Без него (СИ)

И только вчера мы получили документ об удочерении. На Яну подали в суд, за жестокое обращение с ребенком, хоть она и лишена родительских прав на Джулию.
Яна приходила, устроила скандал возле ворот. Кричала, угрожала. Но наша охрана с этим быстро разобралась.
Теперь она не сможет выехать за границу ещё как минимум год. Не видать ей прекрасного Гоа и золотистого загара.
Те деньги, что я ей переводила, забрал ее сожитель. Тот ещё Альфонс оказался. Мне бы пожалеть её, чисто по-женски, но не хотелось. В каких то вопросах я стала жёсткой и бескоГгмпромиссной. Муж и жена одного поля ягоды. Адлан меня поддержал, сказал, что она достойна более жестокого наказания.
Следующим нашим испытанием была Джанна. Один раз я нечаянно подслушала разговор Адлана и узнала, что эта восточная красавица слов на ветер не бросает. И устроила, как и обещала, атаку на компанию мужа. Но мой муж – кремень, не сдался.
Мысли то и дело возвращаются к возможной беременности. Конечно, тест может и ошибаться, но так хочется верить в то, что у нас получилось.
Мою фантазию уже не остановить. Я представляю, как сообщу ему о ребенке, как он будет рад и улыбка появляется на лице. Подношу крестик к губам, целую и молю Бога, что это было так. Мысленно представляю округлившийся живот и первые толчки нашего малыша.
Я подъезжаю к перекрестку и дорогу мне преграждает машина. Нетерпеливо нажимаю на клаксон, чувствуя волнение. Оборачиваюсь и понимаю, что я в ловушке. Сзади машину подпирает джип, который преследовал меня несколько месяцев. Я так была увлечена мыслями о ребенке, что не заметила их.
Трясущимися руками достаю телефон, собираюсь набрать Адлана, проклинаю себя, что не послушалась мужа и не взяла охрану, как он предлагал.
Двери джипа открываются. И выходит тот, которого я никак не ожидала увидеть.
Его волосы стали длиннее, кожа смуглее, но без сомнения это он. Пальцы немеют и я роняю телефон, из которого раздается голос Адлана.
Из машины, что стоит спереди, выходит смуглый мужчина. Лица его не рассмотреть, рот прикрывает черная повязка. Но не это самое пугающее. В его руках гранатомет. Я знаю. Не так давно мы с мужем смотрели боевик. И там был точно такой же.
Я в ловушке. Мне не выбраться. Неужели тот, которого я так любила, хочет меня убить?
Адлан
– Адлан Шамильевич, – обратилась ко мне няня Нина. – Давайте я сама покормлю Руслана. А то вы уже минут пять держите тарелку с кашей в руке. – Я нахмурился.
– Простите. Задумался.
Юля уехала только час назад, а я себе места не нахожу. Водит она хорошо, причин для беспокойства нет, а все равно на душе кошки скребут. Не спокойно как то. Надо было настоять на охране, но она так просила. Поцеловала и все мозги превратились в кашу. Сказала, что к врачу нужно и на все вопросы говорила, что расскажет потом. Да ещё оборвавшийся телефонный звонок
– Присмотрите за детьми, пожалуйста. Я сейчас.
Иду в ванную, умываюсь несколько раз. Пытаюсь прийти в себя. Провожу по подбородку рукой. Щетина отросла. А у Юли такая нежная кожа.
Открываю шкаф, беру станок и крем для бритья. На пол падает белый градусник. Поднимаю.
Беременна. Семь – десять дней. Гласит надпись на приборе.
Неужели получилось? Я скоро стану папой?
Выхожу из ванной, забыв о том, что хотел побриться. О всем забыл. Набираю номер Юли. Абонент не доступен. Тревога набирает обороты.
– Она просто отключила, потому что на приеме. – успокаиваю себя.
Я быстро переодеваюсь, собираюсь ехать следом за ней. Уверен, она сейчас у гинеколога. Отругаю её, что не рассказала мне, а потом…
– Нина я за Юлей. Присмотрите за детьми?
– Папа! – сначала кричит Джулия и обнимает меня за ногу.
– Мой папа! – кричит Руслан, бросает ложку на пол и тянет руки. Я не знаю, уходить, или нет.
– Идите, – машет Нина. – Сейчас я их отвлеку.
– Русланчик давай мой хороший. Поедим, – достает чистую ложку.
– И поиграем в ладушки. – сын скачет в своем стульчике и хлопает в ладоши. Слышу мелодию и не глядя на экран отвечаю, уверен, что это перезванивает жена, увидев пропущенный вызов.
 
