Красноармеец (СИ)
Передал тому направление, интендант второго ранга, не отрываясь от чая, он и ватрушка его интересовали больше, предложил присесть, и вот так поискав на столе у себя, потом у других работников, отсутствующих, нашёл лист с моими данными. В стопке на соседнем столе. В процессе поиска чай и ватрушка закончились.
- Так, Одинцов. Есть такой. Вас направляют в разведотдел штаба фронта. В четвёртое отделение.
- Это информационное кажется? - припоминая структуру штаба фронта, спросил я.
- Да.
- Товарищ интендант второго ранга, мне не хочется в штаб фронта. Я даже передать не могу, как не хочется. Живу по принципу, подальше от начальства - поближе к кухне. Нет ли у вас чего более спокойного? В моей биографии был опыт охраны моста. Как раз у Мценска, взорвал перед подходом немцев, как и два автомобильных. Две недели счастья. Мне там нравилось. Может найдётся что-то подобное?
Тот посмотрел на золотой перстень, с красным камушком, что я ему пододвинул, и с весёлым изумлением уточнил:
- Это взятка?
- Ещё какая.
- Мы не охраняем мосты, этим занимается другая структура. Есть заявка на командира подразделений охраны железнодорожных путей.
- Маетная слишком.
- Другие подороже будут.
- Договоримся.
Тот начал перечислять где требуются командиры, а немало получается. Есть и то что меня устроило. Командир охраны госпиталя фронтового подчинения. Тот разместился в Серпухове. Нормально, вполне пойдёт. Так что ещё один перстень ушёл, уже из платины, и приказ с назначением тот оформил, сам сходил, отнёс на подпись командиру, введенье которого такие назначения. Вскоре тот вернулся, протянул бумажку и пожелал удачи, поглядывая на меня добрыми и лучистыми глазами, предложив заходить ещё. Почаще. Его улыбку я понял через две недели, именно столько я пробыл в Серпухове, командуя охраной госпиталя. Кстати, интересная работа, и девчат немало, прям мечта. Были пара инцидентов где я участвовал, выявили поддельного бойца, там особисты его забрали, колют, под чужими данными лечился. Я опознал. Тот прикидывался бойцом, которого я знал, служил под моим началом на охране моста у Мценска. Второй инцидент с перестрелкой в палате. Оружие трофейное было. Двое раненых. Тогда бойцы весь госпиталь перевернули, более тридцати пистолетов изъяли. Обещал вернуть, у каждого пистолета бирка с владельцем. Будут выписываться, верну, чем погасил недовольство. Отличные две недели, а тут двадцать седьмого марта приказ, сдать своё место, новый командир охраны как раз восстановился, тут же лежал, а мне отбыть в штаб фронта. Вот блин. В госпитале лежал командир, лейтенант, мы с ним в школе младших лейтенантов в Киеве учились, он первый, кого я за это время встретил из нашего курса, узнал, подкармливал его. Долго ещё лечится. О наградах никто он знал, я носил пустой френч. А пистолеты вернул, я забрал - я вернул, пусть и без патронов. Пусть дальше новый командир охраны разбирается, патроны ему отдал, со списком, чьи, сколько, и какого калибра.
Прибыл в штаб фронта двадцать восьмого, я снова в отдел кадров, тот же майор, разведя руками, сообщил, что приказ стоит чёткий, в первое отделение разведотдела штаба фронта.
- Уже не четвёртое?
- Да, изменили решение. Кстати, забавно, тебя тут искали, и серьёзно. Да так, чуть в дезертиры едва не записали, пока я не «вспомнил», и не выложил лист с приказом куда тебя направили.
- Понаберут с тремя классами образования, сами работать не хотят. Чего им меня не оставить в покое?
Однако, что не говори, приказ есть приказ, всё было оформлено, я сдал документы, и вот вступил в ряды войсковой разведки, именно за это отвечало первое отделение. Где разместилось отделение, мне известно, командир его, подполковник Баталов был тут же в штабе, меня на месте ему представили, а дальше тот сопроводил к месту службу. Недалеко, через два здания, точнее развалин одного и повреждённого, но в стадии ремонта, второго. Меня познакомили с другими работниками, выделили койко-место, поставили на довольствие, ввели в курс дела, да в принципе тем же занимался, что и в дивизии делал, просто объём больше, но я не один уже этим занимаюсь, было ещё два командира. Так и стали работать. Не знаю точно, чего от меня ожидали, но через четыре дня, меня вызвал Баталов, и когда я зашёл, тот потряс картой, что держал в руках. Я её сразу узнал, моя работа за два последних дня.
