Незримый клинок. Хребет мира. Море мечей

Позже, когда дворфы оттаскивали его в сторону, он почувствовал острые края неровного дощатого настила палубы и услышал, как Донат кричит:
– Они его убили! Насмерть убили!
А потом он остался один, ему было очень холодно, а вода плескалась, и гоблины лезли на борт.
Прекрасная и грациозная, как парящая черная стрела, пантера спрыгнула с высокой ветки. Пролетая мимо одного гоблина, она выбросила вперед лапу и разорвала твари горло. Потом обрушилась еще на двоих. Одного она придавила своим весом и всадила в него когти, так что он тут же испустил дух, и метнулась ко второму, прежде чем тот успел вскочить и убежать.
Гоблин упал на спину, отчаянно размахивая руками, пытаясь не подпустить к себе громадную кошку. Но Гвенвивар была чересчур сильна для него и в следующее мгновение уже перегрызла твари горло.
Неподалеку Дзирт и Кэтти-бри, каждый самостоятельно преследовавшие врагов, столкнулись на небольшой полянке и вдруг обнаружили, что гоблины окружили их со всех сторон. Решив, что преимущество теперь на их стороне, твари повыскакивали из-за кустов и образовали вокруг друзей кольцо.
– Вот это удача, – весело заметила Кэтти-бри, подмигивая дроу, и они встали спина к спине.
Гоблины попытались нападать согласованно: они перекликались, одновременно вступая в бой с противоположных сторон, стараясь как-то подступиться к дроу и девушке.
Но они не понимали, с кем столкнулись.
Дзирт и Кэтти-бри кружили, прижавшись друг к другу спинами, нанося удары под разным углом. Дроу разил тех гоблинов, что бросались на Кэтти-бри, и наоборот. Сделав выпад, круговыми движениями размахивая саблями, Дзирт подцепил за древки два нацеленных на них копья и отбросил в сторону. Легкий поворот руки, быстрый шаг вперед, и оба гоблина отпрянули с распоротыми животами.
С другой стороны девушка пригнулась, уклоняясь от копья, и взмахнула Хазид'хи, отсекая одному из противников ногу. Ближайший гоблин хотел нацелить на нее свое копье, но она поймала его свободной рукой за древко и отвела в сторону, молниеносно сделав шаг вперед и всадив клинок в грудь нападавшего.
– Вперед! – выкрикнул Дзирт, рванул с места и подхватил девушку под руку, помогая ей подняться и увлекая за собой. Перепуганные гоблины бросились врассыпную.
Те же, кто остался позади, побоялись пуститься вдогонку, кроме одного. Дзирт решил, что именно его разум и помутил Креншинибон.
Через мгновение гоблин уже лежал мертвым.
Оставаясь вне сражения, но слыша, что бой идет полным ходом, Бренор все больше выходил из себя. Дергая и крутя оружие изо всех сил, он наконец вырвал его и чуть не опрокинулся навзничь. Но тут же с омерзением понял, что ему не удалось высвободить топор: лезвие он не выдернул, зато начисто оторвал голову своей жертве – теперь она была насажена на топор.
– Н-да, ну и дела, – с отвращением пробормотал дворф, однако времени сетовать не было, потому что из ближайших кустов выскочила пара гоблинов и набросилась на него. Бренор, широко размахнувшись, с силой ударил в живот одного головой его же сородича и отбросил назад.
Второй гоблин нанес дворфу удар дубиной по плечу. Однако это не остановило неистового короля. Он подскочил к противнику и с размаху стукнул его лбом в лицо. Гоблин отлетел назад, а Бренор выхватил у него из рук дубину.
Не дав уродцу опомниться, он нанес ему удар его же оружием, потом еще и еще, и гоблин остался лежать, беспомощно подергиваясь.
Бренор развернулся и стукнул дубиной по ногам второго гоблина, уже вскочившего и бросившегося на него со спины. Тот запнулся и упал головой вперед. Бренор быстро переступил через него и кинулся в кусты за своим топором.
– Довольно баловства! – крикнул он и с размаху треснул топором по ближайшему стволу, расколов вдребезги остатки гоблинского черепа.
Вскочивший гоблин бросил только один взгляд на разъяренного дворфа, на его топор и обезглавленное тело своего соплеменника, потом повернулся и кинулся наутек.
– Ну уж нет! – заорал дворф и, размахнувшись, метнул топор в спину убегавшему. Гоблин упал лицом на землю.
 
