Вычислитель. Тетралогия

– А потом нас все равно заметят и расстреляют! – не выдержал Томми.
– Возможно, – не стал спорить Эрвин. – А возможно, все будет совсем наоборот. Ты как? Желаешь принять участие в этом «наоборот» или предпочитаешь лежать и переживать, что не убил меня?
– Жаль, что не убил, – выдавил из себя Томми.
– А как бы ты смог, если я знал, что ты попытаешься это сделать? – удивился Эрвин. – Когда в следующий раз задумаешь что-либо подобное, советую готовиться лучше. Ты даже не удосужился узнать, что мой ординарец был на Хляби талантливым карманником.
Вот оно что, понял Томми. Мелкий гаденыш заранее вынул патроны… А Эрвин? Что ж, и без семи пядей во лбу предатель мог догадаться, что старший офицер попытается остановить его. Любой догадался бы…
Досада на себя заставила заскрипеть зубами. Кажется, Эрвин намеревался еще что-то сказать, но тут вновь загремел динамик:
– Штаб вызывает «Магог». «Магог», ответьте.
– «Магог» слушает, – немедленно включился в разговор Эрвин. – Кто это? Кацуро, ты?
В данный момент «Магог» находился чуть ближе к Улиссу, чем к «Гогу». Штаб ответил уже через десять секунд.
– Почему ты не выполнил приказ? – Теперь и Томми узнал дрожащий от гнева голос Итагаки. – Приказываю немедленно следовать за «Гогом». На форсаже ты еще успеешь догнать эскадру. Времени нет. Помни: это твой единственный шанс избежать трибунала!
– Нет, – кратко ответил Эрвин и стал ждать.
– Что это значит – нет? – выкрикнул на том конце связи Итагаки, явно не веря своим ушам.
– Нет – значит просто нет, – пояснил Эрвин. – Я не поведу своих людей на убой, а самый мощный наш корабль – на бессмысленную гибель. Трибунал? Не будет никакого трибунала, и ты это знаешь. Твоя эскадра не остановит противника. Через сорок восемь часов он будет здесь и начнет зачистку. Что ты сможешь противопоставить? Десяток-другой катеров да ракетные установки на планетоидах? Это даже не смешно, Кацуро.
Он замолк и через десять секунд услышал:
– Если ты не выполнишь приказ, «Магог» будет дистанционно взорван. Минута тебе на размышление.
Отключив связь, Эрвин полуобернулся к Томми.
– Ты знал?
– Конечно. – Теперь не было смысла таиться. Томми даже улыбнулся, хоть улыбка больше смахивала на оскал. – Мощный ядерный заряд с радиовзрывателем, реагирующим на цифровой код. Где – не знаю. Даже если бы знал, ты все равно не успеешь ни обезвредить его, ни испортить приемные антенны. «Магог» просто расколется на части. А ты думал, Штаб доверяет тебе до конца?
– Что ж, хоть в этом мы квиты, – кивнул Эрвин. – Я тоже знал, что Штаб предпочтет подстраховаться. Иначе и быть не могло. Наверное, заряд есть и на «Гоге»? Не знаешь? А я почти уверен, что есть. Добровольцам на верную смерть часто требуется дополнительный стимул: тут точно убьют – там еще, может, поживешь… Ладно, минута идет…
Небрежно – вот дьявол, не нервничает он, что ли? – коснувшись сенсора на пульте, Эрвин восстановил связь со Штабом.
– Кацуро, ты ведь там не один? – осведомился он. – Я знаю, что не один. Дай-ка мне Паоло.
– Слушаю, – донесся спустя десять секунд глухой голос Паоло Лонго.
– Молодец, что слушаешь, – похвалил Эрвин. – Слушай дальше. Ты наверняка уже знаешь, где сейчас «Магог». Прикажи своим обормотам показать тебе, где он будет относительно Улисса спустя сорок пять – сорок восемь часов. Пусть не забудут учесть, что орбита кометы изменилась. Заодно пусть они покажут тебе, где спустя то же время будет эскадра противника в предположении, что выдвинутые ей навстречу силы не смогут задержать ее и на час. Между прочим, так и случится.
Десять секунд ожидания показались Томми вечностью, но вечность прошла, и ничего не произошло. В тихий шорох помех порой врывалось какое-то потрескивание, наверное, вызванное электризацией частиц в голове кометы, да еще один раз показалось, что на фоне белой мути на левом экране быстро пролетело что-то – вероятно, ледяной обломок. Тянуло холодом от стены. Штаб молчал, и вечность помножилась на вечность. А когда вечность в квадрате все же кончилась, Томми услышал:
 
– И что ты намерен делать?
– Странный вопрос. Атаковать, конечно. Когда на тебя прет бугай, лучше всего пропустить его мимо себя и шарахнуть по затылку. И это мой – и твой – единственный шанс.
Шорохи. Потрескивание.
– Только в том случае, если «Магог» не будет обнаружен противником, – донесся голос Паоло Лонго.
– А дважды два равно примерно четырем, – ухмыльнулся Эрвин. – Ты не мог бы избавить меня от очевидностей? По-моему, я способен подумать о них и сам.
Шорох как будто стал чуть-чуть громче. Наверное, ледяная и минеральная пыль, извергаемая ядром кометы, шуршала о поверхность астероида, и его железная масса подтверждала тезис о том, что металл прекрасно проводит звук.
– Как я могу быть уверен, что ты сдержишь обещание? – спросил Паоло Лонго из-под многокилометровой толщи горных пород Улисса над головой.
– Или ты мне веришь, или нет, – отрезал Эрвин. – Я не забыл, в чьем я подчинении. В общем, решай сам. Можешь прямо сейчас взорвать «Магог», как хотел твой ополоумевший самурай. А лучше сообрази: ну куда я денусь? Громкие фразы тебя не убедят, но ты вот о чем подумай: «Магог» все равно будет обнаружен рано или поздно. Тогда конец. Если нападем первыми – появится шанс и у нас, и у тебя, и у всей вашей революции. Что скажешь?
Отдаленный глухой удар прокатился по телу «Магога». Гул долго не мог затихнуть – наверное, в астероид врезалась порядочная ледяная глыба.
– Черт тебя к нам принес, – донесся голос Паоло. – Опять хочешь все сделать по-своему. Стратег! Не мог спокойно посидеть на Хляби? И главное, ты свалился нам на голову как раз тогда, когда мог тут нашебуршить в свое удовольствие, не раньше и не позже. Открой секрет: почему с тобой всегда так получается?
– Не так уж трудно догадаться, – засмеялся Эрвин. – Нас выдавили с Хляби как раз в тот момент, когда на Сковородке стоял челнок с корабля, следующего в Астероидную систему. Прай не гений, но даже он наверняка понял, что я достаточно осмотрителен, чтобы не погибнуть от резонансного летаргатора. Он просто убил двух зайцев: очистил Сковородку от бандитов и отправил меня в качестве подарка вам – его союзникам. Кстати, очень вовремя. Неплохая комбинация, хоть и просчитывается на раз. Между прочим, я советую использовать по назначению его подарок.
– Да уж, подарочек… – долетел спустя десять секунд ответ Паоло. – Только не вкручивай мне, что тебя перевязали ленточкой и отправили сюда без твоего согласия. Я внимательно изучил твое досье. По-моему, ничего вокруг тебя не происходит без твоего ведома… исключая, может быть, твой арест на Хляби и прогулку по болоту. Ладно… Действуй по-своему. Конец связи.
Без всякой ухмылки, которая была бы сейчас очень уместна, Эрвин отцепил дужку с микрофоном, швырнул ее на пульт и сладко потянулся всем телом. Подмигнул Томми: ну что, мол, теперь ощущаешь себя набитым дураком?
Томми ощущал. Фраза «я не забыл, в чьем я подчинении» расставила все фишки по своим местам. Эрвин Канн не был ни трусом, ни шкурой. Он был человеком не на своем месте – ему бы флотами командовать. Но и на месте командира корабля он был хорош – недаром Паоло Лонго перевел его в свое личное подчинение… а старший офицер того же корабля оказался редкостным олухом.
За что и получил по черепу – справедливо получил, между прочим!
– Почему… не сказал? – выдавил он.
– А должен был? – удивился Эрвин. – Ладно, хватит тебе валяться. На будущее учти: ополоумевшие дуроломы есть везде, в том числе в революционном руководстве. Взять власть не фокус – ты попробуй ее удержать. Если знаешь рецепт – удерживай, не оглядываясь на дуроломов. Паоло подает определенные надежды… Ну всё, проверка окончена. Признать неопытным, но годным. Шпуля!
Ординарец-карманник явился стремглав – прямо выскочил чертиком и замер в ожидании приказа. Эрвин величаво указал на Томми.
– Сними с него браслеты и отдай патроны.