Для тебя (ЛП)

— Сегодня моей подружкой для магазинов была Фи, — сказала я Джесси.
— Что ж, не думаю, что буду твоей подружкой для кино. Я не люблю ходить в кино. Ты не можешь поставить фильм на паузу, если тебе внезапно захотелось изюм в шоколаде, — заявила Джесси.
— Может, мы уже перейдём к тому, зачем Феб нас созвала? — вставила Мими.
— Да, а то мне нужно возвращаться, — повторила Ди.
— Ты уже говорила, — сказала ей Джесси.
— Хорошо, девочки, — вмешалась я, — посмотрите на меня.
Когда они повернулись ко мне, я продолжила:
— Вы должны пообещать, что сохраните в тайне то, что я вам скажу, и не расскажете никому: ни мужьям, ни друзьям, ни родителям, ни сёстрам — никому, до девяти утра завтрашнего дня. Вы меня поняли?
На их лицах появилось любопытство и ожидание. Они стали уже привыкать к Фебрари Оуэнс, которая делилась, и я обнаружила, что им это нравилось. И поскольку им нравилось, я делала это больше и больше.
— Колт сделал тебе предложение, — выдохнула Мими ошибочную догадку.
— Аллилуйя! — воскликнула Ди, прежде чем я успела подтвердить или, что правильнее, опровергнуть.
— Я должна быть свидетельницей! — взвизгнула Джесси.
Не успела я ничего сказать, как Мими повернулась к ней и требовательно спросила:
— Почему это ты должна быть свидетельницей?
— Я первая её нашла, — сказала Джесси.
— И что? Ты была моей свидетельницей, а Феб была твоей свидетельницей, значит свидетельницей Феб должна быть я, — ответила Мими.
— Девочки, — попыталась вмешаться я.
Джесси не обратила на меня внимания и сказала Мими:
— Да, но я всё равно первая её нашла.
— Ты хочешь сказать, что мне сорок два года и я умру, так и не побывав ничьей свидетельницей? — спросила Мими.
— Девочки, — повторила я.
— Не придавай этому такое значение, — сказала ей Джесси.
— Ага, тогда почему ты так сильно этого хочешь? — возразила Мимс.
— Девочки! — крикнула я. — Колт не сделал мне предложение. Я беременна!
Все повернулись ко мне и замерли.
— Что ты сказала? — прошептала Ди.
— Срок десять недель.
Они все уставились на меня, потом Мимс расплакалась, подошла ко мне и, сдёрнув меня со стула, обняла. Я почувствовала, что Джесси подошла к нам, потом Ди, мы обнимали друг друга, а Джесси и Ди даже немножко подпрыгивали.
Я ощущала их подпрыгивания, их руки, их слёзы, которые теперь текли сквозь смех, и внезапно подумала, что сделала бы Энджи, если бы дожила до этого дня. Энджи, которая узнала о моих чувствах к Колту раньше всех, потому что я рассказала ей о них, когда нам было одиннадцать. Энджи, которая позвонила мне и помирилась, как только услышала, что Колт водил меня на наше первое свидание.
Может быть, жизнь и сломала Энджи, прежде чем её убили, но мне подумалось, что эта новость очень облегчила бы груз, даже если ненадолго. Я не знала, что мне делать с этим знанием, так что я, как и многое дерьмо, отложила это в сторону, пока не придёт тихое время, когда я смогу поделиться этим с Колтом. Тогда он обнимет меня, или поцелует, или сделает что-нибудь ещё, что умеет только он со своей волшебной силой, и боль растает.
Подруги отстранились от меня, но руки не убрали.
— Колт не знает? — спросила Джесси.
Я покачала головой:
— Сегодня мы идём в «Коста».
— Идеально, — прошептала Ди, в глазах которой ещё блестели слёзы.
— Да, — прошептала я в ответ, посмотрев на Ди, потом на Джесси, потом на Мимс, чувствуя их лёгкие прикосновения, видя блестящую на их щеках влагу и улыбки, полные радости за меня, за Колта, за наше будущее — светлое будущее, — и закончила: — Идеально.
* * *
— Спасибо, что согласилась, — сказал Колт Шерил, когда они подходили к дому Неда.
— Не беспокойся, — ответила Шерил, глядя на дверь.
