Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

Део подумал, что сейчас они оба сорвутся с цепи и начнется бой. Да, старушка выглядела на первый взгляд немощной, но где-то внутри нее засело создание Пыли. Ранее оно было способно причинить боль даже через обычные четки, что оно может сделать, находясь так близко? Но тут юношу осенило.
— Я…я могу обещать твою сохранность.
Как он и ожидал это произвело должный эффект. Старуха сначала резко отпрыгнула в противоположный конец подвала, а потом издала странные звуки похожие на…смех? В сию же секунду Падре активировал защитный круг. Он уже приготовил нужные руны, чтобы начать атаку.
— Стойте, — закончив странно смеяться, сказал монстр. — Я согласен. Согласен если мальчишка пообещает.
Жрец с удивлением посмотрел на своего ученика. Было непонятно, выглядел ли он счастливым, или больше удивленным от такого исхода событий.
— Если обещает он, я позволю запечатать свой амулет, — повторило существо.
— Так просто? — жрец даже не думал ослаблять защитный круг, но также, он усиленно думал над словами создания Пыли.
— Не совсем, — старуха отошла от стены, она приподняла одну из мертвых крыс за хвост и начала раскачивать ее из стороны в сторону. — Обещание должно быть подкреплено кровью.
— Мы не можем такого позволить!
— Тогда никакой сделки не будет, — непринужденно ответила та, и к ужасу остальных, она засунула крысу себе в рот и принялась разжевывать, хрустя косточками и выплевывая шерсть.
— У..учитель, — начал было Део, но тот грубо прервал его.
— Отдавать свою кровь такому как он, ты не знаешь какой опасности себя подвергаешь!
— Но иначе мы подвергаем опасности нас. И эту старушку. Я должен сделать все, что в…в моих силах, — Део отвернулся от омерзительного зрелища, надо было догадаться об этом раньше, вряд ли монстр мог есть, не используя тело старухи.
— Део, я хочу тебя предостеречь. Это крайне опасно и…
— Я знаю, и именно поэтому я хо. чу быть полезным.
Падре перестал держать круг. Руны, что он приготовил для боя, постепенно теряли свою силу, а им еще она может понадобиться.
— Мы ведь его запечатаем, так? А значит, оно ничего не сможет нам…сделать.
— Так-то оно так, мой мальчик, но я не уверен на счет этого полностью.
— Так что, вы согласны? — старушка выплюнула оставшийся от крысы хвост, ее тело сотрясали странные волны. — Просто пообещай мне, пустив себе кровь.
Падре молчал. Он пытался найти другой способ, избавиться от создания Пыли, но никак не находил его. Конечно, можно было бы попробовать сразиться с ним, но тогда барахольщица точно погибнет, а, возможно, и они тоже. Это создание Пыли прожило в мире людей немало лет, оно могло потерять свою силу, либо же, хорошенько ею напитаться от простаков, которые желали все это время поговорить с мертвыми.
Если же они сделают так, как предложил монстр, то проблему можно будет решить позже, в более спокойной обстановке. Существо будет закрыто в печати, без возможности оттуда выбраться. Это проверено сотни раз: в магистериуме все умы были брошены на то, как создать надежную защиту на то время, пока Пыль переносят в разлом. И печать еще никогда не подводила. Нужно просто не выпускать чудовище оттуда, пока они не поймут, как полностью обезопасить себя. Обещание на крови эльврата, неужели так много значит в том мире?
— Согласны, — Део достал нож, его руки дрожали, но он всячески пытался скрыть, одолевший его страх. — Я обещаю тебе, что мы доставим тебя к разлому в сохранности, — еще мгновение и он полоснул себя по ладони, кровь не заставила себя ждать, пару капель упали прямо на мертвых крыс.
Старуха сначала не двигалась, а лишь принюхивалась и пускала слюну, было видно, что запах крови ей неприятен. Это создание Пыли и ранее говорило что-то про аромат, исходящий от шхуна, но неужели это настолько ему противно? Падре тоже не двигался, он все ожидал того, что произойдет далее, и был готов.
— Что ж, самая легкая часть выполнена, — наконец произнес монстр. — Осталось уговорить старуху.
Део видел, как аура Пыли постепенно уходит с барахольщицы и направляется к кольцу. Он показал на это учителю, но было и так понятно, ведь старуха вдруг резко закашлялась и перестала дергаться — чудовище покинуло ее тело.
 
