Наследие Дракона (СИ)
Азжог наносил удары топором по мордам варгов или скидывал наездников под топоры воинов, но счёт шел далеко не в его пользу. Пока только телами своих воинов получалось остановить гвардию Крола. Отряд «Гнев Дракона» был мощным оружием, но их было слишком мало, и они часто не поспевали за быстрыми наездниками.
Помощь пришла, откуда он не ожидал. Провалы в земле, земляные и огненные элементали, воины теней — шаманы разошлись не на шутку, пытаясь использовать весь свой арсенал. Призванные духи напали на врага, даруя небольшую передышку отряду Азжога.
Вождь Крол появился перед ним внезапно. Весь в крови, с красным рыцарским плюмажем на шлеме, он рубил огромным топором направо и налево, а во рту у гигантского варга был кусок тела воина отряда. Ярость затмила глаза Азжога, состояние бешенства овладело им. Совершив невероятный прыжок, он что есть силы ударил топором по ненавистному орку. Удар топором разрубил вождя от шеи до самого седла, ломая спину варгу. Отрубив голову вражеского вождя, Азжог поднял её вверх и громко закричал. Смерть Крола ошеломила воинов и на мгновение остановила шаткую битву.
— Стадо животных, бейтесь или пойдёте на алтарь богини! — разъяренная жрица Ллос умело била длинным хлыстом по трусливым тварям, одновременно используя жреческую магию.
Два десятка оставшихся в живых дроу окружили жрицу. За эту компанию Дом Шанис потерял много воинов, но самая большая потеря — маг, сгоревший в огне алхимии. Матрона будет в ярости.
Могрук с Датаном легко скинули врагов со стен крепости. Без подкреплений враждебные орки превратились в лёгкую добычу и не смогли долго противостоять защитникам. Чтобы заработать дополнительные бонусы на переговорах, Могрук уговорил Датана вывести невеликое войско из крепости и нанести удар в нужный момент. Когда битва замерла и стало непонятно, кто победит, Датан отдал приказ к атаке.
Сотня ещё способных биться защитников крепости стала тем камнем, сдвинувшим лавину. Орки клана Шипов потеряли своего вождя, каждый вздох теряли воинов от магии шаманов и бесконечных стрел гоблинов, обмазанных дикой отравой. Им незачем было умирать за мерзких дроу. Целыми отрядами орки начали бросать оружие, сдаваясь на милость врагу.
Дроу, зажатые со всех сторон, ещё сопротивлялись некоторое время, пока не осталась одна жрица. Вся в крови, с яростью в глазах, она походила на прекрасную богиню войны.
— Я хочу, чтобы она жила! — сказал Анвер останавливая дворфов от атаки.
— Анвер, я понимаю — девка красивая, но она тебя зарежет быстрее, чем ты успеешь снять штаны. Поверь мне, уже были случаи, — Бран аж опешил от слов шамана.
— Этого хотят старшие духи, я не могу перечить их воле в такой малой просьбе, — склонив голову, произнёс порозовевший шаман.
— Плохая затея. Ладно, не смотри на меня так, ты сегодня спас немало детей камня, будь по-твоему. Эй, воины, тащите сети.
Азжог, отойдя от последствий бешенства, с трудом дошёл до Трана.
— Теперь дроу воспримут нас серьёзно. Стоит ли и дальше цепляться за эти земли⁈ Подумай, Тран.
Тран не успел ответить, как его посетили союзники.
— Тран, дорогой друг, как я рад тебя видеть. Ты спас нас! — землистое лицо Могрука говорило о чём угодно, кроме радости.
— Наш клан лишь исполнял свои обязательства перед союзниками, — спокойный голос Трана ещё ничего не значил, в душе его горел огонь.
— Довольно ваших хождений вокруг да около. Говори, Тран, прямо, что ты хочешь за свою помощь. Воины из нас сейчас никакие… — начал говорить Датан, но Могрук наступил ему на ногу.
— Я думаю, мне есть, что вам предложить. Дроу не забудут поражения, и нам будет легче сообща уничтожить общего врага. Вы же сейчас ослабли и остались практически без воинов, поэтому станете добычей для многих племен. Предлагаю вам вступить в клан Волка. Подумайте, я ни в коем случае не принуждаю, это лишь признание вас достойными, а не повинность.
