Иные (СИ)

— Да, — послышалось в трубке, — Это Пейтс, кто звонит?
— Детектив Дэррил Лэмбс, полиция Лондона, — представился я, — Очень нужно с вами поговорить кое о чём.
— Прямо сейчас? — слышались явные нотки негодования.
— Едва ли это займёт много времени, я бы мог подъехать, куда вам будет удобно, — ответил я.
— Я сейчас в машине, стою в пробке на проклятой M25, - донеслось с того конца.
— Понимаю, кольцевая магистраль в такое время дня представляет собой настоящий круг ада, вы домой едете? — поинтересовался я.
— Да, вы сможете подъехать? Дать адрес? Но я выкрою час-два, у меня, в конце концов, дела ещё, — говорил адвокат.
— Смогу, да. Ваш адрес у меня есть, так что как буду на месте, позвоню, узнаю, где вы, дома или ещё в пути, а то ведь с М25 всякое возможно, — усмехнулся я напоследок.
Адрес на удивление был в моём районе, так что не нужно было заставлять Бена себя ждать после поездки. Отсюда я дойду и пешком, прогуляюсь, хотя, похоже, снова начинает стелиться туман с Темзы. Надеюсь, видимость будет всё же получше вчерашней. А то это уже ни в какие ворота.
Мы с офицером двинулись в путь, продвигаясь по районам города с переменным успехом. Где-то пробки, где-то свободное движение, дорога на дорогу не приходится, и когда мы доехали к жилью адвоката, уже всерьёз начинало темнеть.
— До завтра, Бен, давай, пока туман не сгустился, езжай поскорее, — попрощался со своим помощником, — Спасибо, что повозил, приятного вечера вам с Элизабет.
— И вам, сэр, — отозвался он, с улыбкой — Завтра увидимся, вы тоже не задерживайтесь.
— Да мне-то тут недалеко до дома, погуляю при любой погоде, а ездить по дорогам в туман уже не вариант, поторапливайся, ты нам всем, и своей жене, живой и здоровый нужен! — проговорил я ему.
Он поехал дальше, а я ещё раз сверил нужный адрес, подходя к двери. В окне над ней горел свет, так что Пейтс добрался домой, по всей видимости, быстрее меня. Либо у него дома тоже жена, семья, кто-то есть.
Снаружи это был мирный квартал, на отдалённой площадке с качелями играли дети, чуть ближе мальчуган лет восьми в шортах активно чеканил ногой по чёрно-белому футбольному мячу, губами насчитывая количество успехов. Я позвонил в дверной звонок, дожидаясь ответа.
Краем глаза заметил с левой стороны гараж, чьи двери отчего-то не были опущены, и из его мрака наружу красовался бампер новенького мерседеса. Похоже, что адвокат всё-таки уже успел добраться до дома, однако входную дверь отворила всё-таки его жена.
По крайней мере, это было первым, что пришло ко мне в голову, когда я увидел эту роскошную леди. Она была не слишком молода, едва ли младше тридцати, но при этом одевалась так, как сейчас ходят двадцатилетние студентки элитных колледжей.
Эта свободная блузка с оголёнными плечами и пышными маленькими рукавами примерно до середины предплечий, узкие джинсы с выразительной бляшкой, усыпанной блестящими стразами, на шее виднелся маленький синий кулончик в форме сердца, оформленного широкой золотистой оправой по своему контуру.
— Добрый вечер, — поприветствовал её я, — Миссис Пейтс? — на всякий случай решил задать уточняющий вопрос, — Дональд сказал, что я могу сегодня заехать, чтобы немного поговорить. Я детектив Лэмбс.
Она сделала полшага назад и запрокинула голову, встав в пол оборота, будто бы не решив, стоит развернуться к лестнице наверх или нет, застыв где-то на середине позы, при этом всё ещё придерживая дверь в лишь приоткрытом состоянии, не впуская меня на порог.
— Дорогой, к тебе тут какой-то детектив. Что-то случилось? — крикнула она мужу наверх озадаченным голосом.
— Пусть войдёт, Руби, и не беспокой нас какое-то время, потом всё расскажу, — раздался мужской голос откуда-то со второго этажа.
Бьющий на лестную клетку свет словно означал, что дверь в рабочий кабинет адвоката была открыта, а я только успел подумать, что женщине с именем «Руби» куда больше подошёл бы кулон с красным сердцем. Настоящий рубин, который юрист такого уровня, как мне кажется, вполне мог бы себе позволить, ну или какая-то его «имитация», скажем гранат или турмалин.
 
