Вычислитель. Тетралогия

Это астероидное трио кружило вокруг местного светила по заурядному для астероидов эллипсу, порой приближаясь к Циклопу на расстояние, доступное космическим буксировочным суденышкам. Еще до рождения Эрвина меньший обломок был загарпунен, отбуксирован на переработку, и тройной астероид стал двойным. Георазведка обоих крупных тел дала не слишком утешительные результаты: оба тела состояли из мелкокристаллического никелистого железа с незначительной примесью более ценных металлов. Дробить такие скалы было сложно и не имело особого смысла, буксировать на более удобную орбиту – тем более. На какое-то время двойной астероид был оставлен в покое.
Затем им занялись всерьез.
Еще подростком Эрвин слышал недоуменные вопросы космических горняков: чего ради Правление заинтересовалось этими железяками? Летали бы себе и летали. Кому они мешают? Что в них ценного? Добытый металл не окупит расходов на добычу. Вокруг полным-полно астероидной мелочи, лови – не хочу. Видать, делать нечего начальничкам, а может, желают пустить пыль в глаза инспекторам с Терры: вот, мол, за какие задачи мы беремся, растем и развиваемся, не погрязли в рутине! Горняки пожимали плечами: чтобы выбить с Терры дополнительное финансирование, можно было бы придумать что-нибудь менее затратное и притом более эффектное. Не-ет, ребята, наши начальнички, мать их перемать, точно посходили с ума…
Каких денег стоило перетащить эту астероидную пару на орбиту вокруг Циклопа – о том шептались по углам, а порой и говорили в голос с циничными усмешечками и площадной руганью. Орбита была выбрана удаленная и притом расположенная между радиационными поясами Циклопа. Знатоки сразу раскумекали, зачем это надо: чтобы всевозможные инспекции бывали там пореже. Кому охота лишний раз пересекать радиационные пояса? Разве только какому-нибудь особо честному и въедливому инспектору, не берущему на лапу и не берегущему свое здоровье, а такие уникумы встречаются один на сотню. И этому-то сотому всегда можно устроить аварию или какой другой несчастный случай, дабы не бравировал своей несговорчивостью и не совал свой нос куда не просят, а понимал колониальную специфику!
На болтовню подчиненных начальству – тьфу и растереть. Выполнение норм выработки куда важнее разговоров и шепотков. Природа не создала еще таких подчиненных, чтобы не ругали начальство. На то человеку и ротовое отверстие, чтобы выпускать лишний пар. На каждой компоненте двойного астероида была создана производственная база, туда был направлен рабочий и технический персонал – тщательно отобранный, состоящий преимущественно из лиц, подозреваемых в нелояльности к администрации, – и работы начались.
Шахтным методом. Знатоки пожимали плечами без особого удивления: наверное, решено издырявить две железяки шахтами, как сыр, на что уйдет немало лет, а потом уже расколоть их на части и переработать обычным способом. А, чепуха, знаем мы эти штуки, кто-то просто отмывает деньги, а заодно решил сплавить с Улисса особо вредных смутьянов…
Об этом судачили какое-то время. Просочились слухи о небывало высоких заработках и рекордных надбавках за тяжелые условия и риск, кое-кто заученно твердил о каторге, а кто-то и пожалел, что не попал в число «каторжан», – и разговоры понемногу затихли. Эрвин слышал их, но тогда не придал им значения.
Неэффективное производство, зачем-то нужное Правлению, – ну и что? Еще и не такое бывает, а разбираться некогда, есть дела поважнее. В то время Эрвин работал помощником наладчика вентиляционного оборудования, одновременно осваивая пилотирование капсулы на курсах гарпунеров, ел на бегу и никогда не имел времени как следует выспаться. Какие уж тут размышления? Вдобавок он тогда не подозревал, что расчеты и размышления тесно взаимосвязаны – с чего ни начни, а одно непременно потащит за собой другое, и чем сложнее расчет, тем любопытнее размышления. Он был молод, любил считать и не любил размышлять.
Но разговоры запомнил.
Вопреки обыкновению компоненты двойного астероида не получили официальных имен – только цифро-буквенные обозначения. Эрвин находил это немного странным, но не стал ломать голову. «Начальству виднее» – универсальная формула для тех, кому некогда думать на посторонние темы.
