Зависть. Книга 2 (СИ)

— Запиши мой поцелуй в долг, — опускаясь на пятки, и отступая на шаг назад, произнесла я, — Для таких милых должников у меня высокая процентная ставка, — глаза Радима, сузились, скрывая его недовольство моим отказом, а на губах заиграла странная улыбка, — вместо одного поцелуя будешь должна три. А откажешься от трех, отдашь девять, и так до бесконечности, ты согласна на такие условия долга?
— Конечно, согласна, — весело улыбнулась я, — всю жизнь буду тебе свой сегодняшний долг отдавать.
А когда я, позже в магазине, прикинула, какую сумму денег Радим на меня сегодня потратил, мне было уже не до веселья. Я реально с ним не смогу рассчитаться, если вдруг, ему когда-то взбредет в голову потребовать от меня денежные средства, потраченные на меня сегодня. Сапоги, туфли, ботинки, спортивные обувь. Пока я сидела на кушетке и девушка продавец консультант, помогала мне примерять выбранную мной пару сапог, Радим ходил по магазину и с каким-то нездоровым азартом, снимал с витринных полок обувь, подходящего, на его взгляд, мне размера. Поворачивал ее подошвой вверх, и если размер совпадал с моим — бросал ее, следовавшему за ним парню продавцу. Тот едва сознание от счастья не терял, ловя обувь и, лепеча, что-то о каких-то скидках и новых коллекциях в будущем месяце. Такая же ситуация повторилась и в следующем магазине. Только там Радим так же покупал мне одежду. Я смотрела на него и все больше утверждалась в мысли, что с ним что-то происходит. Словно заваливая меня дорогими вещами, он пытался…купить меня? Он, случаем, не думает, что теперь под грузом нового барахла, у меня не найдется сил оставить его?
— Радим, — с тревожной улыбкой говорила я ему, глядя на его отражение в зеркале примерочной, куда он принес, очередную вешалку с вечерним платьем, — я не отказываюсь от твоих подарков, но мне столько не нужно. Где я все это хранить буду? В общежитии шкаф не резиновый. Там еще и вещи Новиковой почти все место занимают.
— А ты не забыла, что скоро переезжаешь? — Он повесил вешалку на крючок, прибитый к стенке кабинки примерочной, и повернулся ко мне, — или уже передумала? — его настойчивый взгляд встретился в отражении зеркала с моим растерянным.
— Нет, не забыла, — ответила я, а сама мысленно прокляла Валентина, наверно, уже тысячный раз за последний час. Это из-за него мой любимый место себе из-за ревности не находит. Разубедить его, что я не под впечатлением, от признания мне в любви другого, у меня не получилось. Почему так произошло? Что я сказала или сделала не так?!
Отражение Радима в зеркале приблизилось ко мне, его правая рука легла мне на талию и моя спина оказалась прижата к его груди. Я была полураздета. Перед тем, как он вошел в примерочную, как раз сняла с себя кофточку, составлявшую комплект юбке, все еще надетой на мне. В зеркале вторая рука парня обхватила мою грудь в кружевном лифчике, и я откровенно порадовалась, что мне хватило ума его надеть. Радим наклонил голову и стал целовать меня в шею, в то время, как его большой палец, нашел мой напрягшийся сосок и провел по нему. От неожиданной остроты ощущений у меня из горла вырвался судорожный протестный на саму себя выдох. Мгновенно тело отозвалось на его ласку, наливаясь желанием и выделяя влажность в нужном месте. Он и раньше трогал мою грудь, целовал ее, покусывал и посасывал, я даже оргазм от его ласк испытывала, но то, что со мной происходило сейчас, было выше моего понимания. Я самка! Порочная сластолюбивая самка! Расстегни он сейчас ширинку и поставь меня в любую удобную для него позицию, я бы не выказала никакого сопротивления. И это всего через неделю, после того, как я высокомерно осуждала всех его бывших девушек, считая их доступными дешевками, позволявшими ему брать себя в унижающих позах. Чем я от них лучше?! Да ничем! Спасительная отрезвляющая мысль помогла, собраться с силами и сохранить внешнюю невозмутимость. Посмотрев на наше отражение в зеркале, я с облегчением отметила, что Радим не заметил моего чрезмерного возбуждения. Его рука соскользнула с моей груди, он выпрямился и посмотрел мне в глаза. Взгляд его темных глаз был таким серьезным, что даже немного пугал.
 
— В понедельник я повезу тебя на встречу с отцом, — голос его зазвучал немного хрипло, и от этого у меня колени ослабли, так как поняла, что, и он ко мне в эту минуту сексуальное влечение испытывал. Сделала шаг в сторону от него и для упора прислонилась спиной к стенке кабинки, посмотрела на Радима, сделав вид, что внимательно его слушаю. А он, оттого, что я отошла от него, сначала растерянно замолчал, а потом, натянуто улыбнувшись, продолжил, говорить, — вместе обсудим, как лучше уговорить мою маму принять тебя. Мне не хочется сориться с ней, но если она продолжит упрямиться, то я откажусь от свадьбы года, которую она планирует с того момента, как мне восемнадцать стукнуло. Ты ведь не будешь возражать, если мы без шумного торжества просто распишемся, если что?
— Абсолютно не возражаю, — с застывшей улыбкой ответила я, ибо неизбежность такого серьезного события в моей жизни, как замужество, все четче обретала реальность, переходя из разряда мечты в грядущую действительность. И если, мама Радима, одобрит меня, как свою невестку, то наша с любимым свадьба, с большой долей вероятности будет на первых полосах светской хроники. Нет, раньше, я явно не понимала, всю серьезность ситуации. И в подтверждение моих размышлений, Радим спросил.
— Ты своим родителям уже рассказала, что выходишь замуж?
— Нет, — я в отчаянном невольном жесте взялась рукой за голову, — совершенно не представляю, как я скажу о таком своей маме.
— О каком таком? — Шумно выдохнул Радим, делая шаг в мою сторону, — выйти за меня, а не за обычного хорошего парня, это для тебя так унизительно? Уже передумала? Испугалась, что тебе только показалось, что ты любишь меня?
— Нет, — поспешно воскликнула я, — ты все не так понял! — Господи! Как же он накрутил себя ревностью за те несколько часов пока мы, торчали в магазинах, — просто все так быстро происходит, что у меня связь с реальностью происходящего теряется. Мне до сих пор тяжело осознать, что ты мой парень, и мы встречаемся, а тут мы уже женимся. Я опомнится от скорости происходящего со мной, не успеваю.
Радим подошел вплотную ко мне и, оперев руки по обе стороны от моей головы, совсем, как раньше в университете это делал Валентин, наклонился к моему лицу.
— Вот и прекрасно, что так, — произнес он, — не дам тебе ни опомниться, ни сбежать от меня.
Поскольку я уже была обута в новые сапоги с платформой и высоким каблуком, то я смогла оценить, как это удобно, когда разница в росте между нами сократилась сантиметров на пятнадцать. И еще я точно поняла, что кто-то из студентов заснял фальшивый поцелуй Валентина и скоре всего Радим это видео видел и слышал всю, ту чепуху, что нес из-за Саши его друг. Потому что, Радим взял мое лицо в ладони и точно, как Валентин, положил мне большей палец на губы. Посмотрел мне в глаза, ища в них что-то только ему одному ведомое, а затем приложился к пальцу губами. Быстро понял, что в этом действии ни пользы, ни удовольствия особого нет, ни для какой стороны, он, убрав палец с моих губ, поцеловал меня по настоящему.
  
Глава 31
 
Радима окончательно отпустило, когда он, прекратив поцелуй, посмотрел мне в лицо и, заметил мое полуобморочное состояние. Я всегда млела от его поцелуев, и сегодняшний не стал исключением, с одной лишь разницей, что тело мое горело от желания так, что даже щеки порозовели.
— Похоже, я слишком переволновался, — счастливо улыбаясь, произнес Радим, разглядывая меня. Его взгляд опустился на мои губы, — померещилось черти, что, — снизив голос до тихого шепота, сказал он, снова приблизив ко мне лицо и намереваясь опять поцеловать.
— Отпад! — раздался неожиданно громкий, восторженный женский голос, за занавеской примерочной.
— Мне идет эта кофточка? — прозвучал через мгновенье второй очень мелодичный и приятный голос.