Герой иного бога VII (СИ)

— Может, потому что я его подчинил? — улыбнулся я. — Как раз после того, как он попытался меня убить. Самооборона, — я развёл руки в стороны и обратился уже к королю: — Ты ведь не будешь это отрицать, верно?
Розалия так же повернулась к нему и тот сдержанно кивнул.
— Но что значит «подчинил»? — не унималась магичка.
— То и значит. Навык, похожий на [Рабскую печать], только его так просто не снять. Ты ведь слышала об иммунитете демонов как расы к порабощению? В моём случае он не поможет, потому что это божественный уровень.
— Сними это с него, — потребовала девушка, и я не мог удержался, чтобы не рассмеяться.
— Не говори глупостей, Розалия, — снисходительно улыбнулся я ей. — Я знаю этого демона подольше твоего.
— Ничего подобного! — заявила она в ответ.
— Хочешь убедиться? — усмехнулся я и посмотрел на Теурия. — Отвечай честно, с какой целью ты начал проявлять к Розалии якобы романтический интерес?
Демон побледнел, его лицо перекосило от боли, рука схватилась за грудную клетку.
— Что ты делаешь? — возмутилась девушка. — Владимир, немедленно прекрати!
— Отвечай, я приказываю!
— Ребёнок…
— Что? — кажется, это спросили синхронно все присутствующие.
— Отвечай максимально развёрнуто, — приказал я, наблюдая за тем, как Розалия отстранилась от своего «ненаглядного».
Теурию же стало немного легче, он повернулся к девушке, скорчив жалобное лицо страдальца. Ну и актёр!
— У Эгле и Кастула скоро родится необычный ребёнок. Ему будет подвластна скверна, так сказала сама Жрица Лукреция. Я хотел заполучить подобное дитя, и ты подходила для этого лучше остальных. Молодая, здоровая, сильная… Герой… Но это теперь не важно…
— Ты… ты обманул меня! — воскликнула девушка и вскочила с диванчика. Теурий последовал за ней, протягивая руки вперёд.
— Это не так, я действительно люблю тебя, — предпринял он попытку загладить своё откровение.
— Я не верю тебе, — она отрицательно помотала головой, делая ещё один шаг назад, и обхватила себя руками. — Ты врал мне с самого начала. И вот снова. Ты безумец, если думаешь, что я снова всё прощу. Или нет, не так. Ты считаешь меня полной дурой?
— Розалия, любимая… всё не так. Да, изначально мои помыслы носили меркантильный характер, но потом… Прошу тебя, — демон шагнул ко мне, — прикажи мне сказать правду о том, люблю ли я её по-настоящему. Ну же!
Но я не спешил выполнять его просьбу, ведь неспроста он попросил это. Когда-то он был тихим мальчиком и имел несвойственный демонам мягкий характер, потому я и удивился тому, что именно он занял место короля. В прежние времена подобное бы никогда не случилось. Обмельчала раса, что тут сказать… К своей цели Пресветлая шла медленно, но верно, это уж бессмысленно отрицать.
— Я не верю, — голос девушки дрогнул, она так же моляще посмотрела на меня. — Он ведь не может соврать тебе?
— Не может, — утвердительно кивнул я, сам хмурясь от нехорошего предчувствия. — Теурий, как хозяин, приказываю тебе ответить на вопрос: действительно ли ты… — я сбился, обдумывая возможные варианты обмана со стороны демона. А что если, он одну из своих любовниц так назвал? Тогда ведь ответит честно, хоть по факту это таковым являться не будет, — испытываешь искреннюю любовь по отношению Розалии, человеку и Герою, что находится сейчас в этой комнате?
Я задал максимально уточняющий вопрос, возможности для уловки у него попросту нет.
— Я, Атилиил Аверил Сервилир Теурий, — начал было демон, как в комнату без стука ворвалась испуганная служанка и, игнорируя всех, уставилась на Кастула:
— Господин! — взволновано закричала она. — Ваша жена, Эгле… У неё отошли воды! Они ужасного чёрного цвета!
Кастул испугался не на шутку и тут же бросился прочь из комнаты, чуть не сбив алокожую девушку. Разумеется, я тут же бросился следом за ним, отмечая, что и остальные поспешили за нами.
Стоны Эгле было слышно издалека, мы ворвались в пустой зал, где на одном из диванчиков лежала беременная. Подол её платья был измазан в чёрной жиже, возле кресла находилась лужа бледно-розовой воды, а следом тянулся тёмный след. Лукреция мочила тряпку в тазу и вытирала лицо роженицы, макияж полностью смылся и я поразился серому оттенку кожи, так и замерев примерно посередине зала. Сам Кастул перепрыгнул лужи, после чего упал на колени рядом с женой и взял её за руку.
 
