Откровение (СИ)

Вот и сейчас неспокойные мысли проносились в голове у Ремара, стоявшего у маленького окошка и невольно слушавшего недовольное бормотание Олдина, доедавшего свой завтрак. Вдруг в коридоре снаружи послышалось тихое шуршание — данный звук был им обоим уже хорошо знаком: это означало, что шестиногие приближаются к их камере. В первый момент бригадир подумал, что это биологи из подгруппы обслуги явились, чтобы, по обыкновению, забрать грязную посуду и одновременно проконтролировать, всё ли в порядке у полицейских, но неожиданно в проходе показался Серореш в сопровождении четверых солдат-охранников. Его появление озадачило Ремара, поскольку ещё вчера, во время последней прогулки в одном из районов поселения, им было заявлено, что следующая «экскурсия» состоится только через два дня. Он отошёл от окна, сел на лежанку лицом ко входу и предупредил своего помощника, чтобы тот был готов к любым сюрпризам. Спустя пару секунд послышался лёгкий скрип петель, после чего дверь широко распахнулась, впустив сначала поток свежего воздуха внутрь помещения, а затем уже и всю делегацию.
Охранники заняли позиции по обе стороны проёма, а Серореш сделал шаг вперёд и объявил:
— Я пришёл сообщить вам о том, что разрешение на аудиенцию получено. Правитель Ививбол готов выслушать тебя, Ремар. Ты, Олдин, пока останешься здесь.
— Наконец-то наши просьбы были услышаны! — с видимым облегчением произнёс командир полицейских, а его соплеменник разочарованно вздохнул, так как втайне надеялся лично присутствовать при этом историческом событии.
— Следуй за мной, гвардеец! — приказным тоном распорядился биолог и, проворно развернувшись, вышел наружу.
Ремар едва поспевал за Серорешом, а тот вёл его и четверых солдат, обступивших бригадира со всех сторон, по сложному лабиринту туннелей так резво, как будто совсем позабыл, что не все участники этой процессии обладали шестью ногами. Возможно, таким наглядным способом он лишний раз желал продемонстрировать своему подопечному явный недостаток (по субъективному мнению биологов) наличия у обыкновенного человека только одной пары нижних конечностей. Если у него и имелось такое намерение, то оно определённо удалось — бывший полицейский-поисковик, хорошо физически подготовленный и, в принципе, привыкший к долгим пешим походам, с большим трудом удерживал темп. Порой ему даже приходилось переходить на лёгкий бег, чтобы не отставать от своих ретивых конвоиров, а те, похоже, вполне сознательно не обращали внимания на его затруднения. Этот обременительный марш от камеры-ячейки до ставки правителя самым очевидным образом подтвердил ранее сделанные выводы Ремара о том, что в случае конфронтации биологи в силу своих приобретённых физиологических особенностей могли бы стать крайне неудобным противником. С другой стороны (и по той же причине), лучших союзников, чем они, гвардейцам на более-менее изученных территориях Новых Земель в ближайшее время отыскать было бы довольно сложно. Кай периодически отправлял поисковые экспедиции для обнаружения до сей поры неизвестных народов, способных пополнить ряды гвардейцев или же оказать им посильную помощь в борьбе с мертвяками, но подавляющее большинство этих попыток не приносило желаемого результата. Обширные и протяжённые по времени поиски не предпринимались, поскольку в Гвардии каждый воин был на счету, а краткосрочные вылазки, к сожалению, не позволяли досконально обследовать далёкие, незнакомые области. В основном удавалось найти только мелкие бродячие кланы, или же они сами приходили в Лагерь, причём больше из любопытства, чем по зову сердца, и далеко не все из них готовы были сражаться и погибать ради не вполне понятной им цели.