— Проходите, он ждёт, — сказала мне она, оценивающе разглядывая меня снизу вверх, затем сверху вниз, после чего модельной походкой, обильно виляя обтянутыми джинсовой тканью бёдрами направилась в арку правого проёма в стене, ведущего в коридор к комнатам первого этажа, а мой путь лежал прямо, по ступенькам наверх, на второй.
Прикрыв за собой дверь, я спешно взбежал по лестнице, заглядывая на источник света. Это и вправду был кабинет, где сейчас копался в бумагах мужчина, приближающийся по внешним признакам к своему четвёртому десятку. У меня добрая половина офицеров в отделе примерно такого возраста.
— Вы тот детектив, что мне звонил? — поинтересовался он, подняв на меня свои серые глаза.
Его прямоугольное вытянутое лицо снизу обрамляла густая, но не длинная светлая бородка. Волосы были гелем зачёсаны набок, а костюм сидел просто идеально, хотя лёгкий акцент выдавал, пожалуй, провинциальное происхождение, нежели говор коренного уроженца столицы.
— Да, я, — кивнул я ему в ответ и подошёл к дверному проёму, разглядывая убранство кабинета, — Дэррил Лэмбс, детектив, — следовало представиться по-человечески.
Основную часть стен здесь занимали книжные шкафы. Корешки самых разных книг только и глядели на нас, плотно прижимаясь друг к дружке, что, казалось, потяни за одну такую, чтобы взять в руки, обязательно уронишь ещё и пару соседних. Они были даже уложены по цветам, причём большинство из них были в приглушённых или мрачных тонах: коричневые, тёмно-серые, бордовые, мутно-зелёные, с квадратными или овальными плашками с названиями и именами автора.
Иногда, конечно, встречались особые единичные экземпляры, своей пёстрой наглостью ломающие общую гамму и строй томов, но это только придавало виду книжных стен особую изюминку. Такая деталь прямым текстом говорила, что содержание куда важнее формы, и не столь важно как серии книг подходят и сочетаются рядом друг с другом, если на этом месте должен быть какой-нибудь более мелкий и совсем не вписывающийся по гамме экземпляр.
— На мне тут три слушанья, набрал на свою голову и за неделю защищать троих негодяев, — открыто отозвался он такой характеристикой о своих клиентах, — Один, скорее всего всё-таки невиновен, с ним всё будет просто, два других заставят мои мозги вскипать ещё изрядно за этот вечер, но я какое-то время всё-таки могу вам сейчас уделить, — сел он, наконец, за стол и отложил стопку бумаг в левую от себя сторону, — Хотите чаю? Попрошу Руби и она мигом сделает.
— Уже темнеет, — заметил я, — Стараюсь не употреблять тонизирующие напитки перед сном.
— Может, тогда виски? Ром? Бурбон? Для хорошего крепкого сна, — улыбнулся он мне во все свои ровные белоснежные зубы, столь не естественные, что не трудно было догадаться о ряде косметических стоматологических процедур, на которые ему пришлось пойти, чтобы добиться такой улыбки.
— О, я хоть и сверхурочно, но всё-таки по факту на работе. Алкоголь туманит разум, а мне бы слушать да запоминать. Если вы, конечно, согласитесь ответить на вопросы, — произнёс я ему.
— Что ж, не будем пить, тогда будем говорить, — хлопнул он в ладоши и уставился на меня с интересом, — Слушаю вас, детектив.
Я вновь прикрыл за собой дверь, теперь уже не входную, а дверцу его внутреннего кабинета. Не важно, что он потом своими словами перескажет жене, мне отчего-то хотелось чувствовать себя тет-а-тет с ним, более комфортно.
— Вы когда-то несколько раз защищали некого… Боже, да опять. Как кто-то способен выучить это имя, — закатил я глаза, — В общем, он Уокер. По фамилии не вспомните?
 
— Бен? Билли Уокер? Алан Уокер? Джефф Уокер, певец и музыкант из группы Carcass, — заулыбался он, собираясь уже мне что-то про него такое да эдакое рассказать, но я его прервал.
— Нет-нет, — покачал я головой, — Точно не он, и точно не из этих, я про…