Разрешите влюбиться

Гай не проиграет! Он крепкий, а какие у него мускулы! И весь он такой… Я чуть сознание не потеряла, когда он скинул рубашку и небрежно набросил на меня. Принялась болтать что попало, опьяненная его запахом, и пялилась как завороженная на голый торс.
Слишком красивый и мощный. Я была не в силах отвести взгляд. Когда его губы, чувственные и мягкие, расплывались в торжествующей ухмылке, он был неотразим. И становилось понятно, как у него получалось подчинять себе девиц. И меня в два счета очаровал, чего уж тут!
А когда пришлось взобраться на его широкие плечи, я, сведенная с ума его парфюмом и запахом терпкого мужского пота, медленно погрузилась в безумие – трогала дрожащими руками его волосы и шею. Нагло и беспардонно пользовалась тем, что нужно было ухватиться за него покрепче. И, кажется, совершенно потеряла голову.
– Поехали! – раздался голос Дэна.
– Раз! – начала дружно отсчитывать толпа.
– Мамочки! – пискнула я.
Гай опустился на корточки и встал так легко, словно я ничегошеньки не весила. Только его мышцы напряглись, туго перекатываясь под кожей.
– Два!
Кирилл покраснел, распрямляя ноги, но все-таки поднял девушку.
– Три!
Я опускалась и поднималась вместе с Гаем, ощущая каждой клеточкой его движение, слушая сквозь свист и крики окруживших нас людей его дыхание. Что будет, когда все это закончится?
– Двадцать!
Я закрыла глаза, погружаясь в его мускусный запах и наслаждаясь ощущением его близости.
– Сорок!
Рома покачнулся, но все-таки удержал равновесие. Его руки едва ощутимо задрожали, дыхание стало прерывистым. Ему было трудно, но я никак не могла ему помочь. Его соперник приседал все медленнее и разгибался уже с трудом.
– Пятьдесят!
Почти касаясь носом мягких волос Романа, я прошептала:
– Не сдавайся!
– И не думал, – соврал он, сильнее впиваясь в мои ноги пальцами.
– Пятьдесят пять!
Я чувствовала, как мышцы Гая налились железом – они почти звенели, как струны. Я закусила губы, словно это могло ему помочь, а мое тело тем временем прошивали яркие молнии.
– Шестьдесят!
С замиранием сердца я вслушивалась в хриплое дыхание Ромы и не знала, как реагировать на охватившие меня вдруг чувства. Я словно ощутила его пробуждение: из-под маски холеного красавца вырвалось что-то дикое, неукротимое, настоящее, живое.
– Шестьдесят пять!
Во рту у меня пересохло, голова кружилась, пальцы покалывало от прикосновений к его коже.
– Все! – Чей-то радостный возглас вернул меня к реальности. – Победа!
Противник был повержен! Только убедившись, что Кирилл стоит на четвереньках, тяжело дыша, а его напарница уже прогуливается рядом, Рома остановился. С его губ сорвался длинный стон – не то рык раненого зверя, не то радостный всхлип. Только через пару секунд я поняла, что это был смех. Он медленно опустился на колени и позволил мне слезть.
Ему аплодировали. Не зная, как себя вести, я робко отошла в сторону.
– Поздравляю, Рома! – Отделившаяся от толпы Лида буквально впорхнула в его объятия, стоило только Гаю подняться на ноги.
Она обвила его руками и беззастенчиво прижалась к влажной груди.
Я отвернулась. Это было очень… отрезвляюще. Просто игра. Просто напарница. Одна из тех, чье имя он и не вспомнит. Потоптавшись на месте, я побежала прочь. Нужно найти Пашу и мои вещи.
– Настя! – голос Гая заставил меня вздрогнуть.
Я обернулась. Та же ухмылка. Она снова заняла свое законное место. Но он хотя бы помнил мое имя. Хотя зачем это мне? И ему?
– Что-то еще? – спросила я, пытаясь казаться равнодушной.
Но оставаться хладнокровной, глядя на его мощную грудь, покрытую капельками пота, было невозможно…
– Ага! – Он улыбнулся, и это подействовало как выстрел в сердце. – Рубашку не хочешь отдать?
– Конечно! – спохватилась я.
Стянула с себя его рубашку и протянула. А Гай перехватил мою руку и крепко сжал.
– Вот так просто уйдешь? – спросил он, приблизившись к самому лицу.
Я сглотнула комок в горле.
– А надо было спросить у тебя разрешения? – Попыталась выдернуть руку, но Гай не спешил отпускать.
 