Размышления о явных плюсах потенциального альянса с могущественным племенем биологов помогли полицейскому скоротать долгую дорогу, что вела по тесным изогнутым туннелям, постоянно менявшим своё направление и, вероятно, намеренно проложенным в обход основных путей. За время шествия им не встретился ни один шестиногий человек, и данный факт только подтверждал предположение Ремара, что его попутчики умышленно выбрали окольный маршрут, скорее всего, для того, чтобы он по мере продвижения не увидел какие-нибудь жилые, производственные или военные объекты и участки поселения, не предназначенные для глаз чужаков. В принципе, в этом не было ничего удивительного, ведь и раньше ему и Олдину дозволяли посещать только лишь весьма ограниченную часть Колонии. В конце концов длительный путь был преодолён и Серореш привёл конвой и посланника к сторожевому посту, где гвардейца и его провожатого после короткого разговора со стражниками пропустили в короткий коридор, на противоположном конце которого виднелась массивная круглая дверь, облицованная крупными шестиугольными пластинами из тёмно-красного хитина, соединёнными друг с другом по принципу пчелиных сот. Все четыре конвоира остались вместе с охраной на посту, а бригадир и Серореш направились ко входу в «зал аудиенций» — именно так биолог обозначил помещение, расположенное за бронированной высокопрочным природным материалом дверью. При их приближении она бесшумно отворилась внутрь, — очевидно, проход находился под наблюдением, — и после этого спутник Ремара сообщил, что дальше он не пойдёт и будет в этом месте ожидать результата переговоров. Полицейский молча кивнул и зашагал в одиночестве к отверстию входа.
 
Зал аудиенций оказался большой овальной комнатой с высокой крышей в форме купола. Весь пол и большая часть мелкобугристого рельефа стен и потолка были сплошь покрыты мягким зелёно-бурым ковром из зарослей модифицированного гибридного организма, основными компонентами которого являлись мох и лишайник. Такой способ благоустройства территории являлся довольно распространённым в городе биологов, и одним из его положительных качеств было то, что он позволял избирательно приглушать дневное свечение поверхности стен и тем самым создавать приятный полумрак. Центральную часть зала занимал широкий круглый пьедестал высотой примерно в два человеческих роста из цельного материала, схожего по своему внешнему виду с отполированным до блеска рогом конебыка. По всей его окружности через равные промежутки были сделаны небольшие углубления, и бригадир предположил, что это своего рода ступеньки, при помощи которых любой биолог, используя когти на своих шести конечностях, мог бы легко взобраться наверх. Обыкновенному человеку с нормальным, стандартным, телосложением или же генномодифицированному по другому принципу, чем хозяева поселения, совершить это было бы не под силу.
Пьедестал охраняло кольцо из десяти солдат. Стражники замерли в статичном положении, и их похожие друг на друга лица были абсолютно бесстрастными. В первые дни знакомства с Колонией и её жителями Ремару, как впрочем и всем членам его отряда, было довольно трудно различать биологов, ведь те даже не носили одежды. Если с определением принадлежности к какой-нибудь касте явных проблем обычно не возникало — в особенности это касалось солдат с их внушительными роговыми пластинами и шипами, — то с распознаванием отдельных индивидуумов имелись изрядные сложности: поначалу чужеземцам казалось, будто у всех биологов практически идентичные физиономии, чему в немалой степени способствовало наличие у них хитиновых щитков на лбу и щеках, а также полное отсутствие волос и бровей (хотя для самих полицейских в таком облике не было ничего удивительного, поскольку сами они обладали аналогичными признаками). Кроме того, форма и размер ушей, носа и подбородка были абсолютно одинаковыми у всех представителей данного народа. Лишь спустя некоторое время бригадир и его люди понемногу привыкли к внешности местных обитателей, и им уже удавалось отличать того или иного шестиногого от его сородича из общей для них двоих касты...
Ремар сделал несколько шагов по упругому ковру из гибридного мха и остановился перед солдатами, застывшими вокруг высокой платформы. Стражники напоминали безмолвные статуи — они стояли совершенно неподвижно и никак не реагировали на его приближение, а он между тем окинул зал озабоченным взглядом, задаваясь вопросом, когда же, собственно, соизволит появиться правитель биологов, чтобы выслушать его послание. Так, в бездействии и тишине, прошло несколько минут, а потом откуда-то сбоку внезапно прозвучали слова, заставившие полицейского вздрогнуть от неожиданности и развернуться в том направлении: