По головам 3 (СИ)

— На, держи. А то у тебя видок ещё тот. Зеркальце дать?
— Не надо.
Всё так же не открывая глаза, оттёр кровь Фёдора. И выругался — судя по камерам, в нашу сторону уже пробивались преследователи. Смогли вычислить даже раньше, чем я рассчитывал.
Ни на секунду не замедляясь, мы залетели на какую-то парковку, сразу за неспешно зарулившим туда шикарным автомобилем представительского класса. Судя по отсутствию гербов, флажков и прочих атрибутов, он принадлежал просто какому-то большому чиновнику или управленцу. Не клановому — что-то масштаба городской власти.
— Остановите машину! — проорал я в громкоговоритель.
Водитель автомобиля послушался, мы пристроились сразу сзади, но чуть в стороне.
Я вышел и прошёл вперёд. Водитель опустил боковое стекло и начал возмущаться:
— Слушайте! Я пожалуюсь вашему начальству, ведь я водитель самого...
Договорить фразу ему не дал — просто распахнул дверь и вытащил бедолагу наружу, скрутив так, чтобы не рыпался.
— Наина?
— Сейчас...
Как только женщина сделала своё дело, кивнул ей на нашу новую машину:
— На заднее сиденье. И сними эти шмотки...
Сам стащил с безвольного тела водителя куртку, после чего затолкал его в багажник, быстро переоделся и прыгнул за руль. Наина послушно избавиться от кителя, и вновь была в своём шикарном платье. Они с Яромирой забрались на заднее сиденье нашего нового транспорта, изображая пассажирок. Надо сказать, вместе эта парочка смотрелась. Синее и красное, рыжее и светлое... Если бы у моей супруги цвет волос был оригинальным, выглядело бы всё ещё лучше.
Минуты не прошло, как мы выкатили наружу — быстро, но не превышая допустимую скорость и не нарушая никаких правил.
Напряжение отпустило только когда где-то через минуту мимо нас пролетели автомобили дорожной инспекции. Внимания на нас они не обратили, и позволили спокойно проехать дальше.
— Кажется, пронесло...
— Да. Какое-то время у нас есть, надо успеть добраться до поместья.
Мы снова начали набирать скорость, хотя теперь я нарушал очень осторожно и стиль вождения изменил кардинально.
Пользуясь этой относительной передышкой, повернулся к Наине:
— Так вот. То, что мы ищем... Оно на территории поместья, так?
— Не совсем. Там только часть... Та, которую я смогла спрятать в своих украшениях.
— Плохо, но ожидаемо. Хорошо. А где остальное?
— За остальным, увы, придётся чуть-чуть проехаться. Оно... Там, где раньше были владения Разумовских.
— Совсем плохо. Но ладно, где наша не пропадала... Можно координаты? Я хоть примерно прикину, куда потом добираться.
— Да. Вот, — Наина активировала голоинтерфейс управления машиной, вызвала на нём карту, и указала точку. Ехать предстояло в соседнюю область.
Ненадолго в салоне повисло молчание, все переваривали информацию.
— Ладно. С этим разберёмся потом... А что насчёт твоего мужа, Наина? Он будет нам мешать? Он вообще кто? Опасен?
— Опасен. Он лис-оборотень, боец. К счастью, его сейчас нет в поместье... Иначе это была бы проблема.
— То есть, на помощь от него можно не рассчитывать?
Наина фыркнула, а Яромира подобралась и повернулась в её сторону — кажется, моей супруге было всё это очень интересно.
— А... Как вы с ним вообще?
— В смысле, как? — Наина горько усмехнулась. — Девочка, ты действительно хочешь знать, как? Я тебе расскажу... Когда весь род истребили, буквально вырезали на корню, тот, кто был в числе самых отъявленных и жестоких убийц, тот, у кого руки были по локоть в крови — он внезапно пожалел одну девочку... Потому что она показалась ему слишком красивой для окончательной смерти или вечного заточения. И он решил сохранить ей жизнь, превратив эту жизнь в ад.
Яра коснулась руки Наины и попыталась заглянуть ей в глаза.
— Я не знала... Простите.