— Всё будет хорошо, дорогая, всё будет хорошо, — громко прошептал он. — Несите её в покои! — крикнул он уже слугам, что толпились возле одного из входов.
— Она не транспортабельна! — рявкнула Лукреция, уперев в мужчину тяжелый взгляд. — Ребёнка будем принимать прямо здесь. Живот опустился, младенец уже начал входить в родовые пути.
Эгле снова закричала от боли, а слуги отшатнулись дальше, закрыв за собой двери. В комнате осталась только одна служанка, что и принесла нам известия о преждевременных родах. Я подошёл к луже и внутри похолодело: не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять что это. А сукровица красноречиво намекала на то, что не всё хорошо с этой беременностью, как мне говорил Кастул.
— Уходи! — крикнула Жрицы Тьмы и повернулась к нам. — Уходите и заберите отца ребёнка. Ему здесь не место. Аветус, мне потребуется ваша помощь.
Я кивнул и подошёл ближе, бледного и испуганного Кастула из помещения выволок Теурий, а Розалия с Кассией помогали ему.
— Что мне делать? — спросил я, пододвигая стул со стороны головы стонущей от боли девушки.
— Следите за скверной. Я тут же излечу мать и дитя, но с заразой мне не справиться.
На Эгле было страшно смотреть, казалось, что она умирает. От пышущей красотой и сексуальностью девушки не осталось ничего, даже пассивный навык будто бы перестал работать.
— Эгле! — позвал я её. — Посмотри мне в глаза!
Положив ладонь на её горячую щёку, я установил с ней зрительный контакт.
— Ты не чувствуешь боли, — сказал я, активировав [Морок], — чувствуешь всё, но боли нет.
В её затуманенном муками взгляде появилось удивление, она неуверенно кивнула мне. Дыхание её сразу же стало ровнее.
— А теперь послушай меня, дорогая, — ласково проговорила Лукреция и роженица перевела взгляд на неё. — Ты ведь помнишь как дышать? — та уверенно и энергично закивала. — Вот и отлично, дыши, следи за схватками. Ты ведь их ощущаешь?
Эгле кивнула и удивлённо посмотрела на меня, как и Лукреция.
— А-а-а, — выдохнула девушка.
— Молодец, умничка, — похвалила её Жрица Тьмы. — Всё правильно, тужься. Ребёнок крупный, но мы справимся.
Когда начали ломаться кости, у меня от ужаса волосы на голове зашевелились, даже Эгле испугалась и замерла, не дыша.
— Всё хорошо, дорогая, всё хорошо, — успокаивала её Лукреция. — Тебе ведь не больно? Вот видишь, всё идёт как нужно. Всё будет хорошо.
«Так. Я не понял. Что здесь происходит?» — вечно где-то пропадающий Эой напомнил о себе.
«Роды», — максимально коротко ответил я.
«Что, правда? — удивился он. — Эй, с твоего ракурса ничего не видно, подойди с другой стороны. Я хочу посмотреть».
«И не надейся. Я потом покажу, как рожает кошка или корова».
«Что? — возмутился божок. — Я хочу на людей посмотреть! Ты обещал развлекать меня, забыл?»
«Не сейчас и не с Эгле».
«Зануда. Это потому что она дорога тебе? Странные вы, биологические виды».
Чернота спускалась ниже, я это чувствовал, она словно захватывала новые территории организма роженицы.
— Я вижу голову! Давай же, сильнее!
— А-а-а…
Прошло ещё немного времени, и Жрица подняла какое-то хлюпающее существо, измазанное в скверне. Её лицо исказила боль от соприкосновения с заразой, но она стиснула зубы сильнее и завернула в полотенце существо, после чего положила его на диван.
 
— Лечи её, — прошипела она, смотря на меня. Я кивнул и очистил Эгле, а затем и руки Лукреции. Сразу после этого она использовала магию исцеления, одними глазами указав мне на кряхтящего ребёнка. Послышался хруст сращиваемых костей, я же наклонился над младенцем, словно измазанным в мазуте.