Вычислитель. Тетралогия

Озадаченность на лице Томми сменилась горькой обидой. Ах, молокосос, молокосос, подумал Эрвин, научишься ли ты когда-нибудь думать своей головой?
Но вслух сказал иное:
– А вот наши бойцы должны знать, что мы можем драться не хуже профессионалов.
– Так точно, – просветлел лицом Томми. – Морально-психологический фактор.
– Это и есть наше главное оружие, – кивнул Эрвин, и старпом вновь расцвел. Двадцатипятилетний мальчишка-идеалист, славный, наивный и опасный… Готов геройски умереть за то, чтобы у Астероидной системы появился новый хозяин, и даже не понимает: если паче чаяния все кончится хорошо, то его все равно ототрут от кормушки. Таких всегда оттирают…
Шли дни, и в сутках не хватало часов, а в часах – минут. Поставив перед собой цель лично посетить все помещения и закоулки корабля-астероида, Эрвин очень скоро был вынужден признать: задача невыполнима. Пришлось ограничиться боевыми постами и наиболее важными участками. Обычная выматывающая рутина свежей метлы: проводить учения, нагрянуть с внезапной проверкой туда, где не ждут, смещать и назначать, карать и ободрять, быть дозировано строгим и без меры справедливым, излучать спокойную уверенность… Ничего сложного, но времени уходило масса.
Его едва хватало и на то, чтобы держать в повиновении братство. Каин явно скрывал раздражение. Шпуля мотался по поручениям в ожидании «настоящего дела», как он его понимал, и то и дело спрашивал Эрвина взглядом: когда ж оно будет, настоящее-то? Зато Барсук, мобилизованный в ординарцы-телохранители, никогда ни о чем не спрашивал, был исполнителен и наверняка точно знал свое место в этом мире. Служил на совесть одному, теперь служит на совесть другому, и какого рожна еще надо? Уж точно не мучительных мыслей, все зло от них.
Как же хорошо живется тем, кто не претендует на многое!
На базе медблока был развернут госпиталь. Кристи уже несколько дней работала в нем сиделкой, заодно выразив желание сменить свою персональную каюту на общий кубрик. Эрвин запретил. Пусть в экипаже болтают, что командир держит на борту любовницу, пусть выдумывают что хотят, это не имеет значения.
Но те, кого интересуют не сплетни, а факты, кто наверняка поставил прослушку в занимаемой Кристи каюте, – эти люди должны были знать, что командир не спит с этой женщиной и заходит повидаться раз в несколько дней, да и то ненадолго. И уж наверняка они должны были слышать их разговоры.
– Мы улетим отсюда? – спрашивала Кристи.
– Что, очень хочется? – шутливо подначивал Эрвин.
– Нет… Здесь хорошие люди. Хорошие и несчастные, мне их жаль.
– Так в чем же дело? Кажется, мы оба приносим им пользу.
– «Магог» ведь погибнет, да?
– Это зависит от многого, в том числе от удачи.
– Ты издеваешься или действительно не можешь просчитать? – Кристи повышала голос.
– Действительно не могу, – сознавался Эрвин. – Если бы исход любой войны всегда решался перевесом сил одной из сторон, то считать было бы нечего. Но так не бывает. Слабый может победить, если использует ошибки противника, а я еще не знаю, какие ошибки совершит наш противник. В любом случае сейчас не время для этих расчетов. Сейчас время для других.
– Значит, ты думаешь, что у нас есть шанс?
– Он был у нас даже в Саргассовом болоте.
– Я не о нас с тобой говорю! Я говорю об этих людях!
– Теперь и мы с тобой – «эти люди». Ты еще не поняла? У нас общая судьба, как сказал бы какой-нибудь романтический болван. Порой и с болваном не поспоришь.
– Ты еще скажи, что не держишь наготове личный катер!
– Конечно, держу. И мой личный, и еще три десятка больших и малых катеров в готовности номер два.
– Это что же, ты даже не попытаешься сбежать?
– Меня еще никто не называл крысой.
– Да что ты говоришь! А кто дал деру с Хляби накануне переворота?
– Удрал бы чуть раньше – не попал бы на болото. На Хляби я до конца цеплялся за последний шанс.
– То было там, а здесь?! – кричала Кристи.
И Стиг Доггер, прослушивая пересланную ему запись, не мог уловить неискренности в ответе Эрвина:
 
– Здесь то же самое, даже лучше. Мы можем победить. Придется постараться сделать это.
  
Глава 8
 
Крысиный забег
 
– Ты не должен лететь на «Гог», – с маху брякнул Томми.
Эрвин выразил на своем лице в точности то, что должен был выразить командир в ответ на неуместную шутку подчиненного.
– Почему?
– Штаб против.
Так… Старпом решил больше не темнить – взял да и раскрыл свою роль главного смотрящего. Официальности захотелось? Капельку реальной власти?
Даже жаль, что Томми не понимает: он тут не единственный смотрящий.
– Есть приказ? – спросил Эрвин. – Я его не видел.
– Нет.
– Штаб снимает меня с должности?
– Пока нет.
– Тогда и говорить не о чем. Я лечу, и ты летишь со мной.
– Это противоречит уставу, – запротестовал Томми.
– Уставу флота Терры? Я знаю. Вызови ко мне Мартинеса – он будет командовать «Магогом» в наше отсутствие.
– Но…
– Выполняй, – ласково сказал Эрвин. – Через тридцать минут мы должны быть в пути. Смену белья с собой не бери, мы ненадолго.
Томми молча вышел.
Сегодня еще один – и очень важный – кусочек смальты в мозаике должен был встать на свое место. Чего ждать от Семенова, командира «Гога»? Чтобы понять, недостаточно радиопереговоров. Личная встреча очень нужна, пусть и в присутствии Томми.
Текут дни, хоть и называются здесь стандартными сутками, ползет тягучее время – летит и ползет одновременно, оно это умеет, – и Паоло Лонго уже нервничает, а вторжения все нет и нет. Терра не может позволить себе проигнорировать дерзкий вызов, не поставив при этом под угрозу свое главенство в Лиге и саму Лигу. Ребенку понятно, что вторжение неминуемо случится, – но когда? И какую тактику применит противник?
Ни то, ни другое нельзя заранее просчитать в деталях – мало данных. Расчеты, основанные на предположениях, стоят не дороже кофейной гущи. Но можно рассчитать то, что может произойти под боком.
И совсем чуть-чуть подтолкнуть в нужном направлении.
Лифт доставил Эрвина и Томми к шахте, где стоял личный катер капитана, – не новая, но вполне исправная «спарка» для обучения пилотов астероидного патруля. Заняв место инструктора, Эрвин первым делом запустил экспресс-тестирование, а вторым – заблокировал двойное управление. Томми явно заметил это, но ничего не сказал.
– Готов?
– Готов.
– Шлюз! Доложить о готовности.
– Шлюз готов. Вылет разрешен.
На приборной панели высветилась надпись «Тестирование окончено. Замечаний нет».
– Поехали.
Даже сквозь корпус катера было слышно, как насосы откачивают из шлюза воздух. Эрвин и не ждал иного. Механизмы «Магога» были такими же, как и весь корабль, – грубыми, несуразными, не оптимальными и уж подавно не щадящими органов чувств, но они работали. В «спарке» что-то глухо щелкнуло – наверное, какой-нибудь элемент обшивки пожаловался на то, что теперь воздух давит на него лишь с одной стороны.
Медленно, будто с неохотой, совсем не так, как на военном корабле, разошлись створки.
Эрвин дал малую тягу. Силовое поле по идее должно было удерживать катер строго на оси шлюзового туннеля, но рисковать не стоило. Тусклое освещение туннеля внезапно сменилось искрами звезд. Справа било и заставляло жмуриться солнце, слева повис самодовольный Циклоп с полосами и вихрями на заметно сплюснутом диске и рядом с ним, намного превышая размерами гигантскую планету, расположилось облако кометного тумана. Яркой точкой светилось ядро.
Нос челнока качнулся – антенны поймали маяки. Эрвин заложил пологий вираж и задал курс. Солнце ушло за спину, проплыла и исчезла освещенная им поверхность астероида. Томми покосился на монитор: то ли все еще не доверял пилотажным талантам Эрвина, то ли беспокоился по поводу места назначения.
– Расслабься, – шевельнул губами Эрвин. – Не раздражай.