Она обрезала волосы покороче, так что они едва доставали до плеч. Она также регулярно носила мини-юбки и туфли на высоких каблуках, даже работая в баре. И то, и другое было в её стиле и очень ей шло. Шло настолько, что, как Шерил сама сказала Феб, её чаевые в «Джек и Джеки» были даже выше, чем во время работы стриптизёршей. Это, видимо, было связано с тем, что народу в «Джек и Джеки» теперь было больше, чем когда-либо, поскольку бар стал печально известным местом и поскольку и на Феб, и на Шерил было приятно смотреть, и это означало, что количество завсегдатаев моментально увеличилось.
 
— Как дела у Итана в новой школе? — спросил Колт.
Чтобы ей не приходилось ездить в город из Инди и возвращаться обратно рано утром, Шерил переехала в квартиру Морри к Джеку и Джеки, которые всё равно большую часть времени проводили дома у Морри и Ди или в баре, а заодно частенько приглядывали за Итаном.
— Ему нравится, он подружился с ребятами, они приходят к нам играть и ночевать, он тоже ходит в гости с ночёвкой. Сейчас пошёл в гости играть в приставку, — ответила она, потом повернула голову и сжала губы, прежде чем остановиться на крыльце и посмотреть на Колта. — Здешние мамы знают меня как официантку в «Джек и Джеки», а не работницу стрип-клуба. Они не возражают, что их дети проводят время с ребёнком, чья мама работает в «Джек и Джеки». Раньше... ну, не нужно говорить, что дом стриптизёрши не самый популярный выбор для похода в гости.
— Это хорошо, — тихо сказал Колт.
— Да, хорошо, — с готовностью сказала Шерил и посмотрела ему в глаза. — Тебе не понравится это слушать, но я всё равно скажу и сделаю это только один раз, ладно?
Колт понял, что она права: ему не понравится то, что она хочет сказать. Он обнаружил, что, когда Шерил не замыкалась в себе, и даже когда замыкалась, она предпочитала говорить напрямую. Обычно она была очень осторожна в присутствии Феб, Колта, Морри, Ди, Руфи, Джека, Джеки и Дэрила, потому что они ей нравились и она никогда этого не скрывала. Но она без колебаний говорила всё, что думает, посетителям. Феб сказала, что это хорошее качество для работы в баре. Но опять же, Феб всего один раз взглянула на Шерил, когда та вошла в бар со своим сыном Итаном, и уже через полсекунды взяла её под своё крыло, как и подозревал Колт. Он считал, что Шерил может делать почти всё что угодно, и Феб всё равно это примет.
— Что? — подтолкнул он, желая побыстрее разделаться с разговором, о чём бы он ни был.
— Он был сумасшедшим ублюдком и творил ужасные вещи, но, в некоторой степени, он вывел меня из ловушки, из которой я не могла найти выхода и, возможно, никогда не нашла бы. Я не благодарна ему, я благодарна тебе, но это не меняет того факта, что именно он привёл меня сюда.
— Ты сама привела себя сюда, — сказал ей Колт, не позволяя ни на секунду связать Денни с хорошими событиями, неоспоримым катализатором которых он стал. Этот больной ублюдок не заслуживал подобного, и Колт был твёрдо уверен в том, что как-нибудь со временем для всех, даже для Шерил, всё само сложилось бы хорошо и без Денни. — Ты могла принять другое решение.
Она просто посмотрела на него и заметила:
— Не очень-то умеешь принимать благодарность, да, Колт?
Колт ответил прямо:
— Не очень-то люблю говорить о Денни Лоу.
Она понимающе кивнула:
— Как я и сказала, только один раз, больше не буду.
Прежде чем Колт успел сказать что-нибудь ещё, Джеки открыла дверь.
— Заходите скорее, — сказала она. — Они заснули, чудо, что мне удалось уложить обоих. Мы правильно рассчитали, мы с Колтом управимся и вернёмся до того, как они проснутся.
— Всё в порядке, Джеки, Итан был непоседой, один стоил троих детей. Я справлюсь, — сказала ей Шерил, проходя внутрь.
Джеки посмотрела на Колта взглядом, многое говорящим об оставшихся без матери детях Неда, и пошла показывать Шерил дом, по пути выдавая инструкции. Они заглянули в детскую, пока Колт ждал в гостиной. Когда женщины вернулись, Джеки и Колт попрощались с Шерил, и Колт повёл Джеки к своему пикапу.