* * *Лагерь кланов.
В некогда полном шума, песен, веселья и мёда Зале Воинов сейчас стояла гнетущая тишина. Конунг Бьерни, нахмурив брови, пил мёд, не понимая, как всё так могло резко измениться. Он вообще не хотел решать трудности, стоящие перед общим стойбищем варваров. Его максимум — это битвы, охота и пьяный мёд. Ещё приходилось выслушивать старейшину из рода Пещерных Медведей, который с детства был его наставником.
— Многим не нравятся новые законы, мой конунг…
— Эти святотатцы не понимают: все законы исходят от Отца Дружин. Усомнившиеся должны быть казнены на месте! — Верховный шаман решительно пытался набрать вес среди стремительно уменьшающейся «паствы».
Кланам и древним родам варваров было приказано отказаться от тотемов и перестать даровать жизненную силу родовым духам под эгидой недовольства Темруса народом Севера. Отказаться от привилегий, вокруг которых существовали рода северян. Ещё год назад Верховного шамана зарубили бы на месте, но за этот год изменилось слишком много всего.
— После нападения на клан Волка и так много недовольных тобой, конунг, не стоит… — говоривший старейшина снова был прерван, но на этот раз своим конунгом.
— Я больше ничего не хочу слышать про этих псов, — удар Бьорни по столу сбил кружки с мёдом на пол.
— Стоит признать, Бьорни, дела у нас не так хороши, как ты думаешь. Запасы продовольствия кончаются. Прибывающие племена съели всех ближайших оленей, и нам нужно задуматься, где достать пропитание, — Вилфрид никогда не лез на первые места, даруя право бить шишки и возлагать всю ответственность за непопулярные решения на Бьорна. Лишь подталкивал к нужным для него решениям.
— Я найду выход! Народ Севера не будет голодать!
Искать долго выход конунгу не пришлось: в Зал Воинов вошли двое дружинников.
— Конунг, пришли посланники из Бриндера.
— Что нужно этим тварям⁈
— Всё зло от горожан.
— Убейте их, не хочу даже видеть эти наглые морды, — махнув рукой, произнес конунг Бьорн.
— Они привели с собой целый караван с продовольствием, — склонив голову, тихо произнёс один из воинов.
Недавно желающие убить и разорвать горожан, резко замолчали, уставившись на конунга. В жёстких условиях ледяной тундры продовольствие ценилось сильнее золота.
— Зови их сюда, послушаем, что они нам предложат.
Кобир зашёл в тусклый Зал Воинов, освещаемый лишь несколькими чадящими факелами. Злые взгляды, бросаемые на него здоровяками, не прибавляли ему хорошего настроения. Струйка холодного пота стекала по спине Кобира, сейчас каждое слово может стать последним для него.
— Уважаемые конунги, шаманы и воины Севера, рад приветствовать вас от городского совета города Бриндера. Зная о скудных запасах пропитания, наш город решил протянуть вам руку помощи, передав в дар двадцать повозок с мясом и мукой.
— Какое дело совету Бриндера до варваров? Ведь именно так вы нас называете, — прервал Кобира один из старейшин клана Лося.
Главный помощник советника Дерила встал на тонкий лед. В любой момент его могли зарубить и отправить посылкой в Бриндер.
— Говори, горожанин, не бойся, мы тебя не тронем, — произнес Вилфрид.
— Мой господин, советник Дерил, предлагает вам напасть на Кениг. Прежде, чем вы начнёте обвинять нас, позвольте мне объяснить вам ситуацию. Продовольствия вам точно не хватит до конца зимы, стада оленей откочевали уже далеко, и вам не догнать их до первого голода. Города защищены совместными обязательствами, кроме одного Кенига. Ведь именно там засел клан Волка, который многим стал уже как кость в горле. Даже у вас есть проблемы из-за них со своими людьми.
Прежде чем конунг Бьорни начал говорить гневные слова, его опередил Вилфрид:
— А ты многое знаешь о происходящем у нас, горожанин. Допустим, мы поможем решить ваши проблемы, в чём наш интерес?
— Мы предоставим провизию и оружие, под которое вы сможете призвать ещё больше племён для нападения на город. Все честно, без обмана. Наш интерес — в устранении клана Волка и неугодного города. Вся добыча будет только ваша.