Идущий в тени 7 (СИ)

— Да будь что будет, мы во всяком случае попробуем.
— Хорошо! — Рыжий дворф встал и протянул руку. — Нож дай.
Уже понимая, что моей кровушки и тут возжелали, с некоторой апатичностью протянул один из ножей. Вот только моей крови дворфу не понадобилось, хотя совсем без неё тоже не обошлось. Он вспорол свою левую ладонь, сложил её лодочкой и стал макать в получившуюся ёмкость свои пальцы, смачивая их багровой жидкостью, после чего рисуя на моём лице руническую вязь. Кровь его была несколько иной, не как человеческая, более густая, к тому же, к привычному запаху железа был примешен запах угля, масля и чего-то ещё, что было знакомым, но столь неуловимым в букете запахов, что я никак не мог понять что-же это. Рыжий же тем временем покрыл рунами лоб, щёки, затем нарисовал по три вертикальные руны на шее и начал говорить отрывистые слова на незнакомом языке. Звучали они грозно, словно перекатывались камни по горным склонам, начинались лавины, лопались скалы. Слова завораживали и затягивали, но из погружения в них выдернула боль. Руны, что до этого момента медленно теплели, резко набрали высокую температуру, словно к лицу приложили раскалённый металл.
Сознание резко стало оставлять меня, взгляд затуманился, глаза медленно стали закрываться, намереваясь принести спасительную тьму. Вот только столь часто оставлять мир без своего внимания я не собирался, усилием воли фокусируясь на происходящем действе и окружающем пространстве. Туман отступил, а чуть позже ушла и боль, медленно стекшая куда-то в руку и там растворившаяся, ритуал был окончен. Окончание ритуала ознаменовали сразу два события. Первым было пришедшее сообщение от системы, вторым — падающее тело Рыжего, что повторить мой трюк с пребыванием в сознании не захотел, или не смог и теперь заваливался как подкошенный. Поймав тело дворфа, положил того рядом, и поручив Никите обследовать последнего, погрузился в интерфейс.
«Вы провели ритуал инициации молодого дворфа. Ритуал не может быть завершён корректно — в вас отсутствует кровь дворфа».
«Раскрыто одно из свойств татуировки чёрных скорпионов Ясный разум. Тип действия — пассивный. Ментальная блокировка повышена до максимального значения. Гипноз, внушение, управление разумом более не возможны без вашего согласия».
Радует, что в татуировке остались гнёзда для вмещения умений. Не знаю уж, что бы было со мной в случае отсутствия последней, так как до того, как воздействие ритуала связалось с татуировкой, ощущение было таким, словно мозг прогорит насквозь. В прочем, не прогорел, а это уже большой плюс. Как минимум для находящихся рядом со мной дворфов.
Встав, немного размялся, чтобы проверить свои силы, после чего подошёл к лежащему Рыжему.
— Он как?
— Да нормально, просто истощение его отрубило, он так долго пролежит.
— В случае чего, сможешь его нести?
— Да. Он, бедолага, исхудал совсем, так что вес не большой. А что?
— Видишь ли, драться с телом на плечах не очень удобно, а драться придётся.
Молчаливый вопрос товарища я проигнорировал. А зачем объяснять, если он сам сейчас всё увидит? И даже более того — поучаствует!
Достав верёвку, стал обматывать Рыжего, чтобы во время подъёма, а затем и при переноске, его руки и ноги не болтались где не попадя. Зафиксировав нижнюю часть, взял лук и используя его как шину, примотал голову. Не думаю, что дворфы так сильно отличаются от людей, что без сознания держат мышцы в тонусе. Нам же предстоит множество энергичных и резких движений, обидно будет поднять тело со сломанной шеей. Сделав из дворфа куколку, примотал того к своей спине, надеюсь, что во время подъёма из этой куколки не вырвется плотоядная бабочка, что вопьётся мне в шею.
Представив, как под треск верёвок вырывается рыжая бабочка размером с человека, непременно с пивным пузиком, к тому же вся покрытая длинными рыжими волосами, что развеваются даже при отсутствии ветра, я в голос заржал. В двойне стало веселее, когда перевёл взгляд на частый звук ударов босых пяток по полу. Это уже Никита пытался забиться в несуществующую нору, решив, что я медленно, но очень верно схожу с ума. Не знаю, что он там себе нафантазировал, но выглядел он настолько испуганным, что его даже стало жаль.