— Ах, что это, — сквозь кашель говорила она. — Я видела так много… Так много тех, кто уже ушел. Что здесь случилось?
Падре дал знак, чтобы Део молчал, хотя тот и так не собирался ничего говорить. Его сердце бешено билось, а руку саднило от нового пореза, он крепко сжал ее в кулак.
— Мы говорили с мертвыми, мы тоже их видели.
— Что? Как же? — удивилась она. — Хотя ясное дело, оба кольца у вас! Только вот он меня не послушал, я не желала сейчас говорить.
— Видимо наше присутствие немного выбило его из колеи.
— Знаю я, чье присутствие его действительно напугало, — старуха резко взглянула на Део, но тому было все равно, она ела мертвую крысу буквально пару минут назад, какая разница, что теперь она думает о нем или скажет. — Значит все хорошо? Вы сами видели, тут нет никакой темной энергии или рун. Вы теперь нас оставите, господин жрец?
Тот на мгновение замялся, но лишь на мгновение.
— Мы говорили сейчас с вашей бабушкой.
— Что? Вы?
— Да, она явилась нам. Назвала свое имя, вроде как… Жиенна. Да, точно! — жрец делал вид, будто вспоминает что-то. — Она выглядела несчастной и беспокоилась о вас.
— Как? Не может быть, моя бабка… Она не могла. Вы, должно быть, спутали ее с кем-то!
— Нет, мы проговорили достаточно долго. Она рассказала, как в одиночку растила вас, как воспитывала и обучала всему, что сама знает. Рассказала, что в детстве вы упали в колодец, здесь, недалеко, — старуха вскрикнула. — И как потом лечила вас с помощью янтарного воска, вы вместе плавили его, она так много всего рассказала и показала. Она была чудесной и сильной женщиной.
На глазах старухи выступили слезы. Део не мог понять, откуда Падре все это знает, но сейчас у него не было возможности об этом спросить, оставалось только наблюдать.
— Всякий раз, как вы с ней общались, она видела вас и ваш груз на сердце. Боялась сказать лично, думала, что вы прогоните ее.
— Прогоню? Нет, нет!
— Ей и самой было тяжело нести эту ношу, и она желает вам другой жизни, — жрец выдержал небольшую паузу. — Жиенна попросила отдать кольцо нам, ибо мы сможем его уберечь. А вы освободитесь от обязанностей беседовать с мертвыми, вернетесь к амулетам, наконец, лично проведаете могилу всех своих умерших родственников, вашего мужа…
— Хенри? Она и про него рассказала? — старуха схватилась за голову руками. — Но она ведь сама меня обучила, и никогда не советовала мне бросить это. Нет, она просила беречь кольца и духа, что там живет.
— Да, так и было. Потому что только ваш род был способен на это, справиться с таким трудом. Вы ведь и сами говорили, что это все нелегко. И это…поедание крыс.
— Смерть за смерть. Так она мне говорила, — рыдала та. — Что ж она не пришла ко мне сегодня?! Я видела многих, но не ее.
— Потому что она решила поговорить со мной, она знает, что я пришел из магистериума. Когда-то эти кольца достались ей от одного из наших людей. Ведь ее муж был, разве он не был жрецом?
— Да, такое было. Она говорила что-то, а я уж дедушку и не помню, и не пыталась его звать. Бабуля говорила, что он бросил ее.
— Как и вас бросил ваш муж. Общение с мертвыми отняло у вас половину жизни, и вы позабыли, как важно общение с живыми.
— Что же вы такое говорите! — она так сильно плакала, что ее буквально всю трясло от рыданий. — Как же я без кольца? У меня никого не осталось, я ведь только и делала, что общалась с усопшими. Они — все мои друзья.
 
— Тогда не пора ли обзавестись новыми? И возможно, ваша дочь, она вернется к вам.
— Ох!
Дальше Падре пришлось уже выводить барахольщицу на свежий воздух, ибо она чуть не упала в обморок прямо в том грязном, наполненном крысами, подвале. Део уже почти не слышал их разговор, он остался в доме, чтобы не смущать своим видом старуху. Да и здесь он был бесполезен. Часть своей работы он выполнил и дело оставалось за учителем.