 
Мысли пришли позднее – уже после того как Эрвин распрощался с Астероидной системой.
Первая же мысль – случайная и еще невнятная – запустила цепочку расчетов. Эрвин мог бы остановить их, но это было трудно, а задача всерьез увлекла. «Тактическая дезинформация», – так думал он поначалу и ошибался.
Результат расчетов испугал его. Потом озадачил.
Правильнее всего было держать язык за зубами.
До случая.
Случай так и не представился. Пока Эрвин Канн был никем, его никто не стал бы слушать, кроме, может быть, какого-нибудь карьериста, обязательно приписавшего бы себе всю заслугу; ну а у советника президента совсем другие заботы.
Уровень информированности тоже другой. Преумножаясь, опасное знание лежало мертвым, но ценным грузом. Дальновидный человек копит активы, в чем бы они ни заключались: в ценных бумагах, золоте, связях. Эрвин копил информацию, притом зная наверняка: Сукхадарьян уничтожит его, если только поймет, сколь многое известно его советнику. Но информация могла когда-нибудь пригодиться. Это универсальная палочка-выручалочка для того, кто сумеет ею воспользоваться. Она открывает перед ним пространство возможностей.
– Так что такое «Гог» и «Магог»? – спросил Каин еще на борту «Стремительного».
– Ты не читал Библию? – удивился Эрвин.
– Это ты у нас библеец, а я человек темный…
– И не читай – запутаешься. В священных текстах где-то сказано о великане Гоге из Магога, где-то о народах Гог и Магог, а еще где-то о двух верзилах с теми же именами – словом, разнобой и дурдом. Ты уже понял, что наши «Гог» и «Магог» – это нечто большое?
– Ну понял, а дальше?
– Ты их увидишь.
«Колоссальные сооружения трудно строить и легко разрушать», – сказал Эрвин Кристи, заставив ее гадать, к чему относились эти слова. А относились они к «Гогу» и «Магогу» – боевым кораблям, каких еще не бывало. Работяги Астероидной системы безмерно удивились бы, узнай они о том, что отбуксированная к Циклопу пара астероидов – не сырье, а основа конструкции. Еще больше они изумились бы тому, что ненавидимое ими начальство – во всяком случае, часть управленческого персонала, сидящая в Департаменте перспективных разработок, – не отмывает деньги на этом странном проекте, а вкладывает их без надежды на скорую отдачу. Истоки денежных ручьев, питавших проект, скрывались в таких финансовых буреломах, что даже Эрвин Канн не мог вычислить их все, а мог лишь предполагать.
Кое-что через третьи руки поступало от Унии, и этот ручей, как ни странно, был замаскирован хуже прочих.
Умышленно? Эрвин считал так и этак, не верил себе, начинал сначала и все-таки пришел к выводу: никакого тайного умысла здесь нет, просто так уж сложилось.
Бардак. Впрочем, как обычно.
А знали ли шахтеры, что за штреки и штольни выгрызают они в летающих железных горах? Некоторые – безусловно, да. Десятники – вероятно, маркшейдеры – наверняка. Возможно, и все прочие. Напакостить брезгливо-высокомерной Терре и притом собрать за короткий срок достаточно денег, чтобы навсегда покинуть опостылевшую Астероидную систему, – что может быть заманчивее для работяги? Что, как не это, может подвигнуть шахтера на сто пятьдесят и двести процентов ежедневной выработки?
И подгонять не надо. Не зря шел отбор наименее лояльных. Любой крикун заткнется, если дать ему хорошо заработать. Ни забастовок, ни саботажа.
Со временем шахтеры стали не нужны и почти все были эвакуированы – надо думать, с хорошей премией за молчание и обязательством покинуть пределы Лиги. Формально добыча металла продолжалась, и цифры по-прежнему фигурировали в отчетах, но трудились на обоих астероидах рабочие уже других специальностей. В конце концов кто-то из числа тех, кому надоели безликие цифры и буквы, дал астероидам имена Гог и Магог, и названия прижились. Но мало кто знал, что их надо брать в кавычки.