Разрешите влюбиться

– Эм-м… Я? – Я растерялась. Оглянулась по сторонам, напряженно наблюдая, как последние студенты покидают вестибюль, спеша на занятия. – В общем, да, Настя.
– Отлично! – Незнакомец достал руку из кармана и протянул ко мне. – Давай!
– Что давать? – опешила я.
– Ну, ты ведь Настя? – едва слышно спросил он, многозначительно двигая бровями.
– Настя, Настя, – шепнула в ответ и попятилась.
Парень воровато огляделся по сторонам, сделал шаг и наклонился ко мне:
– Твой человек сказал моему человеку, что утром в вестибюле ты передашь мне товар. – Он ткнул себя в грудь. – Вот, я здесь. Давай!
 
4
 
– Ой, вы, наверное, ошиблись… – пробормотала я, оглядываясь в поисках кого-то, кто мог бы мне помочь. Бабусечка, как назло, уже скрылась где-то между вешалками, а мне стыдно было выдавать перед незнакомцем свой страх. – Ваши обычно за универом собираются, в подворотне, где тополя растут.
Парень вопросительно склонил голову. Нахмурился.
– Наши? Какие наши?
– Ну… – Улыбаясь, я сделала шаг назад. – Те, что продают «товар». – Я интонацией выделила секретное слово. – Вы же сами спросили. Я и отвечаю. Не то чтобы я была в курсе ваших дел, вы не подумайте. Просто обычно хожу с занятий той дорогой. Кажется, там вы можете встретить и тех, кто продает то, что вам нужно, и тех, кто употребляет его. – Почему слова в предложения перестали складываться? – Об остальном я даже знать не хочу. Все, мне пора!
Обошла его и устремилась к лестнице, когда незнакомец снова обогнал меня и преградил дорогу:
– Стой! – Он вытянул передо мной ладони. – Стой! Ты неправильно все поняла! Ты – та, кто мне нужен. Настя. Мы договаривались, что я заберу у тебя…
– Товар, да, я поняла. – Жестом я показала ему, чтобы не смел касаться меня своими лапищами, а то ему же будет хуже. – Просто вы что-то напутали. Да, я сегодня растрепана и помята, да, выгляжу не самым лучшим образом, но, уверяю, я не та, кто вам нужен.
– Ты – Настя? – Парень непонимающе тряхнул головой.
Господи, да каким еще ему языком объяснить?!
– Да! – Сил сдерживаться у меня не осталось, поэтому я повысила голос: – Но твои ширяются там, за углом, иди и донимай их, а меня оставь в покое!
– Мои кто?
– Неформалы! Не знаю, чем они там занимаются, сидя на теплотрассе в рядочек, что курят и почему потом громко смеются. Не мое это дело. Мне нужно идти, извините!
И в это мгновение он крепко ухватил меня за запястье:
– Ты ведь Настя?
Заладил!
– Отпусти.
– Я – Паша! Ты должна была передать мне курсовую утром у раздевалки!
Я уставилась на парня снизу вверх. По спине покатилась капелька ледяного пота. Мне даже в голову не приходило, что этот чудак с кольцом в носу и есть Суриков П.Г., чья фамилия была указана на титульном листе работы.
– Тихо! – Оглядываясь по сторонам, я сжала губы.
– К чему такая конспирация? – Парень пристально посмотрел на меня.
– Да тише ты! – попросила я.
Не знала, как объяснить ему, что помогать людям, да еще и за деньги, было для меня делом почти криминальным. Целый год я даже списывать никому не давала, ратуя за справедливость и нормы учебной этики, а тут вдруг решила подзаработать на этом.
Схватила его за локоть и отвела к стене.
– Да все вокруг этим занимаются, – не унимался он, – не понимаю, почему нужно играть в шпионов? Некоторые объявления открыто дают.
– А мне нет дела до некоторых. У меня свои методы работы. Я предпочитаю не раскрывать окружающим сведений о том, чем занимаюсь в свободное время. Между прочим, мы договаривались о строгой конфиденциальности нашего сотруднич…
– Вот теперь я точно понял, что ты – именно та Настя, которая мне нужна! – Паша закатил глаза. – И это замечательно, потому что я тороплюсь. Если не сдам сегодня-завтра хвосты, меня отчислят. Давай сюда курсовую.
Он протянул руку.
– А вот тут вышла накладочка, – вынуждена была признаться я. – Дело в том, что я всю ночь просидела за твоей работой, утром распечатала, побежала в универ и в самый неподходящий момент споткнулась, курсовая упала в лужу, я за ней. Ну, и…
 
