Цельнометаллический Князь (СИ)

— Наш генерал-лейтенант решил сегодня наградить вас своим присутствием, господа офицеры!
Люди переглянулись, а потом как будто что-то поняли и тоже выдавили улыбки. Вот оно что, подумали они… Похоже, юного княжича схватил какой-то бзик после его отравления. Что ж, такое часто происходит с молодыми людьми. Немного неприятно, конечно, но некоторое время им придётся поиграться с ребёнком, а уж потом они смогут заняться серьёзным делом. Некоторые мужчины с откровенным раздражением нахмурились.
— Что ж, здравия желаю, генерал-лейтенант. Простите за невежливость, просто все мы думали будто бы вы всё ещё оправляетесь от своего отравления… Мы безусловно рады видеть, что с вами всё прекрасно! — с улыбкой сказал мужчина с шевелюрой, накручивая свой длинный тонкий ус…
— Здравия, — сухо сказал бритый и бледный старик, выглядящий немного старше своих лет.
Первого, вспоминал Игорь, звали Андрей Кирсанов. Он был одним из двух генерал-майоров Игоря, — собственно, вторым из этой пары был тот самый старик — Сергей Стрелков.
Игорь посмотрел сперва на одного, потом на второго, а затем и на всех остальных офицеров, с трудом припоминая их лица.
Прежнего Игоря совершенно не занимал его собственный офицерский состав.
— Так… Я полагаю, раз уж вы присоединились к нам, генерал, следует начать с дежурного обсуждения обстановки… — с улыбкой предложил Кирсанов.
— Следует, — хмуро заметил Стрелков.
— В таком случае… Адъютант Скоморохин, прошу, зачитайте нам ваш свежайший доклад, — попросил Кирсанов.
— Ах, будет исполнено, сир! — вскочил молодой человек примерно двадцати лет, подстриженный, с приятным лицом и круглыми очками без ободков.
Юноша взял со стола бумагу и стал читать:
— …За последние двадцать четыре часа позиции противника были обстреляны из 33 орудий, всего было выпущено снарядов…
— Стоп, — резко прервал молодой голос. Адъютант замолчал и растерянно приоткрыл рот. Его мимику повторило ещё несколько офицеров. И не мудрено, ведь это говорил их Генерал, Игорь….
Майор Стрелков нахмурился. Кирсанов улыбнулся и спросил:
— Желаете что-то уточнить… Ваше превосходительство?
— Да, — ответил Игорь и немного горько спросил:
— Кто ещё раз такой… Наш противник?
— Простите?..
Офицеры стали переглядываться.
Кто противник?
Серьёзно?
Что это за вопрос такой?
Вопрос генерала своим офицерам…
Юный адъютант растерянно опустил плечи, а потом стал копаться в бумагах.
Остальные зашептались.
— Кто наш… Противник, сир? — переспросил Кирсанов, пока другой генерал-майор вскинул бровь.
— Да. Можете ответить? — спокойно повторил Игорь.
Неловко было спрашивать такое, но что поделать? Последние воспоминания Игоря были туманны, да и вообще знал он только, что воевали они против повстанцев. А кто они такие, против чего восстают… Касательно этого юный князь не имел ни малейшего понятия.
Плохо.
Если мужчина, — хотя теперь он уже снова стал юношей, — хотел закрепиться в этом мире, ему нужно было удержать генеральскую должность. Это обеспечит ему силу, власть, а вместе с ней и наибольший простор для дальнейших действий, когда он, собственно, найдёт время решить, как ему вообще выживать в этом странном новом мире.
Ну а для этого сперва следовало узнать, против кого они вообще воюют?
Ради этого он готов был немного пренебречь своим лицом.
К тому же мнение всех офицеров касательно Игоря и так уже находилось на уровне близком к пренебрежению, и падать отсюда можно было только вверх.
А дно нащупано, да.
Пока офицеры всё перешёптывались, Кирсанов собирался что-то сказать, а Василий довольно улыбался, неожиданно:
— Се-сейчас, Ваше превосходительство, — голос подал тот самый адъютант по фамилии Скоморохин. В нагромождении бумажек на столе он вырыл необходимую, радостно поправил очки и уже приготовился читать, как вдруг замялся и неловко посмотрел на Игоря:
— Вам полную версию… Или вкратце, ваше…
— Давай полную, — ответил Игорь и прикрыл глаза.
— Как вы велите. Кхм, тогда… 19-го сентября сего года мы получили донесение, что восстание Красных повязок, впервые имевшее место быть в области Ямагата Японской Империи…
 
…Распространилось на север.
Восстание это, направленное против оккупационной власти Британского содружества, да и вообще любой варварской иноземной силы, нарушающей суверенитет Империи, немедленно вспыхнуло и распространилось почти по провинции.
Восставшие почти завладели боеприпасами и амуницией. Могло стать очень опасно, но благо из-за своего стихийного характера и слабой организации Красные рубашки не смогли закрепиться, пока не подошли регулярные войска.
Провинцию быстро усмирили. Ядро повстанческих сил, — включая их предводительницу, известную как Алая Они, — бежало сперва в провинцию Амори, а потом, через пролив Соя на Хоккайдо; там они снова стали поднимать крестьянство, и снова были настигнуты карательным корпусом генерала Ванкувера.
У восставших не было выбора кроме как бежать через границу Российских владений.
И так совпало, что граница не была особенно укреплённой, ибо как раз в это время происходили военные учения. По дипломатическим причинам их проводили на отдалении от оккупированных Содружеством японских территорий… Всё дело в том, что за последние пару лет отношения между бывшими союзниками по великой войне заметно охладели. Подобные учения могли расценить как провокацию.
Вот повстанцы и выбили ослабленный пограничный гарнизон, после чего крепко засели в древнем замке Акадзиро.
К тому времени когда Российские войска подоспели на вырочку, в замок стеклось уже немало добровольцев со всех окрестных деревень и была организована крепкая оборона. Нашлись старые пушки, взрывчатка…
Поэтому же пришлось отказаться от штурма. Замковый гарнизон возрос до такой степени, что любая попытка взять его с наскока была чревата большой кровью.
— Вот мы и постреливаем, понемножку, — вставил после многозначительной паузы в рассказе Кирсанов.
— Выкурим их измором, — добавил Стрелков.
Игорь задумчиво кивнул и сказал:
— Дурацкий план.
Кирсанов усмехнулся, Стрелков сжал до белизны губы, и все прочие офицеры вытаращили глаза.
— Гриша, — полушёпотом заговорил Василий. — Что ты такое…
— Вы знаете, сколько у врага припасов? — продолжал Игорь, внимательно поглядывая на лица своего штаба. Все молчали.
— Сейчас осень, — сказал юноша. — Видели эту крепость? Сложно прокормить такую махину. Скорее всего местный феодал собирал налог с крестьян зерном, — юноша усмехнулся: — Занимался продразвёрсткой. Скорее всего сборы уже закончились. Погреба у него полны риса и пшеницы. Даже если местный гарнизон сильно вырос и на всю зиму их не хватит, держаться восставшие смогут долго.
Игорь прищурился и мрачно улыбнулся:
— Мне надо объяснять, почему у нас нет столько времени?
— И почему же? — грубо спросил Стрелков.
— Потому что нас тут не особенно любят.
— …
— Боятся надо не войска повстанцев, а местных. Они сидели тихо-смирно, раньше. Теперь у них появился идеал в образе этого замка. Это наша опухоль. Её надо извлечь на корню. Не то она будет расти дальше. И тогда посмотрим, кто здесь будет в окружении, мы, или они. В оккупационном округе проживает сколько там, двести пятьдесят тысяч человек?..
После слов юного княжича воцарилась тишина. Сперва все офицеры обдумали его заключения. А затем поразились, что сказал все эти умный, ясные мысли их неопытный мальчишка генерал.
У некоторых сама собой отвисла челюсть. Многие посмотрели на черноволосого юношу так, будто видели его впервые в жизни. Глаза Кирсанова таинственно заблестели, Стрелков сделался необычайно хмурым… Наименьшую реакцию, казалось бы, проявил князь Василий.
 
— Занятное наблюдение, Гриша, — заметил он осторожным голосом.
При этом мужчина свои руки в белых перчатках держал за спиной, немного ниже копчика, и нервно перебирал пальцы.