Зависть. Книга 2 (СИ)

Нина села на постели.
— А это и самому Антону интересно узнать, — иронично произнесла она, — он тут пороги нашей комнаты обивает, все пытается докопаться от кого у Машки ребенок. Но она не колется. Помнишь, Катя, ты забегала ко мне, перед отъездом, а Машка тогда еще в общаге не ночевала? Так вот. Она в ту ночь и залетела. Две недели уже ее беременности. От кого неизвестно. Может тебе скажет. Мы тут с Лариской и девчатами голову сломали, высчитывая, кто из компании Валевского отец ее ребенка. Пока остановились на версии, что, скорее всего Литвин.
Я взяла подругу за руку.
— Так, дорогая, — строгим тоном сказала я Маше, — выйдем, поговорим!
Маша безропотно пошла за мной в мою комнату. Дверь была заперта, а значит, Новиковой не было. Я открыла своим ключом. Все в комнате осталось без изменений. Будто я и не уезжала никуда. Я поставила сумку на пол. Маша зашла и села на стул.
— Я ничего рассказывать не буду, — упрямо поджала она губы, — что случилось, то случилось. Это судьба. Ты лучше о себе подумай, Катя. Вся общага со вчерашнего утра на ушах стоит. Валевский с Янкой переспал. Я то думала, что он тебя правда, любит, — горько усмехнулась подруга, — когда ты уехала неожиданно на похороны, он как сумасшедший примчался в общагу, тебя искал. Бледный был, его всего трясло, пока к тебе в комнату ломился. Я все пыталась ему объяснить, что ты уехала на похороны, а до него не доходило.
— В смысле? — переспросила я, — Радим правда переволновался так?
— Ага, — уныло кивнула Маша, — я так тоже сначала подумала. Он так странно на меня посмотрел, как не вменяемый был. Я даже за ним следом пошла, думала, ему плохо стало, когда Новикова ему дверь не открыла. А он сел на лестнице, на ступеньках, залез в свой телефон, поискал там что-то, а потом давай смеяться. Ей, богу, Катя, парень с приветом. Полный псих. Бормотал, что ты купила в поезде бутылку воды, а значит, ты ничего не присылала и не видела. Назвал тебя «Забывашкой», а потом спросил у меня, какой смайлик самый грустный. Я сказала, что он меня этой темой пугает. Он встал и ушел, а вчера Новикова всем разнесла, что он с Янкой переспал. Тебя, значит, бросил и теперь с ней будет.
— Посмотрим, — усмехнулась я, — с Радимом я разберусь потом. Меня твоя беременность больше волнует. Маша, — я присела на корточки рядом с ее коленями, и заглянула ей в лицо, — тебя кто-то изнасиловал?
Лицо подруги покраснело от стыда.
— Если бы, — всхлипнула она, — я бы тогда себя жалела, а так…я так зла на себя! — она указала на свой лоб, — бьюсь, второй день головой об стену, выбиваю всю дурь, что благодаря романам нахваталась. Вот, как?! Как я могла пойти на такое?! Сама! Меня никто не заставлял! Растаяла, как дурочка, когда он сказал, что я красивая, что непосредственная…
— Кто он? — надавила я.
— Не знаю! — вскрикнула подруга, — я пошла на встречу с Янкой, рассказала, что я невеста Антона. А она надо мной только посмеялась, а потом и Антон добавил. Белов меня в такси посадил, а я дура возьми и выйди. Вернулась обратно в клуб. Решила на зло, Антону показать, какая я востребованная. Мечтала, что он меня приревнует. Идиотка! Лучше бы домой поехала! Села за барную стойку, а там он уже сидел…
— Кто он? — еще раз спросила я.
— Не — зна — ю! — по слогам отчеканила мне Маша, — просто мужчина. Старше чем я. Красивый. Грустный сидел. Увидел, что я рыдаю, спросил в чем дело. Ну, и я все выложила ему. И про Антона, и про Яну. Он мне выпить купил…А потом…
— Потом…
— Рассказал мне о себе, о том, что дочь потерял…мне стало его очень жаль, он мне Рэта Батлера напомнил.
— Кого?
— Рэта Батлера с «Унесенных ветром» он тоже за своей малышкой страдал, а его Скарлет нет. Всегда ее ненавидела за это. Из всех героинь она мне больше всего не зашла.
— Машка! — встряхнула я ее, — при чем тут герои романов?! Ты, как этого мужика звали скажи!
— Так и звали, блин, — огрызнулась Маша, — я его так прозвала. А он меня Скарлет! Так и общались, весь вечер и потом… Он мне Скарлет, а ему Рэт!
 