 
— Расслабься, у меня минутка хорошего настроения. И давай уже сюда, надо сделать тебе сбрую.
Никита, пусть и с опаской, но подошёл, шепча что-то про «злого духа угольных шахт». Подобная его реакция добавила несколько пунктов к настроению, но на этот раз я удержался от хохота. Нечего пугать дворфа, а то ещё решит, что злого духа надо остановить любой ценой, включая свою жизнь и начнёт душить на подъёме, а оно мне надо? Сбруя для Никиты была куда проще, чем для Рыжего. Всего-то десяток петель для фиксации, чтобы не слетел, и всех дел.
Примотав товарищей к спине, так, чтобы они там особо не мешали движению, попрыгал на месте, покрутил руками. Им, там, не особо комфортно, но ничего, потерпят. Уж лучше им будет неудобно, чем мне, что в итоге может привести к падению. Сменив перчатки, я медленно пополз по стене вверх.
Точнее попытался, но рука не цеплялась за поверхность, проскальзывала вниз.
«Вы находитесь в темнице дворфов, использование заклинаний или умений, позволяющих левитировать, карабкаться по отвесным поверхностям — не доступно».
Обидно, но это точно не поставит точку в моих планах. Простите, Никита и Рыжий, вас потрясёт куда сильнее, чем предполагалось ранее.
Достав клинки, я воткнул один из них в камень. Подъём начался.
Как бы плотно я не зафиксировал ребят за спиной, их болтало, они бились друг о друга, о меня, в некоторых, особенно неудачных местах лаза — о стены. Но всё это сносилось с их стороны максимально стойко, так как при каждом рывке, при каждом ударе стали о камень — мы забирались выше. Подъём вышел долгим, тяжёлым, но он не оказался невозможным. Каких-то пара часов работы и вот он я уже перебираюсь через кромку обрыва. Охраны здесь нет, да и что ей делать у ямы, из которой, как считается, выбраться невозможно?
Взмах свитком, и вновь сообщение:
«Вы находитесь в темнице дворфов, использование порталов невозможно».
Что же, значит и здесь юрисдикция темницы, тем хуже для самих заточителей. Распутав Никиту, стал перегружать на него Рыжего, парень он крепкий, до выхода дотянет, а там свалим из этой местности. Уже почти перегрузив бессознательное тело дворфа, вспомнил о немаловажной детали.
— Слушай, а где части для алтаря то?
— Как выходишь из пещеры — направо. Там пятый дом, у северного угла которого стоит скамейка. Скамейка свободно вынимается из земли, под левой опорой тайник. Небольшая коробочка.
— Хорошо, тогда сначала эвакуирую вас, потом за тайником. Двигайся спокойным ходом, я пойду чуть впереди, в инвизе. В прочем, моё присутствие ты увидишь при появлении первого противника.
Подмигнув застывшему Никите, я растворился в тени. Окружающие руны вновь попробовали воздействовать на разум, вот только их голоса умолкли, стоило только выйти системному сообщению:
«Псионическая система защиты дворфов пытается воздействовать на разум. Принять? Да/Нет»
Не будучи дураком отказываюсь от подобной чести и те слова, что были навеяны рунами и расползались по сознанию, стали затухать. Ясная голова, коридор к свободе, что ещё нужно для счастья? Размышления, в этом, бесспорно, прекрасном направлении, прервал вздох Никиты, что встал и пошёл по пещере. Стоит поторопиться, а то я обещался быть впереди.
Небольшая пробежка быстро вывела меня в авангард отряда и вовсе не зря. Уже через сотню метров пути нам встретились первые противники. Два движения клинками и на землю летят первые головы вставших на моём пути. И чего им мирно не жилось? Переступив через тела, отправился дальше, впереди маячило ещё несколько фигур.
Выбраться из пещеры получилось быстро. Всего-то пол часа боя, и те из-за того, что один из дворфов успел поднять тревогу. Один из коридоров был слишком длинным и когда он вывернул в него, то увидел бредущего Никиту и лежащие на полу тела. Понабежала охрана, воины, но все они встретили лишь одно — смерть, что простёрла свои объятия в их сторону, обволакивая отряд чёрным туманом и ритмичным ударом мечей.