— Спасибо, девочка, за сочувствие. Но мне оно не требуется. Мне нужна только месть, и ничего больше, — женщина смотрела прямо перед собой и даже не повернула головы. Казалось, разговор её ничуть не волнует. Но я заметил, как она сжала в кулак ладонь — ту, которую Яромира видеть не могла. А я мог — спасибо камерам внутри автомобиля...
 
Наина перевела взгляд на меня, будто знает, что я знаю, и всё такое — но меня это ни капли не смутило. Прямо на ходу повернувшись назад, я спросил:
— У меня вопрос. Почему Разумовских убрали? Это были чисто политические мотивы... Или враги боялись способностей рода?
— Второе. Да, мы приобрели немалый вес чисто за счёт разного рода активов — лапуты, заводы, корабли, земля... И забрать это мечтал каждый, кто завидовал нашему богатству и могуществу. Но ради одного этого род не стали бы вырезать под корень. Вся беда, действительно, в наших способностях. Я знаю всего две семьи со схожими источниками — это Зелёная Ветвь и Дипмайндеры. И те, и другие захватили власть в своих мирах, полностью подмяв под себя конкурентов.
— Интересно... И как по-твоему, почему победители рискнули оставить тебя в живых? Как позволили Рыжову сохранить того, кто представляет такую опасность?
— Ну, во-первых, один человек — это вообще не серьёзно. Семья, где каждый способен управлять разумом — вот таких рядом с собой держать действительно опасно. Что же до меня... Я одиночка. Без Алтаря, без поддержки, максимум я доставлю кое-какие проблемы, но не больше. Ни развиться толком, ни узнать новые печати, после первой же гибели — почти гарантированно попадусь... Нет, об этом даже не стоит говорить.
— А во-вторых?
— Во-вторых...
Наина внезапно дёрнула ворот своего платья вниз, и показала покрытый рунами тонкий золотой ошейник на своей шее.
— Во-вторых — вот. У моего мужа артефакт, с помощью которого он может заставить эту штуку делать мне больно... И даже убить. И есть у него ещё один артефакт, который защищает от воздействий на разум.
Я присвистнул.
— Да, племянничек. Он действительно неплохо так потратился на меня. Выложил целое состояние мастерам. Я оказалась для него дорогой игрушкой. Но он никогда не стоял за ценой и не заботился о таких мелочах, как реальаня стоимость тех вещей, которые хотел получить.
Яра снова коснулась руки женщины, выражая сочувствие. И на этот раз Наина отреагировала: повернулась к моей супруге и грустно кивнула, улыбнувшись.
— Знаете, это очень непривычно. Что кому-то не безразлично то, что у меня внутри. Пожалуй, ради такого стоило столько ждать...
— А ты ждала?
— Да. Чего-то я всегда ждала, племянничек. Как минимум — избавления от этой вечной пытки.
— Там не лучше, — усмехнулся я в ответ и отвернулся, сделав вид, что смотрю на дорогу — мы проезжали мимо стационарного поста дорожной инспекции, и не хотелось привлечь их внимание раньше времени. — А способности... Наина, что ты умеешь?
— Увы, я очень слаба.
— Но всё же?
— Вы почти весь мой арсенал уже видели. Я могу чувствовать чужие эмоции, направленное на себя внимание...
— В каком радиусе?
— Небольшом, и это зависит очень от многого. Но вы, когда подъехали к поместью, оказались слишком близко... И людей с такими же способностями мы чувствуем очень хорошо.
— А сейчас оно есть, это внимание?
— Ещё бы. Сейчас за нами гонится вся дорожная инспекция города... И кого ловят, они знают прекрасно.
— Понятно. Что ещё?
— Могу транслировать другим эмоции. Общаться мысленно с теми, кто обладает такими же способностями и умеет делать так же. Чувствовать живых, когда вокруг никого вообще нет. Могу стирать последние воспоминания. Могу усыплять ненадолго. Могу вызывать паралич, буквально на пару-другую секунд... Вот, собственно, и всё.
— А делать так, чтобы не транслировать другим эмоции?
— Конечно, — женщина недоуменно пожала плечами, будто это само собой разумеется, и вдруг с подозрением уставилась на меня: — А у тебя ведь с этим проблемы, ведь так?..
— Так.
— Это одна из первых печатей, которые обязательно ставили всем в семье... Но тебе, понятное дело, узнать об этом было неоткуда. Что же. Это первое, что тебе надо будет сделать у Алтаря.