Красноармеец (СИ)
В штабе было несколько командиров, знакомых не обнаружил, и майор, что за столом сидел. Рядом писарь работал. Сидели оба за одним столом. Майор как хозяин, писарь так, сбоку пристроился. Сам носитель шпал в петлицах, не представившись, изучал мои бумаги, те два листа, что у лейтенанта были. Сам Петров отсутствовал. Чуть влажные листы, чернила начали расплываться, но вполне читабельно.
- Штрафник значит, - не спрашивая, скорее констатируя, сказал шпалоносец. - Тут указано что стрелок. Ещё воинские специальности имеешь?
- Да, товарищ майор. Снайпер. Сорок четыре подтверждённых.
Расстегнув шинель, я достал из нагрудного кармана гимнастёрки учётную книжицу и протянул тому её. Майор, открыв, стал изучать.
- Брянский и Юго-Восточный фронта? Вижу хорошо повоевал. Да, подготовленные снайпера нам нужны. Оружие подберём. Отправляю тебя в Сотую стрелковую дивизию, она у нас уже третьего формирования.
Дальше писарь всё быстро оформил, мне выдали красноармейскую книжицу, информация не вся была, там допишут в штабе дивизии, да вернули книжицу снайпера. После этого направили в сборный отряд, почти семьдесят человек, что и вошли в состав Сотой стрелковой дивизии. Остальных раскидали по другим местам, а в наших землянках уже следующая маршевая рота располагалась, и её распределяли. Работают как на конвейере. Кстати, старшим у нас снова Петров. Идти недолго было, да тут всё близко. Нашли овраг, где в склонах нарыли землянок. Тут штаб дивизии и один из стрелковых полков. Его как раз и пополняли, почти с нуля. Пока бойцы курили, дождя не было, хотя сырость в воздухе присутствовала, пообщался с теми что тут был, из старожилов. Угостил парой командирских сигарет, и получил нужную информацию. В высадке пять дней назад три дивизии участвовали, они были должны создать плацдарм. От них рожки да ножки остались. Четыре дня и держались, только вчера их снова в Волгу скинули. А немцы обстреливали реку. Ни боеприпасов подкинуть, ни подкрепления, заканчивались патроны и дальше только рукопашная. Только ночью что-то получить могли. Немцы освещали реку прожекторами, наши их били, немцы новые доставляли, и так раз за разом. Играя как в лотерею. Лично я считаю, что всё это бесперспективно, проще высадится на берегу, по сторонам от города и взять его в клещи, отрезав немцев что внутри, от снабжения. Долго те не продержатся. А вот так в лоб, это просто уничтожение собственных людских ресурсов. Даже преступлением считал. Однако по местной военной доктрине, наш Генштаб, а он тут напрямую командовал, поступал по всем канонам войны. Ну не мне их учить, пусть сами воевать учатся.
Уставшие и какие-то грязные командиры вышли из землянки, все в глине, тут же похоже проблемы с мытьём. Некоторые даже небритые, но оформили меня быстро. Причём не куда либо, а в отдельный снайперский взвод дивизии. С учётом, что прошлый взвод весь сгинул на том берегу, я пока был один во взводе. Кстати, узнал, как штаб дивизии уцелел. А банально, он и не переправлялся, а командовал с этого берега, через штабные рации. Так что все три стрелковых полка, разведрота, часть сапёров, там и сгинули, а тылы и артиллерия дивизии тут были. Теперь вот пополнялась на месте. Похоже будет повторение попытки создать рабочий плацдарм на том берегу. М-да, как-то и не хочется. Место в землянке мне выделили, снаряжать начали, да бедно всё, хорошую и вполне рабочую «Мосинку» с прицелом нашли, дальше маскировку я уже сам ладил. А вообще устроили меня в землянке у тыловиков, они тут рядом хлеб пекли, так что я всегда был при горячем хлебе. Стоит отметить, многим из тех фронтовиков из госпиталей, что со мной прибыли, давали звания, в основном младших сержантов, не хватало младшего командного состава, и назначили командирами отделений. Меня, хвала Всевышнему, такая участь миновала. Штрафник, относились с подозрением, хотя вроде как по бумагам я всё искупил. Тем более сам так считаю. Никакого наступления на Москву не планировалось, те две наших армии под Ржевом перемалывали в котле, резервов нет, они все тут у Сталинграда. Так что наступления на Москву Шапошников зря боялся, тот оберст это ясно доказал, всё решалось тут, в Сталинграде.
