Мелодия сердцебиения. Часть 1 (ЛП)

— Там ещё остался торт, — сказал Генри.
Я чувствовала, что он смотрит на меня, но не могла заставить себя встретиться с ним взглядом. Эта ситуация была такой неловкой для меня! Смогу ли я снова когда-нибудь смотреть на него? Как раньше? Когда он хотел уйти, я удержала его. Подобно рефлексу, я схватилась рукой за его майку, и он остановился.
— Не уходи сейчас… пожалуйста, — пробормотала я. Это просто вырвалось. Откуда оно вообще взялось?
— Хорошо… — сказал Генри и отступил на шаг. Снова воцарилось молчание. Я не знала, что должна сказать. Наверное, лучше было бы позволить Генри уйти. Он нервничал из-за моего детского поведения.
— Спасибо, — сказала я тихо, почти шепотом.
— Не за что. Я всегда хотел ему врезать, это был отличный момент! — он засмеялся и подошёл к моей кровати, чтобы посмотреть на шкатулку. — Кристиан на неё сел? — Генри открыл шкатулку и посмотрел на вмятины.
— Да. Жаль, что она больше не играет мелодию. Я пробовала подкрутить её, но она, наверное, уже испорчена. — Я подошла к Генри и села рядом.
— Я починю. У моего отца достаточно инструментов дома. Я разберу шкатулку и посмотрю, что не так. Может быть, там можно что-нибудь заменить. В крайнем случае, я куплю тебе новую.
— Но это же не ты сломал её. — Почему он хотел купить новую?
— Я ударил его. Если бы я ударил Кристиана иначе, он бы упал на пол, а не на полку. Поэтому я тоже виноват. Кроме того, я хотел бы снова видеть, как ты улыбаешься. — Когда Генри это говорил, он печально мне улыбался. Его взгляда я долго не выдержала и опустила глаза к полу, я также должна была улыбнуться.
— Ты классный, — выдохнула я и скользнула ближе к Генри, так, что моя голова лежала на его плече. Я закрыла глаза. Мы сидели так некоторое время, пока я не поняла, каким встревоженным был Генри. Он будто бы оцепенел. Конечно, это положение было для него совершенно неудобным.
— Знаешь, что я сейчас хочу? — спросила я его и выпрямилась снова. Мы смотрели друг на друга, а я широко улыбнулась. — Торт и алкоголь! — прошептала я и с триумфом вскинула кулак.
— Алкоголь? — спросил он меня.
— Ну и торт!
— Да, но алкоголь? — Генри, казалось, растерялся, а должен был засмеяться.
— Я хочу попробовать. Сейчас мне шестнадцать, а вчера я не попробовала ни капли. Я вообще никогда не пробовала. Хотя один раз я понюхала алкоголь и могла бы выпить, но струсила. Мои родители вернутся уже завтра вечером… до их прибытия я бы хотела перепробовать выпивку в баре.
— Перепробовать? — скептически повторил за мной Генри.
— Да. Всего понемногу. Пиво, шнапс и всё, что там есть. Джин, водку, вермут (прим. — Вермут — креплёное вино, ароматизированное пряными и разными лекарственными растениями), шампанское, кьянти (прим. — Итальянское сухое красное вино, производимое в регионе Тоскана, преимущественно из винограда сорта Санджовезе и имеющее категорию «названия, контролируемого по происхождению» — Denominazione di Origine Controllata e Garantita)! Кир (прим. — Коктейль из белого сухого вина и черносмородинового ликёра Creme de Cassis)! Ах, их так там много стоит. — Да, это было моей целью! Если с поцелуем всё получилось не так, как я думала, по крайней мере, я хотела напиться.
— Эм… — Генри колебался.
— Я не хочу напиться до алкогольной комы. Только по одному глотку каждого напитка, понюхать, попробовать один раз. Возможно, мне это не так уж и понравится, но я смогу хорошо спать сегодня ночью.
— Итак, если ты действительно решилась попробовать всё подряд в баре своего отца, то ты точно будешь хорошо спать. — Генри улыбнулся и встал.
— Я не знала, что ты пьёшь? — это было нечто новое для меня. Хотя Генри однажды рассказывал, что он время от времени пил пиво со своими друзьями, но, кажется, у него было больше опыта, чем он говорил мне, так как он ухмылялся.
— Ну, я баловался как-то раз… — Генри пожал плечами и ещё шире ухмыльнулся.
Я сделала большие глаза и рассмеялась.
— Только иногда. Один раз в месяц или около того. Но не больше. Я могу стоять после этого, даже если земля качается время от времени. — Мы оба рассмеялись.
 
Это было замечательно — чувствовать счастье, которое растекалось по моему телу, словно восход солнца над океаном. Это ощущалось так, будто огонь в моём сердце, который казался потухшим после действий Кристиана, вспыхнул снова. Этот огонь был тут, вспыхивал, отдавая своё тепло в моё тело и даря это потрясающее ощущение покалывания в животе, которое заставляло меня смеяться.
— Итак, кекс, торт, алкоголь… может, ещё что-нибудь? — спросил меня Генри. Вёл он себя при этом как швейцар. Он делал вежливые жесты руками и поклонился мне.
— И Генри, — сказала я и улыбнулась ему. Генри встревожился. Какое-то мгновение он рассматривал меня широко раскрытыми глазами. Но с моим следующим взмахом ресниц он уже снова улыбался. В первый момент Генри выглядел смущённым, но он, казалось, переиграл это, смущение исчезло. Что это было? Почему он так странно отреагировал?
Примерно через десять минут Генри вернулся. За это время я успела переодеться и теперь носила свободную рубашку и короткие тесные штаны, также я умылась, чтобы не выглядеть такой заплаканной. Я смотрела на дверь, когда Генри открыл её. Я сразу села прямо и удивилась, когда увидела всё то, что принёс с собой Генри и положил на мою кровать. Он колебался и спросил:
— Я должен закрыть дверь?
— Да, тихо закрой её. Я… — да, что только?
— Хорошо, — сказал Генри и подошёл к двери, чтобы закрыть её. Сейчас я была с ним наедине, но не чувствовала себя странно, а лишь знакомо. Я была совершенно расслаблена и спокойно смотрела на всё, что принёс Генри.
— Ты мог бы притащить весь холодильник… — я тихо рассмеялась, потому что на кровати стояла посуда для гостей моей матери. В ней было три этажа, сама посуда была построена в форме пирамиды. На нижнем этаже были углубления для кексов. В эти углубления Генри поставил стопки с различными напитками. — Три, шесть, сколько тут? Пятнадцать? — я посчитала их, а затем мои глаза прошлись по другим этажам посуды. На второй полке были куски торта, а на верхней полке — несколько пачек чипсов. Подмышками Генри держал две бутылки лимонада. — Я могла бы помочь принести, — пожаловалась я, поднимая посуду до тех пор, пока Генри не смог сесть рядом со мной на кровать.
— Ну, хорошо. Это должно было быть сюрпризом! — он ухмыльнулся шире и взял одну стопку. — Ты ещё хочешь выпить? Я написал название под каждой стопкой. Увидим, узнаешь ли ты то, что пьёшь… — он передал мне стопку, а я взяла её. Жидкость была ясной, и я с любопытством попробовала, но сразу же закашлялась.
— Ой, уау! Что это такое? — я скривилась и, фыркая, засмеялась.
— Это джин, — объяснил Генри и забрал у меня стопку, чтобы допить.
— На вкус просто ужасно! — я должна была перебить привкус и схватила бутылку лимонада.
— Ты так этого хотела. Сейчас ты можешь попробовать. Я тут, чтобы остановить тебя, если ты начнешь делать глупости, и удержать, если ты перестараешься, — пояснил он и выглядел при этом как специалист. По крайней мере, он старался таковым выглядеть.
— Ясно, — пробормотала я и взяла вторую стопку. Неохотно я попробовала, на вкус — эта стопка оказалась также не такой уж хорошей.
— Это вермут, — сказал Генри, посмотрев на надпись под стаканом, и допил из стопки.
Я не была в восторге от того, что делаю, но хотела отпить из каждой стопки, по крайней мере, по одному глотку.
— Я люблю фруктовые, — сделала вывод я после нескольких стопок. Хотя я и сидела на кровати, но в ногах были странные ощущения. Через всё тело протекало глубокое тепло и покалывание. — Я думаю, я пьяна… — сказала я и засмеялась.
— Скорее навеселе. Ты много не сможешь выпить. — Генри с ухмылкой смотрел на то, как я беру следующую стопку и нюхаю.
— Я не знаю… — я отпила глотками из стопки и передала её обратно Генри. — Нет, я остаюсь с лимонадами, соками и водой. — Мои уши стали тёплыми.