Чудо в ущелье Поскоков
Ленивый субботний день в Змеином ущелье. Звонимир и Домагой во дворе возле гаража развлекались с сотрудником «Электродистрибуции» Ненадом Невестичем. Он уже почти месяц был в плену у этих дикарей, которые десятилетиями не платили за электричество, и сейчас стоял, бледный, прижавшись спиной к большому деревянному колесу, послушно расставив ноги и раскинув руки, а Домагой цепями фиксировал его запястья и щиколотки.
— Ну что, поехали? — спросил Домагой Звонимира, который стоял в нескольких шагах от них с завязанными черной тряпкой глазами и пятью ножами в руках.
— Валяй! — скомандовал Звоне, и младший брат привел в движение колесо с распятым на нем несчастным работником «Электродистрибуции».
Звонимир некоторое время принюхивался к ветру и прислушивался к тихому шуму шарикоподшипников в механизме колеса, а потом резким движением метнул первый нож. Нож просвистел в воздухе и звонко врезался в еловую доску в сантиметре от мошонки Ненада как раз в тот момент, когда тот висел на колесе вниз головой. Пленник вздрогнул и чуть слышно, чтобы не мешать метателю сохранить концентрацию, вздохнул.
— Бляха-муха, ты подглядывал! — обвинил Домагой старшего брата.
— Ну да! — усмехнулся тот, поднимая второй нож.
— Погоди чуток, — сказал Домагой, подбежал в Звонимиру и покрепче затянул повязку у него на глазах.
— Он не подглядывал, пусть дальше бросает! — крикнул с колеса Ненад, желая только, чтобы агония закончилась как можно быстрее. Он боялся не только ножей, но еще и того, что от вращения закружится голова и его вырвет мамалыгой с ванилью, которую Йозо сегодня приготовил им на обед. Ненад крепко зажмурился, пока Звонимир готовился к следующему броску.
Тот прикусил кончик языка, легким движением замахнулся, и именно в тот момент, когда нож вылетал из его руки, Йозо взволнованно крикнул из кухни:
— Тут… тут Крешо в телевизоре! Люди, здесь в телевизоре Крешимир!
Звонимир вздрогнул, неловко выпустил нож и промахнулся. При этом втором броске он чуть-чуть задел левое ухо Ненада, и тот, больше от ужаса, чем от боли, завыл как зверь. Но на него уже никто не обращал внимания: ни Звоне, который мог бы разозлиться и потребовать повторного броска, ни Домагой, который обрадовался бы промаху брата и принялся бы повторять, что правила распространяются на всех. Звоне бросил ножи и черную повязку, и братья, оставив пленника вращаться на деревянном колесе, побежали в дом.
— Только что видел его в заголовках новостей, сейчас, должно быть, покажут подробнее, — сказал папа, взволнованно махнув рукой на экран, где мелькали анонсы.
— Уважаемые зрители, добрый день, — начал ведущий с профессионально озабоченным выражением лица. — Неслыханное преступление совершено приблизительно два часа назад в Сплите, где в кафедральный собор Святого Духа во время происходившего там венчания ворвалась большая группа вооруженных мужчин и похитила невесту Горана Капулицы, начальника жупанийского полицейского управления. Перед входом в собор нас ждет на прямой связи репортер Шиме Чулина. Шиме, как мы слышали, нападавшие были вооружены тяжелым автоматическим оружием и гранатометами?
— Да, Хрвое, именно так, — подтвердил репортер с длинным желтым микрофоном. — Группа из двадцати пяти — тридцати вооруженных мужчин стрельбой и взрывами дерзко прервала обряд венчания, похитила и увезла в неизвестном направлении тридцатишестилетнюю Ловорку К. Нападавшие использовали тяжелое автоматическое оружие и гранатометы, а судя по данным, которыми мы располагаем, в кафедральном соборе было активировано еще и как минимум одно мощное взрывное устройство. Место преступления, как вы можете видеть за моей спиной, оцеплено, полицейское расследование продолжается, но на данный момент у нас нет информации о человеческих жертвах и о вреде, нанесенном памятнику культуры, каковым является собор.
— Шиме, спасибо, оставайся на связи, — произнес ведущий и повернулся к бородачу, который сидел рядом с ним. — С нами в студии находится выдающийся эксперт по борьбе с терроризмом Петар Баретич. Мы вместе попытаемся пролить свет на мотивы и способ осуществления этого чудовищного преступления. Господин Баретич, информация, которой мы располагаем в данный момент, довольно скудна, но можно ли уже сейчас предположить, кто и почему сделал это? Идет ли здесь речь о мести организованной преступной группировки, которой два месяца назад нанес тяжелый удар начальник полиции Капулица, когда обнаружил и изъял у ее членов рекордное количество героина, или же дело в чем-то ином?
