Незримый клинок. Хребет мира. Море мечей

Но зато она все поняла. Как и Дзирт, она осознала, что чудовищ, терзавших душу Вульфгара, не изгнать ни дружеским участием, ни яростью битвы. Она попыталась иначе сблизиться с ним, и ей это удалось, но после им обоим стало предельно ясно, что она все равно ничем не может помочь ему, что Вульфгар должен помочь себе сам.
Так они и шли вперед, четверо друзей и Гвенвивар, держа данное Камлейну обещание сопровождать его в долине и по южной дороге.
Этой ночью Дзирт нашел Кэтти-бри в восточной части лагеря. Девушка вглядывалась во тьму, и нетрудно было догадаться, кого она надеялась там разглядеть.
– Он не скоро вернется к нам, – негромко произнес дроу, подходя к ней.
Кэтти-бри кинула на него беглый взгляд, потом снова повернулась в сторону темных очертаний горных вершин.
Там ничего не было видно.
Они немного постояли молча, и потом она тихо сказала:
– Он принял неправильное решение. Я знаю, что он должен сам себе помочь, но ведь он мог остаться с нами, неужели обязательно уходить для этого подальше от людских глаз?
– Он не хотел, чтобы кто-нибудь из нас стал свидетелем его внутренних битв, – ответил Дзирт.
– Гордость всегда была его слабым местом, – сразу отозвалась Кэтти-бри.
– Таков уж его народ, таким был и его отец, и отец его отца, – сказал дроу. – Варвары тундры не приемлют ни своих, ни чужих слабостей, а Вульфгар убежден, что его неспособность справиться с простыми воспоминаниями хуже, чем просто слабость.
Кэтти-бри кивнула. Ей даже не нужно было ничего говорить вслух, потому что и она, и Дзирт понимали, что в этом Вульфгар сильно заблуждается: самые сильные враги зачастую живут внутри нас.
Дзирт протянул руку и легонько провел пальцем по сильно распухшему носу девушки. Она вздрогнула, но не от боли, просто потому, что прикосновение было неожиданным.
– Ничего страшного, – сказала она,
– Бренор бы с тобой не согласился, – ответил дроу.
Кэтти-бри улыбнулась, подумав, что, если бы Дзирт действительно вернулся в лагерь вместе с Вульфгаром после того происшествия, им всем вместе пришлось бы оттаскивать разъяренного дворфа от варвара. Но теперь даже Бренор был настроен иначе. Много лет он относился к Вульфгару как к сыну, и после мнимой гибели варвара сам все равно что умер. Теперь, когда варвар снова покинул их, уже из-за внутренних терзаний, Бренор очень тосковал по нему и наверняка простил бы его… если бы Вульфгар, конечно, должным образом покаялся. Да они бы все простили Вульфгара от чистого сердца и постарались сделать все, что в их силах, лишь бы помочь ему одолеть душевные противоречия. Но в том-то и беда, что вся их помощь была бы бесполезна.
Дзирт и Кэтти-бри до глубокой ночи просидели, глядя на пустынные пространства тундры, и голова девушки покоилась на крепком плече дроу.
Следующие два дня и ночи прошли спокойно, без происшествий, не считая того, что Дзирт еще несколько раз замечал следы великана – возможно, приятеля Реджиса, который, по всей видимости, неотступно следовал за ними. Однако он по-прежнему не предпринимал никаких попыток подойти к лагерю, поэтому дроу не особенно тревожился. К полудню третьего дня после ухода Вульфгара они увидели на горизонте Лускан.
– Вы почти у цели, Камлейн, – заметил Дзирт, когда возница крикнул, что ясно различает очертания города и даже похожее на дерево строение, где размещалась городская гильдия чародеев. – Нам было приятно путешествовать вместе с вами.
– И разделить с вами такую прекрасную еду! – радостно поддержал его Реджис под общий смех.
– Может быть, если вы все еще будете в южных землях и соберетесь в Долину Ледяного Ветра, когда мы вернемся, мы снова пойдем вместе, – закончил Дзирт.
– И будем счастливы иметь таких спутников, – ответил торговец, тепло пожимая руку дроу. – Счастливого пути, куда бы он ни привел вас, но мое пожелание – всего лишь дань вежливости, поскольку я не сомневаюсь, что путь ваш действительно будет счастливым. Пусть все чудовища вовремя замечают, что вы идете, и прячутся подальше!