- Это то такое?
- Карта, с нанесением информации по свежим данным, что стекаются к нам из штабов армий.
- Я знаю, что это такое, мне не нужно сообщать прописные истины. Почему на ней общедоступная информация? Мне говорили, что ты ас по разведке.
Я давно решил, ещё два месяца назад, что это всё пора кончать, в дивизии меня два месяца не трогали особо, дрон не гонял, а тут решили использовать во всю. Не получится. Я облом с охраной госпиталя не прощу. У меня там только всё на мази стало с одним врачом, девушка лет тридцати, а тут такое.
- В дивизии был, но это не сложно, имея своего человека в штабе немецкого корпуса, что и передавал сведенья. Сейчас такого человека нет. Я не понимаю вашего возмущения, товарищ подполковник. Работа выполнена вовремя, вся информация, полученная из свежих данных, нанесена.
- Им дня три-четыре, а некоторым и вся неделя. Эта карта не соответствует действительности.
- Отрицать не буду, вам виднее. Я сделал всё что мог из тех возможностей что мне дали. Более свежих данных из разведотделений штабов армий не поступало.
- Мне обещали, мне дали слово, что с тобой я буду иметь свежие данные по всей линии фронта с опозданием максимум на пару часов. Что-то я не вижу отдачи.
- Товарищ подполковник, а какое отношение ко мне имеют чужие обещания? Мне кажется, правильно будет, если тот кто обещает, тот и делает. Я за чужие обещания ответственности не несу.
- Пошёл вон.
Козырнув, я покинул кабинет. Ну вот, карты раскрыты, можно дальше спокойно работать. Я вполне догадывался почему меня сюда так тянули, да ещё и по отделениям гоняли, пытался соскочить, не получилось. Дальше видно будет. Впрочем, не смотря на резко проявившуюся неприязнь в мою сторону от Баталова, после того нашего разговора, я продолжал работать. Пролетал апрель, май наступил, и седьмого мая меня снова дёрнули в отдел кадров. Направляют в столицу, там решать будут. Да задолбали дёргать туда-сюда. Хотя конечно грех жаловаться, в лютые морозы, и вот этой весной с немалым паводком, в тёплом кабинете просидел, ну относительно тёплом, буржуйкой топили, а не на улице бегал, на морозе, а потом в грязи, как многие на нашем фронте. Бр-р-р. Так что все дела сдал, получил направление, попрощался с парнями, к Баталову не заходил, и поездом отбыл в столицу, тут же нормально эшелоны ходят и даже пустили пассажирские поезда. Дважды в неделю ходят. Пока только до Тулы. В столице, квартиру посещать не стал, выяснил что меня направляют аж на Карельский фронт. Это явно Баталов помог, три последних дня с довольной рожей ходил, а мы всё понять он могли, чего это он. Знал гад, что я морозы не люблю. Не, не выношу, просто не люблю. Впрочем, я вполне морозостойкий, и главное финнов не люблю, а там в основном они стояли, и немцы, так что назначению даже рад. Меня направляли в штаб Северного фронта, там на месте определят куда. Овечий полушубок я не сдал, у меня и второй есть, от бандитов. Маскхалаты. Сейчас летом пролетит, там тоже поработаю, и зимой проблем особых я не ожидал. Хотя конечно там своя погодная специфика. Зато на собачьих упряжках покатаюсь. Я покинул здание с новым назначением, не спеша двигаясь по улочке, решил тут переночевать, посетить рынок, а то за зиму совсем запасы солёного сала, да копчёного тоже, изрядно подъел, нужно восполнить, как меня окликнули со спины.
- Товарищ командир, попрошу вернутся.
Обернувшись, я увидел дежурного, и предчувствуя неприятности, направился обратно. Предчувствия меня не обманули, я был прав, мне выдали новое назначение. Получил информацию по месту службы прямо тут, в Москве, а направили меня на Юго-Западный фронт, Шестая общевойсковая армия, Пятая гвардейская танковая бригада. Заместителем начальника штаба по разведке, если проще, ПНШ-2. Вот так через полчаса вновь вышел, уже с новым направлением. Впрочем, планов на завтра не изменил. А размышлял о том, прикидывая, это кто мне только что так подсуропил? Явно же кто-то узнал, что я Москве за новым назначением прибыл и успел изменить. Я понял куда меня кинули, скорая Харьковская катастрофа произойдёт, где я видимо приму непосредственное участие. Тут рядом остановилась «эмка», и глянув на маршала Шапошникова, я только вздохнул, и открыв дверь, сел рядом. Первый вопрос ко мне был: