Иные (СИ)

Волнуюсь за мальчишку, словно за собственного сына. Жалко весьма, если какая беда приключится. Уж пусть там детектив с компанией расследуют это дело на медаль, и матери его надо вернуть душевный покой, иначе с такими заскоками дорога только в лечебницу на всю оставшуюся жизнь…
— Да, припоминаю, — наконец промолвил я после размышлений под вопросительные взгляды крупных глаз Маккея, — Она на меня с ножом кидалась, думала, я похитил её сына, было весьма не по себе и от обвинений, и от её выпадов с лезвием в руке. Пришлось подмогу вызвать, нельзя же было её оставлять блуждать по улице в тумане, когда невинные прохожие могли пострадать побольше моего.
— Вот, — обрадовался он тому, что я всё понял и вспомнил, — Я и заглянул сказать, чтобы вы не волновались, но если что, можете зайти к Ховарду или позвонить, если его нет в участке. Вдруг будет, что рассказать и сообщить, — сказал он и был намерен удалиться.
— Слушай, Кирк, — сказал я ему, пока он не ушёл, — Во-первых, ты не стучись, а сразу входи, если что понадобится. А во-вторых, там даже днём теперь туман, куда направят, уж будь осторожен, береги себя.
— Угу, сэр, слушаюсь, у Козерогов и Овнов сегодня тяжёлый день, — со смешком, зная, что я в такие вещи не верю, добавил он напоследок.
— А скорпион? Стой, погоди, а у Скорпионов? — впервые в жизни остановил его я с вопросом о прогнозе гороскопа, мгновенно припомнив свой собственный знак.
— О, ещё хуже, гораздо хуже. Вам бы лучше вообще в офисе оставаться весь день, — посоветовал он и вышел в коридор, забыв прикрыть распахнутую дверь.
Теперь я мог наблюдать за всей суетой, творящейся в коридоре. Кто-то бегает, кого-то куда-то ведут, офицеры жестикулируют, бурно общаются, все взбудоражены, чем-то заняты и не сидят без дела.
Я, впрочем, может и сижу, но зато тоже не без дела. И одно из этих нераскрытых дел — убийство двух людей неведомым маньяком-жизнесосом. Уже и «кровососом» то не назвать в свете последних деталей. Совсем какая-то жуть вырисовывается. С учётом, сколько угонов, ограблений и простого вандализма было в городе с утра, о чём сообщали в новостях, да ещё на шоссе из-за тумана сколько аварий! Адское кольцо-то и вовсе, наверное, преисполнено столкновениями неуёмных, кому дома не сиделось… Ужас! Забот теперь на год вперёд всей полиции.
Мои глаза вернулись к вампирским текстам. Где-то там, но не в рукописях про Лилит, и совсем не в книге Нахемы, но, кажется, в материалах на сайте этого Уокера, говорилось о разновидностях вампиров. Была развёрнутая классификация, и я принялся изучать все эти подвиды, выясняя, кто кроме крови может ещё и поеданием органов заниматься.
Низшими видами здесь выявлялись «гули» и «упыри». Первые, кстати, пожирали плоть, однако это больше походило на поведение зомби. Они кусали и грызли людей, получая жизненную силу благодаря каннибализму. Младшими кровососами были же, непосредственно, упыри: лысые и голые создания, давным-давно утратившие рассудок и способность к общению. «Бледные ползуны» и «рэйки», как нынче их там называли на той же странице с картинками и даже якобы фотографиями.
Тут говорилось о родах, пошедших от Самаэля и Лилит, от Ламии, прозванных «ламианами», от Каина, убившего собственного брата, от того самого Влада Дракулы, румынского князя и безжалостного тирана-колосажателя, а мне-то всегда казалось, это просто Стокер его таким описал, от Элизабет Батори, сдиравшей в своём замке кожу с юных девушек и купавшейся в ваннах из их крови…
Начитался множества всякой жути о видах и родах вурдалаков, о культах вампиризма, родоначальников и особенностей всяческих типажей, но по-прежнему все эти проклятые оккультные тексты не приносили мне никакой помощи. В какой-то момент я уже начал изучать тексты заклинаний. Скользить взглядом по непонятным строкам невесть как читающихся слогов и фраз, но выцеплять какие-то воззвания, обращения и молитвы. Смотреть, к кому они обращены и чего просят в этих ритуалах.
Однако вновь меня отвлекло появление незваного гостя. И это был тот, кого я меньше всего ожидал сейчас здесь у себя увидеть. Его блестящая лысина заглянула сначала из коридора, а потом протянувшаяся в синей рубашке рука с позолоченными часами на запястье, постучала по стеклу вполне себе распахнутой вовнутрь двери, чтобы сильнее привлечь моё внимание.
 