— Ну разумеется, можно предположить, что дело здесь именно в организованной преступности, но я все-таки не спешил бы с выводами, — осторожно и спокойно начал эксперт по антитеррору. — Способ, которым совершено нападение, позволяет нам сделать множество предположений. Тяжелое автоматическое оружие, например, обычно используют чеченские боевики, гранатометы — это отличительная черта афганцев, а факт взрыва указывает на стиль баскских борцов за независимость. Все это вызывает глубокое беспокойство, и, возможно, именно такого эффекта они и добивались, тщательно планируя террористический акт…
— Простите, я ненадолго прерву вас, чтобы показать эксклюзивные кадры из кафедрального собора, которые предоставил нашему каналу приглашенный на венчание оператор Велько Козина из «Арт-студии „Медитеран“».
Вещание из студии сменилось кадрами из кафедрального собора. Крупным планом показали жениха, Капулицу, в сером костюме с белой розой в петлице, который, размахивая руками, в бешенстве кричал: «Держите их! Закрыть дверь! Быстрее! Никого из церкви не выпускать!» После этого откуда-то с другого конца храма кто-то заорал: «Собор заминирован! Все немедленно наружу! Все наружу, собор заминирован!» Последовал оглушительный взрыв, потом еще несколько менее мощных, и под конец раздались очереди из автоматического оружия. Паникующая толпа визжала и звала на помощь, картинка на экране прыгала. Оператор Козина из «Арт-студии „Медитеран“», протискиваясь через толпу, как попало ловил объективом лица объятых ужасом людей, чью-то мутную протянутую ладонь, картины и позолоченные украшения на стенах, а потом вдруг на мгновение совершенно ясно стал виден крупный темноволосый мужчина, решительно тянущий за руку похищенную в белом подвенечном платье.
— Вот он, Крешимир! — крикнул старик Йозо.
— Ну нет… — нерешительно проговорил Звонимир и внимательно вгляделся в экран, на котором теперь в замедленном режиме повторяли кадры похищения.
— Ничего себе — Крешо, — шепнул Домагой оторопело.
— Точно. Крешо, — согласился теперь и Звоне.
Все трое, потирая ладонями головы, некоторое время стояли на кухне перед телевизором, озабоченно спрашивая себя, в какую гадость вляпался Крешо. Тем временем эксперт по антитеррору заканчивал научный анализ события:
— Исходя из того, что мы сейчас видели, я считаю, что здесь нет места сомнениям. Если нужно сформулировать, каков профиль организатора этого преступления, то я бы с большой уверенностью сказал, что следует искать талиба, которого еще беспомощным ребенком усыновил чеченский боец, женатый на баскской сепаратистке.
— Надеюсь, ваши слова услышал и кто-нибудь в полиции. Господин Баретич, большое вам спасибо.
— Спасибо и вам.
— А мы, дорогие телезрители, возвращаемся на место преступления, где все еще находится наш Шиме Чулина. Шиме, — обратился к репортеру ведущий, — я полагаю, начальник полицейского управления пока не сделал заявление?
— Да, Хрвое, это так. Начальник полиции Капулица, как и следовало ожидать, лично возглавил расследование, в частности и ввиду того, что это дело касается его как частного лица, и мы предполагаем, что сейчас он, вероятно, организовал самое мощное во всей истории Сплита оцепление…
Подобные меры безопасности полиция Сплита вводила всего три раза: во время пасторского визита папы Иоанна Павла Второго, до этого — когда Франьо Туджман прибыл в Сплит на «Поезде свободы», а еще раньше — когда Иосип Броз Тито привез туда нашего большого африканского друга, эфиопского императора Хайле Селассие. Теперь длинные пестрые змеи из автомобилей медленно ползли, дергаясь, на жаре по всем главным и второстепенным направлениям в сторону Омиша и Солина. Были проверены документы у каждого пассажира всех транспортных средств, которые погрузились на паромы, следующие до Брача, Хвара, Виса, Шолты и Ластово. Хотя был еще май, жара стояла как в середине лета, у многих машин не было кондиционеров, водители нервозно сигналили, выруливали из колонн и ругались, размахивая руками. Произошло даже несколько драк. А одна взбешенная женщина заявила, что требует развода, и ушла, оставив в автомобиле мужа и детей.