Бренор подбежал к нему, думая на ходу выдернуть оружие и быстро присоединиться к своим товарищам.
Но топор снова застрял, на сей раз в позвоночнике убитого.
– Ах ты, оркские мозги, тролльская вонючка, пожиратель червяков! – в досаде выругался дворф.
Донат суетился около Реджиса, стараясь удержать засевшее в его плече копье неподвижно, чтобы оно не впилось еще глубже. Его родня же носилась взад-вперед по палубе, сбивая с бортов лезших на судно гоблинов. Одному почти удалось влезть на палубу, но Бампо врезал ему по лицу самострелом, сломав и оружие, и челюсть твари.
Дворф взвыл от восторга, поднял ошеломленного гоблина над головой, швырнул его на двух его товарищей, пытавшихся перемахнуть через борт, и все трое свалились в воду.
Двое родственников Бампо трудились не менее успешно, также ломая дорогие самострелы, однако на судно не удалось залезть ни одному гоблину, и вскоре «Донножорка» оставила далеко позади даже наиболее упорных преследователей.
Тогда Бампо взял самострел Доната, единственный, что был еще пригоден, и меткими выстрелами утопил нескольких тварей.
Большинству гоблинов удалось выбраться на противоположный берег, однако сражением они были сыты по горло и попросту бегом скрылись в подлеске.
Бренор уперся тяжелыми сапогами в спину еще тихо стонавшего гоблина, поплевал на ладони, крепко ухватился за топорище и с силой дернул, вырвав половину позвоночника гоблина вместе с головой.
Дворф отлетел назад, перевернулся через голову и оказался сидящим в грязи.
– Ну, еще лучше, – проговорил он, увидев, что поперек его вытянутых ног лежит вырванный из твари позвоночник. Он тряхнул головой, вскочил и бросился к своим друзьям, но когда он наконец с ними встретился, сражение уже закончилось. Дзирт и Кэтти-бри стояли среди груды мертвых тел, а Гвенвивар ходила кругами, проверяя, не остался ли кто поблизости.
Однако те, чей разум поработил Креншинибон, погибли, другие, сохранившие свободу воли, давно сбежали.
– Скажи этому тупому осколку, пусть зовет кого-нибудь с кожей потолще, – проворчал Бренор, искоса взглянув на Дзирта, когда они шли к реке. – Ты уверен, что надо обязательно избавиться от этого камешка?
Дзирт только улыбнулся. Один гоблин вылез из реки на эту сторону, но Гвенвивар напала на него еще до того, как спутники подошли поближе.
Бампо вывел «Донножорку» в небольшую заводь. Всю дорогу до судна друзья смеялись, вспоминая подробности сражения, и беспечно болтали о том, как хорошо будет снова пуститься в путь.
Однако они переменились в лице, как только взошли на борт и увидели лежащего на палубе неподвижного бледного Реджиса.
Джарлакс и Рай'ги наблюдали за всем происходящим из темной комнатки в подвале дома Басадони.
– Лучшего и желать нельзя, – хохотнул Джарлакс Он повернулся к Рай'ги. – Прими-ка облик какого-нибудь человека в одежде жреца, похожей на ту, что носит Кэддерли, только без шляпы. – Он помолчал, – Полагаю, она может обозначать ранг или быть личной особенностью Кэддерли.
– Но Киммуриэль уже отправился к Бэлтимазифасу, – возразил Рай'ги.
– А ты будешь сопровождать самозванца к Дзирту и его приятелям, под видом ученика Кэддерли Бонадьюса, – велел Джарлакс. – Приготовь также заговоры для быстрого исцеления.
Рай'ги изумленно уставился на него.
– Я что же, должен молить владычицу Ллос послать чары для исцеления хафлинга? – недоуменно спросил он. – И ты думаешь, она снизойдет, зная, для чего они мне нужны?
Джарлакс уверенно кивнул.
– Снизойдет, потому что использование этих чар поможет в дальнейшем продвижении дел ее дроу, – заявил он и широко улыбнулся, потому что исход этой битвы сделал его жизнь гораздо проще и интереснее.
  
Глава 22. Спасая жизнь
 
Реджис хватал воздух ртом и стонал, слегка корчась, отчего ему становилось еще хуже. От малейшего движения древко копья дрожало, наконечник шевелился, пронзая болью все тело.