– Незабудка моя, – произношу нежно. Хочу поддержать ее, чтобы она знала, как ее люблю. – Что ж ты не сказала о ребенке? Это правда? Ты беременна?
– Здравствуйте. Кем вы приходитесь Юлии Дадаевой? – слышу сухой мужской голос и смотрю на экран. Номер неизвестен. – Мы нашли сумку вашей жены и номер в записной книжке. – липкий пот скатывается по позвоночнику, а в горле встает ком. Мне не нравится официальный тон собеседника. Таким сообщают только плохие новости.
Тысячи предположений проносятся в голове. Ей стало плохо в больнице, она попала в аварию… Прокашлялся.
– Я муж Юли. А чо случилось? Она… жива?
‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍
– Пока мы не можем сказать со стопроцентной уверенностью. Сотрудниками ДПС была обнаружена сгоревшая машина. Номер зарегистрирован на Дадаеву Юлию. В салоне обнаружен труп женщины. – Тело… – сердце остановилось от этого слова. – невозможно опознать.
– Но как это случилось? Я лично покупал машину Юле. Специально выбирал самый безопасный автомобиль. Её машину только вчера проверяли на СТО. Она новая и в идеальном состоянии. Возможно тут ошибка. И это не ее машина.
– Нет ошибки нет. Номера принадлежат ей.
– Как это случилось?
– Она была подорвана из гранатомета, – перед глазами все плывет. Я едва стою на ногах.
– Где? – он говорит адрес. Это почти рядом с нашим домом.
– Я приеду.
– Мама! Мама! – радостно кричат дети. Мне переворачивают всю душу.
Нет, это не она. Не может быть! Тут ошибка! У нас же дети. И я. Как я без нее?
Эта мысль буравит мозг, превращает тело в вату. Через несколько минут я на месте. Тут журналисты, скорая помощь и машина полиции.
Черный обуглившиеся автомобиль только закончили вскрывать и из него вытаскивают черный, как уголь труп. Сердце обливаются кровью, но я заставляю себя подойти. Мне преграждают дорогу сотрудники полиции.
– Пустите! Возможно… это моя жена.
– Не стоит вам на это смотреть, – смотрю, как один лейтенант отходит в сторону и его тошнит.
– Я хочу посмотреть.
Подхожу к каталке, тело уже упаковали в черный пакет.
– Расстегните, – требую, прикрывая рот. Меня начинает мутить от запаха жженого мяса. Полицейский кивает. Я провожу по шее. Кусок сажи отваливается и я вижу приросший серебряный крестик. Юлин крестик. Я его узнаю из тысячи. Один край крестика был поврежден, но она не хотела его менять, говорила что это память о родителях.
Отхожу за машину и меня начинает выворачивать. А мозг разрывает мысль. Это она.
* * *
– Вы Джанну проверили? – почти кричу в трубку. Она угрожала, что сотрёт мою фирму, а когда не получилось, что-то сделала с Юлей. Я практически уверен в этом. Больше такое провернуть никто не может. Кто был против моей жены? Мама и Джанна. Больше некому. У мамы бы не хватило денег, связей, чтобы это сделать.
Молю, чтобы только она была жива. А иначе и мне не жить без нее.
– Проверяем, – отвечают мне на том конце провода. – Но пока ничего.
– Адлан, – в кабинет заходит Эмин. – Там привезли... – он запинается. – гроб с телом Юли. Нужно попрощаться.
– Я не собираюсь с ней прощаться. И это не она!
– Ты тешишь себя пустой надеждой. Юля мертва. Нужно проводить ее в последний путь достойно, соответственно их религии, – я подлетаю к брату и хватаю его за грудки.
– Ложь! Она жива! Я знаю! Чувствую! – я готов убить единственного брата, за то что он пытается убедить меня поверить в эту ересь. – Это просто разыгранный кем-то спектакль. Гениальная постановка. Они хотят, чтобы я так думал. – Ты мой брат, ты должен помогать мне. А ты!
 
– Что я? Ты с ума сходишь! А я должен тебе помогать в этом? Была бы хоть какая-то зацепка, что она жива, я бы первый носом землю рыл! Но факты вещь упрямая. Машина её, экспертиза показала, что это она. Зубы, анализ ДНК. Ты сам переделывал экспертизу. Это Юля.