— Лоусон?! — не мог поверить я своим глазам, — Вы тут, что делаете? — моему изумлению действительно не было предела.
Этот человек, наверное, был последним, чей приходи сюда в этот час я вообще мог бы предположить. Сюда скорее явится генерал Миллер или моя мать заглянет навестить, чем можно было бы представить появление в моём кабинете этого «библиотекаря». Но, впрочем, раз он и в морг вчера проник, настырный, то, может, и удивляться его появлению здесь не стоит.
— Я всего лишь на пару минут, детектив, уделите немного внимания? — проговорил он, переминаясь нервно с ноги на ногу и робко подходя к моему столу.
— Кто вас вообще сюда впустил? — возмущался я, вспоминая, как раз, как Кит мне ещё по телефону рассказывал, что этот тип вчера пробирался в окно и всё вынюхивал насчёт обстоятельств смерти Уокера.
— Уверяю, что не займу много времени, — вежливо и спокойно проговорил он, — Вы ведь что-то читали? Прошу, продолжайте, я бы тоже хотел кое-что прочесть и тут же удалюсь, — заверял меня этот «библиотекарь».
— У вас есть, что сообщить по делу? Что-то вспомнили про Уокера? — спросил я у него, пытаясь выяснить цель внезапного визита.
— Очень даже может быть, детектив, но вы позволите взглянуть на бумаги? — подошёл он уже вплотную к столу, упёршись своими ладонями так, что позолоченные кольца на пальцах постукивали о поверхность.
— Какие же конкретно бумаги? — взглянул я на него, а потом на весь бардак, что творился сейчас на моём столе.
Узкие стёкла его прямоугольных очков сейчас ловили отблеск с улицы из моего окна, скрывая за белыми бликами его зрачки, делая весь вид незваного гостя всё более таинственным и даже зловещим.
— Если вы не против, я бы прямо здесь, при вас, ничего никуда не забирая, хотел бы глянуть на то, что было в папке, когда вы обнаружили тело. Меня интересует уже не ценность наследия маэстро, помните, я же просил вас отсканировать и прислать всё после раскрытия дела, сейчас меня скорее, как и вас, волнуют обстоятельства и причины его гибели.
Я с неохотой протянул ему папку, но сам уже ничего не читал, следил, чтобы он не припрятал себе какой-нибудь листок, мало ли что. На отпечатки там всё уже проверяли, пусть трогает своими пальцами, не хватало ещё лично мне листать для него эти страницы пинцетом.
— А у вас машины нет случаем? Не водите? — спросил я его, когда он встал уже боком к столу, в профиль для ракурса моих глаз, изучая содержимое папки среди рукописных альбомных листов и нескольких распечаток непонятных текстов, я ведь сразу вспомнил, что вчера мельком видел в фургоне крайне похожего человека на долю секунды.
— Машину? Нет, что вы. Я сюда пешком добрался, — пробубнил он, перебирая записи.
Досье на этого типа у меня не было, однако же, сейчас сей восхищённый вампирским оккультизмом человек, возможно, мог бы помочь в моём расследовании, проанализировав последние записи покойного лучше меня.
Дело всё ещё крутилось вокруг Уокера, когда Лори выглядела жертвой побочной и случайной, её со всем этим связать у меня попросту никак не получалось, хотя я допросил лишь соседку да старую подругу, предстояло ещё много работы, а по городу даже не поездить из-за «смога».
 
— Вот! — воскликнул он, — Это, что ещё? Это откуда вообще? — с ненавистью теребил он чёрно-белую распечатку, напоминающую лист из ксерокса.
— Что-то нашли? — захотел я от него какой-нибудь конкретики.
— Это воззвание, оно не очень-то походит на ритуальные практики маэстро, — заявлял мне «библиотекарь», — Как он сам-то этого не заметил? Какой-то весьма странный и чужеродный текст, выяснить бы, откуда он вообще у него. Это что-то ближе к гиперборейским воззваниям, какой слог, какая конструкция у заклятья!