Вот так делал вид что шью маскхалат, а у меня был готовый, и как раз под местные цвета осени. Кстати, дождь закончился и засветило Солнце, тучи разбежались, чему бойцы не рады, хорошая погода, к авианалёту. Верная примета, сам по личному опыту знаю. Однако немцы не прилетели, видать, как и у наших, развезло аэродромы. Ждали пока подсохнет. Винтовка хороша, но выдали мне обычные патроны, а не специальыне, пришлось старшине побегать, снабженцу тоже, но нашли целый ящик с нужными калиброванными патронами. Я его весь и прибрал. А вот моя учётная книжица снайпера, осталась в штабе дивизии, не вернули, внесли её в списки. Я опасался потеряют, просил отдать, но меня убедили, что это не так. Три дня дивизия по сути заново полки формировала, командиры пребывали не так быстро, как бойцы, но всё же у всех трёх полков теперь есть командиры. Мой взвод тоже пополнялся, не быстро, по значкам ворошиловских стрелков смотрели, но из обученных и с опытом был я, да старший сержант Нефедов, с его тринадцатью официально повреждёнными. Тоже из госпиталя. Он командиром взвода и стал, также начал обучать бойцов, пары создал, вполне толковый малый. В меру сил помогал ему. Тот меня неофициально замом своим сделал. Не обрадовал. Во взводе всего два командира и было, Нефёдов, да младший сержант Осипов, из Куйбышева, тот доброволец. Хотел научится уничтожать немцев. Принял первое отделение пока. Гонял свои четыре пары.
***
Очнулся я от шума. Открывая глаза, слегка повертел голой, но голоса не подавал. В развилинах могли быть как наши, так и немцы. А я блокирован, не вырваться. Артиллерией накрыли. По сути часть плеч и голова видны, остальное под завалом. Не далеко тело моего напарника. Я тут второй час кукую, и думаю что делать. И не убрать груду кирпичей в хранилище. Для начала, то полное, а потом если часть убрать, гора дрогнет и оползень, а от этого мне точно хана будет. Хорошо сам цел. Уже в курсе, попал в «карман», и меня чуть придавило, да так, что не пошевелится, но без серьёзных травм и переломов. В общем, если откопают, буду дальше воевать, а вот напарнику хана, тело изломано. Он на себя всё принял, меня так, краем зацепило. И наших я не ждал, мы на охоте были, в серой зоне, ближе к позициям немцев. Да, сегодня девятое декабря. Может и бред, но это третий штурм Сталинграда, в котором я участвовал. Да, вот такой я живучий. И не считаю, что мне не повезло, наоборот, я чертовский живучий и везучий. А так в проёме показалась каска и рожа, что осмотрелась. Ну так и есть – немцы любопытничали.
Я прикрыл глаза и притворился мёртвым, всё же толстым слоем пыли и грязи покрыт, да и рассмотреть меня в этих обломках, под такой маскировкой, довольно сложно. Честно признаюсь, грязь, то что от кирпичной пыли и бетона смешалось и покрыло лицо, жутко чесалось, но я даже руку не мог освободить, чтобы банально почесаться. Какая же это мука. На немцев я поглядывал через узкие щёлочки глаз. Кстати, Сталинград уже три дня как полностью окружён и началась его планомерная зачистка, хотя немцы дрались за каждый подвал или остатки построек. Мы их тут месяц додавливать будем, с боеприпасами и питанием у тех порядок, запасы сделаны, вот и воевали ожесточённо. Те немцы что не в городе были, отогнаны оказались где на тридцать километров, где на сорок, там не наша дивизия работала, мы чисто по городу. Та обновлялась и снова кидалась в бой, и так каждый раз с нуля. За эти два месяца состав в снайперском взводе нашей Сотой дивизии сменился трижды, я там до сих пор служу, единственный сторожил. Три медали «За Отвагу». Почему-то мне крайне неохотно подтверждали уничтоженных немцев, хотя официально уже сто шестьдесят есть, да и награды, писали на ордена, а давали медали, да и те со скрипом. Последнюю, третью, получил за два дня до этих боёв.