Услышанное, видимо, привело парня в ужас, потому что он вытаращился на меня, открыв рот. Захотелось даже дернуть его за колечко в носу, чтобы привести скорей в чувство.
– Но ты не переживай, – спохватилась я, – курсовая осталась на компьютере моего дяди. После занятий распечатаю заново и принесу куда скажешь.
– Ты это только что сочинила? – Паша почесал затылок.
Мимо прошли, с любопытством глядя на нас, несколько девочек-одногруппниц. Я дождалась, когда они поднимутся по лестнице, и прошептала:
– Нет, клянусь!
Это было странно, но он разразился смехом, судорожно втягивая в себя воздух, и я испугалась, не понимая, то ли ему медицинская помощь требуется, искусственное дыхание там всякое, то ли пора психиатра вызывать.
– Ты чего?
Паша вздохнул.
– Все! Ничего, прости. – Он вытер выступившие от смеха слезы. – А сейчас нельзя съездить к дяде? Я обещал заведующему кафедрой, что сегодня закрою все долги. Мне давали отсрочку.
– Нет, – я яростно замотала головой, – у меня же учеба.
– И что? – В его взгляде читалось искреннее удивление.
– Нет! Не могу! Нет! – запричитала я.
Я и так уже опаздывала, что противоречило моему первому внутреннему правилу. А не пойти совсем – значит нарушить второе, строжайшее из всех правил: никогда не пропускать занятия.
– Странные вы, зубрилкины, – обиженно сказал парень.
– А вы все одинаковые – те, кому я курсовые делаю. Как стрекоза из басни Крылова: в последний момент спохватываетесь, что веселье закончилось и что пора уже и шевелиться. И работа всегда вам нужна «побыстрее да вчера»!
– Ты, вообще-то, меня только что опрокинула – не выполнила в срок заказ, за который бралась, зная условия, – напомнил Паша, – а еще стоишь и меня тут отчитываешь. Вот зануда!
От возмущения я ткнула себе пальцем в переносицу – так я с грозным видом поправляю очки, но сейчас их на месте не оказалось, что парня очень повеселило. Он снова улыбнулся, но теперь уже добродушно.
– Простите, – смутилась я, – то есть прости. Сама виновата, а на тебя наехала. Если вопрос стоит ребром, отпрошусь, и мы вместе съездим и распечатаем твою курсовую еще.
Ведь мне очень нужны эти деньги. Просто позарез.
– Ладно, Настя, – отмахнулся он, – иди-ка ты на свою учебу. Придумаю я что-нибудь, не в первый же раз. В крайнем случае твою историю расскажу. Про необыкновенные приключения в луже.
– А как же работа?
Паша шмыгнул носом, и пирсинг забавно колыхнулся.
– Скажу, что завтра сдам.
«Но деньги-то мне нужны сегодня!» – мелькнула тревожная мысль.
– Я тебе ее сегодня принесу, хорошо? Только скажи куда.
– Запиши мой телефон, – согласился он.
Когда я записывала в свой старенький телефончик его номер, подбежала Оля Еремеева, моя подруга и соседка по общежитию.
– Привет! Ой, смотрю, вы с Пашей уже познакомились. Все нормально? Передала ему работу?
Мы с парнем переглянулись.
Как раз Ольга и находила мне заказчиков с тех пор, как я взялась за это грязное дело. Она была связующим звеном между теми, кто полностью отдавал себя учебе, и теми, кто ходил в универ тусоваться с приятелями и хвастаться нарядами.
– До связи! – махнула я Паше и потащила подругу прочь.
– Ты куда? – Она остановила меня рывком. – Все идут в трехсотую.
– Это еще зачем? Мы в другой аудитории, – удивилась я.
– Лекции по техмашу пока будут совмещенными! – Олька сверкнула глазами. – Все группы потока будут слушать лекции вместе в той огромной аудитории.
Вид у подружки всегда был довольный, словно ее пьянила сама жизнь. И сам факт того, что мы существуем, а вокруг нас происходят всякие поразительные вещи, тоже будто заставлял ее без конца улыбаться. И тут не было ничего странного, ведь это не она плавала в луже задницей чуть ли не перед всем универом. С чего ей было грустить?