахи, выбросил из окна бесполезный, но весьма воняющий гнилью холодильник и ободрал, да выкрасил осточертевшие своей заброшенностью стены в белый, благо краска здесь была. Приходилось выкручиваться по-всякому, ибо практически всё что я находил здесь было либо очень старым, либо поломанным, но зато было. Спасибо некоей древней погибшей индустриальной цивилизации, что здесь когда-то была.
Такого рода работа настраивала на позитивный лад, давая возможность хоть немного отвлечься от меланхолии чужака на чужой земле, на чужой планете, в чужой реальности, тоскующего по дому, пока что живым родителям, братьям и сестрам, друзьям, интернету, в конец-то концов, чёрт побери. Интересно, многие ли люди оказавшись в моей ситуации стали бы облагораживать какое-то захолустье непонятно ради чего? Вспоминая сотни игр, фильмов и книг на тематику какого-нибудь постапокалипсиса я понимаю, что явно нет — умирающему миру положены только мёртвые духом люди. Впрочем, я помню слова Велеса, ибо сам он сказал, что за пределами его странного царства существует нормальный мир. Ну как нормальный… впавший в средневековье, но в целом это лучше, чем пустнный и полностью мёртвый земной шарик, заражённый каким-нибудь кобальтом. Да, пусть бог и был прав, что атомные войны не настолько разрушительны как мы думаем, однако все забывают, что в тайне ото всех может существовать какая-нибудь Машина Судного Дня, работающая как на известных нам принципах, так и с помощью совершенно неизвестных технологий. Этой Машине даже не обязательно быть рукотворной или злонамеренной, вон, здешние люди каким-то образом смогли уничтожить целую чужую реальность, наверняка по глупости или недосмотру. О чём это я? О том, что, в общем-то, рад тому факту, что хотя бы этот мир не был превращен в пыль и маленькую заметку на страницах какой-нибудь космической цивилизации. Хотя почему “хотя бы”? Мой-то мир цел и невредим, хотя некоторые сектанты до сих пор орут про атомную войну тысяча восемьсот двенадцатого года. Полный бред.
Я прыснул, словно от какой-то шутки, продолжая строгать чурку, сквозь которую уже проглядывались очертания рукояти моего будущего оружия последнего шанса. Да-да, я делал оружие. Не особо мудрствуя я просто взял газовую трубу, изогнутую к концу на девяносто градусов и сделал под нее рукоятку для большего удобства, ибо понимал, что держаться голыми руками за ржавый тонкий конец тот ещё мазохизм, да и это банально неудобно. Плюсом было то, что у конца трубки была резьба, а значит мне чуть меньше мороки с закреплением — дерево-то спокойно расширяется и сужается в отличие от куда менее податливого металла. Для надежности я вкрутил вручную пару саморезов, пусть это и заняло довольно много времени. Да, чёрт побери, электричества ой как не хватает, как и рабочего электроинструмента на батареях. Да даже если бы и был, я вас умоляю, дожил бы графеновый аккум (и использовали ли их в этом мире вообще?) до момента когда он бы мне понадобится? Это вряд ли. Даже если не брать в расчёт преждевременное старение и изнашивание вещей, спасибо специфике рыночных отношений, то банально ни одна вещь не проживет так много лет.
Вот тут-то меня и заклинило, словно я упустил одну важную деталь. Каким образом при такой влажности воздуха за пятьдесят-сто лет всё не превратилось в пыль? Я понимаю ещё дома, иногда они могут эксплуатироваться веками, но почему та же ткань не превратилась в пыль за столько лет? Однозначно странно. И никакого ответа у меня нет, только ни на чём не основанные предположения. Впрочем, как поговаривают, если тебе что-то не понятно, то всё можно объяснить тем, что это магия. Я усмехнулся.
Взмахнув несколько раз импровизированным оружием и удовлетворившись им, я понял, что работа не закончена. По крайней мере мне ещё нужны ножны, а если точнее, то “дырка” в которую я буду засовывать эту железную палку когда она не нужна. То есть мне нужен пояс или даже целая портупея и пока что я даже не решил из какого мусора, что у меня в наличии, его делать. И как мне ещё носить? Тот ещё вопрос. Тут же захотелось превратить палку в подобие булавы, установив каких-нибудь шипов, закрепленных на зажимных кольцах для труб, благо я нашел несколько таких — многие квартиры были относительно богаты на разного рода инструмент и не менее разные металлические расходники. И пусть эти кольца давненько уже подгнили, но свою функцию исправно выполняли даже в таком плачевном виде. К большому сожалению идея с шипами не выгорела, но в целом дополнительные “набалдашники” будут довольно полезны.
***
Молясь всем богам, чтобы мои поделки никогда не были применены по назначению, я шёл к очередному мегалиту. Вопреки всему все мои потуги что-то придумать были не только попыткой отвлечься от дерьмовости бытия, но и своеобразной подготовкой к неприятностям: была проведена ревизия бесхозной одежды и выбрана в качестве весьма наивной защиты кожаная куртка с нашитыми поверх пластинами от её собрата-донора, которая едва-едва налезла на меня поверх тонкой, но довольно крепкой спецовки с полами до бедра, на запястьях и обоих предплечьях смехотворное подобие лат из тонкой скругленной обрезанной жести, руки в строительных перчатках, а за спиной небольшой рюкзак. Если я и был похож на бомжа, то совершенно сказочного и с налётом “ролевого” или реконструкторского шарма — выглядел я не иначе как постапокалиптический паж какого-нибудь рыцаря, не хватало только какого-нибудь нагрудника из дорожных знаков и шлема с противогазом, о функционале и удобстве которого обычного не думают, когда создают подобный образ.
Пусть и подсознание кричало о том, что моя затея сугубо клоунская, однако я сам искренне верил в то, что это хоть как-то поможет мне — хотя бы не располосую руки второй раз об хищную лозу благодаря эрзац-броне.
Мегалит я увидел еще вчерашним вечером с крыши дома по его характерному свечению, что пробивалось даже сквозь кроны деревьев. Если бы не это явление вряд ли бы я смог почти на ощупь найти ещё один, а ведь их, как оказалось, довольно много. Именно к одному из них я и направлялся.
Памятуя о том как однажды чуть не заблудился в тумане буквально в двух шагах от моей берлоги, которую я бы наверно мог назвать домом, я взял с собой целый ворох жердей, по которым и буду ориентироваться, когда пойду обратно — они будут для меня своеобразными указателями. А чтобы они были более приметными я привязал к каждой палке по цветастой тряпке или, например, целофановый пакет. Как по мне это выглядело комично, но полезность от того не падала.