Вычислитель. Тетралогия

С наемником – иных вариантов не просматривалось. С купленным подонком, предавшим братство.
И все же мальчишка был еще жив, а о суде братства над ним Каин со времени его визита в медотсек больше ни разу не обмолвился.
Что и требовалось доказать.
Шпуля сидел на ящике в пустой подсобке, единственной мебелью в его распоряжении был этот самый ящик из-под инструмента, единственной посудой кроме ведра, исполнявшего функцию ночного горшка, – дочиста вылизанная пластиковая миска на полу, единственным источником света – маленькое зарешеченное окошко под самым потолком, а постелью служила груда ветоши. При виде Каина и Эрвина мальчишка напрягся совершенно как мелкий хищник, загнанный в угол. Шансов никаких, но может и броситься… Просто потому, что у хищника вбита в гены программа отнюдь не овцы.
– Сиди, – приказал Каин при первой попытке Шпули вскочить с ящика. Каин остался стоять, а позади него и чуть сбоку встал Эрвин, скрестив на груди руки и рассматривая мальчишку с холодным и чуть брезгливым любопытством. Шпуля только раз взглянул на него и стал смотреть на носки армейских ботинок Каина.
– Рассказывай.
– Прости, Каин, – убитым голосом проговорил мальчишка.
– Ты оглох?
– Что рассказывать-то? Ты же все знаешь…
– Что я знаю, не твоя забота. Начни с того, почему ты это сделал.
Мальчишка засопел, заерзал и сразу перестал походить на хищника.
– Ну, он… этот фельдшер… он Марвином назвался… шутил все со мной. Прикольно с ним было, тот еще перец… А потом и говорит: хочешь, мол, на материк? Я ему: чего я там не видал, на твоем материке, там на мне дела висят… А он мне: это, мол, дело поправимое, бывает, что старые грехи списываются за новые заслуги. Смеется еще так…
– Добрый дядька? – спросил Эрвин.
Мальчишка горестно вздохнул.
– Ты рассказывай, рассказывай, мы слушаем, – поощрил Каин.
– Сволочь он, – пробормотал Шпуля.
– Это не он сволочь, а я, – возразил Эрвин. – Должен был весело умереть, а вместо этого болезненно выжил. Ну вот зачем мне это надо было? Ни логики, ни удовольствия, одни только лишние страдания. Ведь правда сволочь, а?
Шпуля всхлипнул.
– Он не сказал, что кто-то помрет, – выдавил он. – Этот Марвин… он сказал, что надо нейтрализовать одного типа… назвал вот его… вот тебя… сказал, что без убийства. Сказал, что эта банка, если ее открыть, выпустит такую штуку, что человек сначала начнет вовсю смеяться, а потом сделается слабоумным… на какое-то время, пока, значит, вся эта дрянь из него не выйдет. Надолго, в общем… Зачем, говорит, убивать, когда есть эти… как их… деликатные способы решения проблем. Так и сказал…
Каин нехорошо усмехнулся.
– Точно, добрый дядя. А что еще он сказал?
– Ну, чтобы я сделал это по-тихому… Предупредил, что он… – последовал кивок в сторону Эрвина, – тертый тип и очень умный. Сказал, чтобы после всего я затаился на время и молчал. А он потом вернется и обо мне позаботится.
– Как именно? – холодно спросил Каин.
– На материк меня заберет, вот как! – тонким голосом выкрикнул Шпуля. – Амнистию мне выправит. Устроит куда-то там, в какое-то закрытое училище на казенный кошт. А не захочу в училище – просто денег даст и отпустит на все четыре…
Все было ясно Каину, а Эрвину и подавно. Сколько же их на свете, олухов, готовых клюнуть на обещанную лишь на словах награду! Ну кому нужен киллер после выполнения им работы, да еще киллер по случаю, непрофессиональный?
В лучшем для Шпули варианте он проделал бы работу бесплатно.
– Значит, этот самый Марвин обещал вернуться? – осведомился Каин.
– Сказал, что либо сам вернется, либо пришлет кого-нибудь.
– Пароль дал?
– Сказал, что пароля не надо, тот человек сам меня найдет…
– Найти-то, может, и найдет, – сказал Каин. – Вот только с какой целью? Подумал ты об этом?
Шпуля закивал.
– Подумал… потом уже…
– Понятно, – с презрением проговорил Каин. – Ты поверил веселому дяде и обманулся. Это твоя проблема. А я вот поверил тебе и тоже обманулся. Это моя проблема. А мои проблемы я решаю быстро.
 
– Прости, Каин! – жалобно вскрикнул Шпуля.
– Простить? Я-то, допустим, могу и простить. А братство? Оно что скажет?
– Прости… – Мальчишка смаргивал слезы.
– Предателю – медленная смерть, это закон. Правда, Эрвин не из братства, так что тебе может выпасть поблажка. Да и вряд ли кто-то из ребят захочет марать о тебя руки. Сбросят за борт, заведут движок, отгонят Сковородку на милю-другую и посмотрят в бинокуляр, что случится с тобой раньше – утонешь или попадешь на обед какой-нибудь твари…
Шпуля только всхлипывал.
– Может, ты попробуешь убедить меня, что достоин жить? – продолжил Каин после паузы. – Валяй, убеждай. Только покороче.
– Я не хотел… – выдавил из себя мальчишка.
– Попасться ты не хотел – в это я верю. А может быть, добрый дядя тебя загипнотизировал? Может, ты действовал под внушением и имеешь способ доказать это? Нет? Тогда вот. – Каин вытянул из-за пазухи веревку с уже вывязанным скользящим узлом. – Это тебе. Так будет легче. Решетка, ящик – все у тебя есть. Плюс пять минут. А больше я для тебя ничего не могу сделать.
Сделав знак Эрвину выйти, он вышел за ним сам. Щелкнул замок. Слышно было, как за тонкой переборкой рыдает Шпуля.
Каин сделал Эрвину знак молчать.
Рыдания прекратились. Стало слышно, как с противным дребезжанием металла о металл поехал по полу ящик, и Эрвин, уставший стоять без подпорки и облокотившийся наконец на поручень трапа, вспомнил, как волок за веревку по болоту почти такой же ящик, только побольше. И веревка тогда была, и ящик был, и порой подступало малодушное желание покончить раз и навсегда с нескончаемой этой мукой, а вот повеситься там было сложновато…
Оба молчали. Примерно на пятой минуте вновь загремел ящик, а переборка содрогнулась под хаотичными ударами – висящее в петле тело Шпули боролось за жизнь, споря с решением разума. Затем послышался звук падения тела на пол.
– Кислота? – спросил Эрвин.
Каин кивнул. Все было им учтено: и введенная через шприц капля кислоты, разъевшая волокна веревки, и высота подвеса, и высота ящика, и малая масса висельника. Шейные позвонки, конечно, уцелели, а что до остального – оклемается. Мальчишки вроде Шпули живучи, как сорняки.
Каин вошел внутрь. Эрвин не последовал за ним. «Повезло тебе, молись своему ангелу, – услышал он приглушенный голос Каина. – Просидишь три дня на хлебе и воде». Шпуля сипел и надрывно кашлял.
Эрвин хмыкнул и пошел прочь. Как ни крути, а все-таки было в Каине что-то от благородного разбойника. Пожалел мальчишку… Положим, предсказуемо пожалел, один лишь Шпуля этого не понял, потому что был перепуган до полусмерти, но не себе ли во вред пожалел?.. Приблизительный расчет тут же показал Эрвину, что для Каина риск лежит в допустимых границах. Само собой, Шпуля скоро все поймет, и непременно возникнет момент, когда он люто возненавидит пахана за этот жестокий спектакль по той простой причине, что мальцы напрочь не умеют винить себя, – и прежде чем до самых его печенок дойдет, что пахан спас ему жизнь, у Каина будет тайный враг. Понимает ли это Каин? Не факт. Настоящих благородных разбойников в природе не существует, а те, кто играет в них, склонны ослепляться собственным благородством…
Эрвин зашел в палату к Кристи – та вымученно улыбнулась ему. Ей досталось больше «веселой смерти», и ее выздоровление шло медленнее. Эрвин поболтал с ней на ничего не значащие темы.
– Опять ты меня спас, – сказала она, когда он уже собирался уходить.
– Если бы меня здесь не было, тебя не пришлось бы спасать, – возразил он.
– Если бы тебя не было со мной, меня сожрали бы еще на болоте. Может, на Гнилой мели, может, раньше. А может, Юст. Видишь, как все сложно завязано?
– Да, сложновато, – вежливо согласился Эрвин.
– Чересчур сложно для меня…
«И для меня», – подумал Эрвин. Он ушел, недовольный собой. Давно надо было отправить Кристи со Сковородки – куда угодно, только подальше от Хляби. На любую из планет, где можно смело ступать на камни, почву, дорожное покрытие, на что угодно без риска провалиться. Где нет ни Саргассова болота, ни Гнилой мели с ее одичавшими каннибалами, более опасными, чем болотное зверье, где общественная мораль позволяет быстро и безболезненно казнить преступника, если уж никак нельзя иначе, а не заставляет его умирать медленно и страшно. Где нет идиотской Сковородки, вечно дрейфующей в циклическом океанском течении…