Повозка быстро покатилась по ровной дороге, ведущей к Лускану. Четверо друзей довольно долго смотрели ей вслед.
 
– Мы тоже могли бы пойти с ними в город, – предложил Реджис– Полагаю, тебя там хорошо знают, – добавил он, взглянув на Дзирта. – Вряд ли твоя принадлежность к темному народу доставит нам какие-нибудь неприятности…
– Да, я могу спокойно войти в Лускан, – отозвался дроу. – Но ведь мой путь – наш путь – лежит на юго-восток. Впереди еще долгая-долгая дорога.
– Но в Лускане… – начал было Реджис.
– Пузан думает, что мой мальчик тоже может оказаться там, – бесцеремонно перебил его Бренор. По его тону было заметно, что он и сам был бы не прочь отправиться вслед за повозкой торговца.
– Может быть, – согласился Дзирт. – И я надеюсь, что так оно и есть, потому что Лускан далеко не так опасен, как необжитые скалы Хребта Мира.
Бренор и Реджис изумленно поглядели на него, потому что не поняли, почему бы, раз он согласен с их предположением, не отправиться вслед за торговцем?
– Если Вульфгар в Лускане, то нам лучше повернуть в другую сторону, – ответила за Дзирта Кэтти-бри. – Незачем теперь с ним встречаться.
– Что ты такое говоришь? – спросил совершенно сбитый с толку дворф.
– Вульфгар ушел от нас по своей воле, – напомнил ему Дзирт. – Неужели ты думаешь, что за три дня что-то изменилось?
– Как знать, если не спросишь, – возразил Бренор, но тон его уже был не столь уверенным, потому что он, очевидно, начал понимать, каково истинное положение вещей. Конечно же, Бренор, так же как и все они, хотел найти Вульфгара и убедить его отказаться от принятого решения. Но это было невозможно.
– Если мы сейчас встретимся с ним, это лишь оттолкнет его от нас еще больше, – сказала Кэтти-бри.
– Сначала, увидев нас, он разъярится, потому что решит, что мы нарочно путаемся у него под ногами, – согласился с ней Дзирт. – Потом же, когда его гнев утихнет, если утихнет, он почувствует еще больший стыд за свое поведение.
Бренор фыркнул и вскинул руки в знак того, что сдается.
Все они, от души надеясь, что Вульфгар действительно в Лускане, бросили последний взгляд на город и пошли своей дорогой. Они направлялись на юго-восток, обходя город стороной, а потом дальше по южной дороге, которая через неделю привела бы их к Глубоководью. Оттуда они рассчитывали с каким-нибудь торговым судном поплыть на юг, к Воротам Бальдура, а потом вверх по реке, к городу Ириабору. Там их снова ждала пустынная дорога, по которой им предстояло пройти несколько сотен миль к Кэррадуну и храму Парящего Духа. Реджис спланировал все путешествие еще в Брин-Шандере, пользуясь картами и рассказами торговцев. Хафлинг решил, что отплывать из Глубоководья удобнее, чем из Лускана, потому что из большой гавани Глубоководья суда уходили ежедневно, и многие из них шли к Воротам Бальдура. Но на самом деле ни он, ни все остальные не были уверены, действительно ли такой путь лучше. Карты, которые можно было раздобыть в Долине Ледяного Ветра, были далеко не полными и к тому же устаревшими. Дзирт и Кэтти-бри, единственные из всей компании, кто прежде бывал в храме Парящего Духа, перенеслись туда при помощи магии и совершенно не представляли себе, как добраться туда обычным способом.
И все же, несмотря на тщательную подготовку хафлинга, друзья начали сомневаться в успехе путешествия такого размаха. Оно было рассчитано и подготовлено с любовью к приключениям, с желанием побывать в прославленных местах большого мира, с непоколебимой уверенностью в своих силах и способности проделать столь далекий путь. Но теперь, когда Вульфгар покинул их, и любовь, и уверенность как-то померкли. Может, лучше просто отправиться в Лускан, обратиться в знаменитую гильдию чародеев и нанять какого-нибудь мага, который при помощи волшебства связался бы с Кэддерли, и могущественный священник пришел бы к ним по воздуху и быстро покончил бы с их делом. А может, правители Глубоководья, во всех землях известные своей приверженностью к справедливости и обладавшие властью ее вершить, приняли бы кристалл у путешественников и, как поклялся Кэддерли, нашли бы средство его уничтожить.