Я села на пол. Вот же! Маша, Маша!
— Хорошо, — набрав в грудь воздуха, успокаивая себя, сказала я, — он тебя не насиловал. Вы переспали, а потом, что?
Маша раздосадовано закусила губу.
— А дальше я поняла, что дура! Вот, что! Он утром сказал, что пойдет в душ, сделает нам кофе с завтраком, и мы серьезно поговорим о том, что произошло, а я испугалась и сделала ноги!
— Чего испугалась? — насторожилась я, — он был грубым? Cделал тебе больно?
— Нет, — опять всхлипнула подруга, — все было очень хорошо, я даже не ожидала, что прям вот так…сама не понимаю… зачем…зачем, я сбежала?! Ну, сказал бы мне, что приятно было со мной ночью и на том прощай девочка, ну денег бы предложил на аборт на случай беременности. Я все варианты в голове прокрутила! Выслушала бы его и пошла бы домой, проклиная себя на чем свет стоит, но со спокойным сердцем! Сама ведь виновата! А теперь вся извелась, представляя, что могло быть, если он другое хотел мне сказать…
— Ты про беременность, как я поняла, вчера узнала?
— Да, — кивнула Маша, — задержка была и я купила тест. Две полоски, как я следовало ожидать, — она с подозрением посмотрела на меня, — а ты Катя, случаем тоже не того, для полного нашего счастья?
— Нет, — ответила я, — почему ему не сообщила? Ты ведь знаешь, где он живет, раз сама от него убежала.
— Знаю, — вздохнула Маша, — а вдруг он меня на аборт отправит? Все богатые мужики так в романах поступают. А он не из бедных. Квартира у него шикарная и машина дорогая. Даже не знаю, что за модель.
— После того, как он жаловался, что дочь потерял? Он тебя отправит на аборт, да? — не выдержав, съязвила я.
Маша с сомнением посмотрела на меня.
— Значит, возможно, что он обрадуется…
— Конечно, обрадуется, — я взяла Машу за руки, — этот мужчина был с тобой нежным?
— Да, — Маша стыдливо потупилась, — мне очень понравилось. Я не понимала, как ты могла, так быстро уступить Валевскому, пока сама не прочувствовала, каково это, когда тебя целует мужчина с опытом. Катя, я голову потеряла. Сразу. Как не в себе была. Я теперь даже думать об Антоне не могу, тошнить начинает такой он мне противный после Рэта стал…
— Завтра же пойдешь к нему и расскажешь о ребенке.
— Ладно, я подумаю…
Дверь комнаты раскрылась и Новикова появилась на ее пороге.
  
Глава 45
 
Кто больше ждал этой встречи — я или она? Наверное, все же я.
Я попросила подругу оставить нас с Новиковой одних. Маша слишком впечатлительная. Наслушается еще Ларискиной лжи и будет за меня лишний раз переживать. В ее положении сейчас волнения ни к чему.
Лариса зашла в комнату. Ей с трудом давалось сдерживать себя, переполнявшие ее счастливые эмоции так и грозили вырваться наружу неконтролируемым смехом. Мне, казалось, она даже дрожит от нетерпения, так хотелось ей поговорить со мной. Злорадная улыбка то и дело мелькала на ее губах.
— Ты уже слышала последние новости? — наконец, когда Маши вышла, сразу выпалила соседка.
— То, что Маша забеременела, узнала с пол часа назад, — ответила я, а что?
Новикова презрительно фыркнула. Но ее глаза при этом довольно сверкнули.
— Залет Семеновой, это лишь приятная мелочь по сравнению с главными новостями. Ты в большом пролете Зайченко. Пролетела, как фанера над Парижем! Радим трахнул другую и кинул тебя!
— Он мне ничего подобного не говорил, — невозмутимо ответила я ей, рассматривая свою полку с книжками. Все их нужно сложить и забрать. — Хотя свадьбу, из-за желания его матери устроить из нее событие года, придется отложить на месяц.
Лариска разразилась веселым смехом. Хохотала минут пять.
— Зайченко очнись уже! — отсмеявшись, заговорила она, — это не сон, это жестокая реальность! Если от того, что тебя на квартире у Сиротина поимело несколько парней ты смогла убежать в свой иллюзорный мирок, то на этот раз у тебя ничего не получится! И обмануть других не выйдет. Все уже в курсе, что Валевский с дружками поспорил с Заливацким на Яночку. Или ты забыла, как он ее при тебе же клеил в «Бродвее»? Антон мне рассказывал, какой ты поникшей в тот вечер была. Расстроилась, что всего недельку для него в приоритете пред другими побыла, да? А я тебя предупреждала, что он парень не постоянный. А тут такая красавица блондиночка перед ним нарисовалась. Как тут ему устоять? Ты думала это просто шутка была, когда они на нее поспорили?