Его глаза будто пытались прожечь во мне дыру.
– Я еще не все тебе сказал.
– Например?
– Не знаю! – он пожал плечами, придвинулся еще ближе. – Например, что ты красивая.
Я рассмеялась. Неужели он думает, что я глупа настолько, что на меня подействуют эти примитивные уловки?
Но Роман был серьезен. Смотрел на меня, сжав челюсти так сильно, что по его лицу гуляли желваки.
– Отпусти! – попросила я, чувствуя дрожь, пробирающую до костей.
– Не хочу! – ответил он.
– Отпусти ее! – вмешался вдруг кто-то.
Это прозвучало как угроза – отрывисто и сухо. Но даже это не заставило Гаевского разжать пальцы. Он просто не реагировал. Даже не посмотрел в сторону говорившего.
Тогда мне пришлось повторить:
– Отпусти!
 
10
 
– Слышал, что девушка сказала?
Это был Кирилл. Он подошел и почти втиснулся между нами. Воздух был наэлектризован так, что, казалось, если бы Леманн рискнул поднять руку, Гай тут же ввязался бы в драку.
Кирилл наверняка это почувствовал, поэтому просто стоял и смотрел на него. Оба парня тяжело дышали и выглядели не на шутку возбужденными.
– С тобой мы позже поговорим, – прорычал Гай, коротким кивком показывая, что ждет, когда Кирилл отойдет.
Но Леманн и не думал отступать. Стоял, широко расставив ноги, и не двигался, словно подошвы его кроссовок успели врасти в землю.
– Гай, отпусти ее! – попросил он настойчиво.
И в этот момент пальцы Ромы разжались. Но не потому, что он решил последовать совету парня, а для того, чтобы налететь на него, грубо толкнув в грудь ладонями.
– Не лезь! – Гай так сильно сжал челюсти, что его рот искривился.
Но Кирилл не только устоял на ногах, но и ответил толчком той же силы. После этого в Гаевского будто бес вселился: клянусь, мне даже показалось, что у него пар из ноздрей пошел. Наскочив на соперника, он схватил его за футболку и процедил сквозь зубы:
– Разве мы только что с тобой не выяснили все? – Подтянул к себе и едва ли не лбом уперся в лоб не желающего сдаваться Кирилла. – Ты сейчас не в свое дело лезешь, парень.
– Пожалуйста, перестаньте! – Я подбежала и, не боясь, что мне может случайно попасть, схватила за руку Гая. Она была твердой, будто железной, но только очень горячей. – Хватит! Не трогай его, Рома!
Он вздрогнул. На меня даже не глянул, нехотя отпустил футболку Кирилла, но кулаков не разжал.
– Спокойно, Гай! – Леманн одернул футболку.
Роман ухмыльнулся:
– Знакомая ситуация, да, Кир? Опять ты и я. Опять по тому же поводу сталкиваемся.
Я боялась, что они вот-вот снова набросятся друг на друга, поэтому не спешила отходить.
– Нет. И тогда, и сейчас. – Кирилл тяжело выдохнул. – На пустом месте, Гай. Опять на пустом месте. – Видя, как Роман нервно дернул плечом, он поднял руки, показывая, что не собирается нападать. – У меня нет к тебе претензий, и у тебя не должно быть. Я подошел, потому что мне показалось, что девушка хочет уйти, а ты ей не даешь.
Гай не отступал, всем своим видом показывая, что готов в любой момент броситься в бой.
– А тебе какая разница, чего она хочет?
Кирилл бросил на меня быстрый взгляд. Пожал плечами:
– Она не из таких. Ей здесь не место. Вот и все.
Это почему-то рассмешило Гая.
– Твое-то какое дело? – Он сплюнул на траву, продолжая играть стальными мускулами. – Ты мне проиграл, у нас был уговор. Помнишь какой?
Леманну явно стало неуютно. Он огляделся по сторонам и выдохнул. Хотел что-то сказать, но, взглянув на меня, передумал.
– Держи! – не выдержала я. Сунула смятую рубашку в руки Гая. – Мне пора.
Роман, позабыв о противнике, снова преградил мне путь:
– Стой! – Его лоб был изрезан напряженными складками. – Не уходи, мы не договорили.