Вычислитель. Тетралогия

– Об Эрвине, конечно? – прямо спросила Кристи, нисколько не удивившись принужденному ответному кивку. Мало-помалу разговор стал забавлять ее. – Ты давай, не стесняйся.
– Я вот что хотел спросить, – сказал Каин и запнулся. – Ну… словом… ты ему веришь?
Заставил улыбнуться:
– Только это я и делаю.
– Ну и как оно?
– Я жива, – безразличным голосом сказала Кристи. – Сто раз должна была умереть, а все равно жива. Достаточно?
– Это все он?
– Чаще он, а иногда, наверное, обстоятельства сами так складывались. Только он в этом не признается. Проще считать, что он сам всегда организует эти обстоятельства. Так меньше разозлишь его, а значит, выиграешь. Мы и без того постоянно злим его своей бестолковостью. И упрямством. Каждый пытается выглядеть личностью, равной ему. Да ты и сам знаешь.
Каин насупился, покряхтел.
– Я тут разведал о нем кое-что, – сказал он, откашлявшись в кулак. – Он и правда местный, притом еще потомственный. Был ловцом астероидов, гарпунером, да еще чуть ли не самым удачливым, потом двинул по административной линии. Кое-кто помнит его отца, многие уже знают, что Эрвин Канн был советником президента Хляби…
– Удивляешься, что советником был он, а не я? – принужденно улыбнулась Кристи.
– Нет. – Каин помотал головой. – С тобой все ясно. Ну, то есть ты правильно делала, что прикидывалась этакой… не от мира сего. Ну, короче, с левой резьбой. Это он тебе подсказал?
– Конечно. Только не подсказал, а велел.
– И ты сразу выполнила?
– Само собой. Привыкла. Кто не слушал его, тот давно сгинул.
– Не понимаю, – пробормотал Каин. – Женщина – и даже не поспорила…
– Я еще пожить хочу. – Кристи отвернулась, закусив губу. На глаза навернулись слезы – не хватало еще, чтобы их заметил Каин!.. Нет, кажется, обошлось.
Она вновь повернулась к нему:
– Ко мне ты тоже пришел, чтобы разведать о нем кое-что?
Каин озабоченно почесал подбородок.
– Не о нем. Хотя нет, и о нем тоже. Но главное – о том, что ждет нас всех.
– Будет война – вот что нас ждет.
– Ага, а один плюс один будет два, – рассердился Каин. – Дураку понятно, что будет война, последнему идиоту понятно! Я вот что хочу понять: он действительно ждет, когда она начнется? Он что, надеется выжить? Может, он еще и выиграть войну надеется?
Кристи подняла железную розу, повертела в руках, любуясь, подавила желание понюхать. Все бы ничего, красиво даже, но тяжело и холодно. Предмет, чтобы любоваться им со стороны. Глазами.
Со вздохом вернула розу на место.
– Скажи: он может увести «Магог» куда ему вздумается? – спросила она.
– Это куда же, например? – спросил Каин.
– Ну, скажем, за пределы Астероидной системы?
– А кто ему даст? – удивился Каин. – Свои же подчиненные и разорвут. Они и так-то считают его чужаком, хоть он и старается… Подчиняются только потому, что он отсюда родом, а значит, вроде как наполовину свой.
– Правильно. А может он взять катер, погрузить в него братство, да и унести отсюда ноги?
– Тоже вряд ли. Опять же – не дадут. Да и мои… его парни захотят вернуть свое золотишко.
– Верно. А сам? Может он удрать один, оставив здесь и меня, и тебя, и братство?
– Вот это главное, о чем я думаю, – пробубнил Каин.
– Не думай, – посоветовала Кристи. – Он не ангел, он очень далеко не ангел, но своих не бросает… если может не бросить. Не только меня не бросал – других тоже. Я это знаю. Я видела.
Каин покряхтел, поперхал, откашлялся в кулак.
– Простыл? – спросила Кристи.
– Чепуха. Бывали местечки и похуже. Кстати о медицине: ты знаешь, что прежний командир «Магога» покалечился по-глупому? Говорят, вроде как не увернулся от погрузчика. Перелом бедра и рваная рана. Потому-то твой Эрвин сюда и попал, ну и мы с ним за компанию…
– Он такой же мой Эрвин, как и твой! – вспыхнула Кристи.
– Ну ладно, ладно, не цепляйся… Я вот о чем думаю: случайно ли покалечился бывший командир, а?
– А ты как думаешь?
– Да ничего я не думаю! – рассердился Каин. – Я только знаю, что в лазарете лучше, чем на том свете! Если прежний командир знал, что «Магог» обречен на уничтожение, то… сама понимаешь. Сделал выводы и спрыгнул. Что такое «Гог» и «Магог»? Тут думают, что это корабли, замаскированные под астероиды. А это не корабли. С их скоростью это черепахи, а не корабли. Не бывает таких кораблей. Это две неповоротливые самоходные батареи, каждая из них может сражаться с крейсером, а при встрече с флотом погибнет наверняка. Это заслон, которым какие-то сволочи заранее пожертвовали. Скажешь, не так?
 
– Не так!
– А как?
Кристи помолчала.
– Может, и так, – сказала, подумав. – Если так, то будь уверен: Эрвин давно это понял. А если понял и не сбежал, то надеется победить. Как – не спрашивай. Может, и не победит, но сделает все, чтобы нас вытащить. Он такой, понятно?
– Понятно.
– Вытащил же он меня из болота, – продолжала, воодушевляясь, Кристи. – И всех нас вытащил с Гнилой мели…
– Себя тоже.
– Ну конечно! А я о чем говорю? И себя, и других. – Она вдруг рассмеялась. – Знаешь, однажды он сказал мне: «Умный эгоист слывет альтруистом». Я тогда подумала: ну и циник! А потом поняла: чтобы слыть кем-то, надо им быть, иначе раскусят. Так что он или спасется вместе с нами, или мы все умрем, а умирать он любит еще меньше, чем мы с тобой. Вот и делай выводы.
Куда только девалась хандра! Сейчас Кристи была похожа на трибуна, она вещала, ее слушали, и внутри ее это поднимало из глубины такие силы, о которых она и не догадывалась. А ведь она даже не вскочила, не сжала кулачки, и глаза, наверное, не засверкали диким огнем – хватило самых обыкновенных слов. Одолеем! Прорвемся, раскидаем, сотрем в порошок! Фортуна за нас, мы все можем! Какой маловер смеет сомневаться?
Ничего этого не было сказано, но Каин почувствовал изменившуюся интонацию.
– Ладно, – согласился он, покрутив для порядка головой. – Пойду скажу ребятам, чтобы не дергались зазря… Я еще зайду как-нибудь, а?
– Заходи.
Каин ушел, а Кристи впервые за все время добровольного заточения в этой кубатуре рассмеялась. Сбросив с плеч одеяло, она легко вскочила, с удовольствием потянулась, выгнув спину, и закружилась по каюте. Надо же, бандит, недавний пахан – и пришел консультироваться. Розу принес… Она подняла железный цветок за приваренную ножку, на сей раз не обратив внимания на вес и холод металла. Почудилось даже, что роза чуть-чуть пахнет, причем, конечно, именно розой, а не захватанным руками железом. Хотелось петь, и пухлая комета на экране больше не пугала и не завораживала. Тьфу на тебя, ледышка, лети себе мимо… Кристи тихонько рассмеялась, поняв, что с нею происходит: только теперь, а не на берегу Саргассова болота и не на Сковородке, похожей на скучный курорт, до нее дошло, наконец, что болото навсегда осталось позади, его больше не будет, никогда не будет! Что-то еще будет, но будет уже другое, и как же хорошо, что другое, каким бы оно ни было! Эрвин вытащит. Он, конечно, не сахар и не рыцарь без страха и упрека, но верить ему можно и опереться на него можно – больше ведь все равно не на кого. Он часто обманывал ожидания, но никогда не обманывал надежд…
А Каин, шагая по унылому коридору к кабине пневматического лифта, думал о том, что он-то, допустим, теперь слегка успокоен и обнадежен, но, во-первых, именно слегка, а во-вторых, как донести все это до братства? Орлы-то они орлы, но у половины из них короткое дыхание: хапнули золота – и вообразили, что все проблемы позади, когда они только начинаются. Смылись? Нет, еще не смылись. Придется еще драться и за золото, и за все то, чем может поделиться Астероидная система – естественно, в случае победы. В случае же безнадеги – успеть уйти, желательно не с пустыми руками. Как – абсолютно неясно, и это хуже всего…
Повторить им слова Кристи о том, что Эрвин-де уникальная голова и своих не бросает? Поверят только в уникальную голову и добавят, что вот потому-то и бросит. Сам вывернется, найдет способ, а остальных бросит, и бабу свою тоже. На то и уникальная голова, чтобы решать свои проблемы за счет других. Видали мы таких умников!