Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

— Разлома? — тот немного вздрогнул и направился к двери. — Вы не возражаете? — он повернул замок и слегка дернул ручку, удостоверившись, что в зал теперь точно никто не войдет.
После Вилус вновь подошел к своему столу, нервно вытирая вспотевшие ладони о мантию.
— Но, господин Киган, мы написали подробный отчет и уже отправили его в архивы. Если он каким-либо образом затерялся или же…
— Нет, ваш отчет на месте. И я уже имел время ознакомиться с ним.
— Но тогда, — мужчина пытался подобрать слова. — Возможно, мне будет нечего добавить.
— Я так не думаю, — Киган, положив ногу на ногу, слегка откинулся на спинку стула. — Как давно вы видели своего напарника Гарри?
— Гарри? — удивился тот. — Да с того самого момента, как мы вернулись обратно в магистериум. Я слышал, что ему не здоровилось, но его сразу же отправили в лечебницу. Он еще уверял, что ему надо просто отлежаться. Понимаете, господин Киган, разломный песок бывает довольно непредсказуем.
— Понимаю. Мне, как и вам, приходилось иметь с ним дело. Возможно даже, куда большее количество раз. Но, как вы можете заметить, я до сих пор жив, тогда, как ваш напарник — напротив.
— Боги! Гарри он что… Умер?
— Да, скончался еще вчера. Поэтому, если вы не возражаете, я бы хотел выяснить возможные причины у вас лично.
От неожиданности Вилусу пришлось опереться на стол, из-за таких новостей у него тут же закружилась голова. «Что?! Как? Как такое возможно? Ведь они все сделали правильно».
— Господин Вилус? — поторопил его Киган, доставая с кармана чернильный карандаш.
— Д-да, сейчас, мне нужен стакан воды. Вы, надеюсь, не против. Во рту пересохло, понимаете? — жрец направился к стоявшему позади шкафу. Бутыль, которую он оттуда достал, лишь отдаленно напоминала графин с водой. — Бедняга, как же так. Кто мог подумать.
Киган еще несколько минут терпел его бессвязные бормотания, но время сейчас не на его стороне. У Вилуса еще будет возможность проститься со своим другом.
— Надеюсь, вы понимаете, что без официального оглашения эта информация пока строго между нами? — жрец дождался его осторожного кивка. — Отлично. Я бы не хотел разводить в стенах магистериума лишнюю панику. Закрытия разломов сами по себе крайне опасны, и жрецы нехотя отправляются на задания подобного рода. Смерть напугает их еще больше.
Вилус слегка хлюпал носом, делая очередной глоток, видимо вести о внезапной кончине его старого приятеля так подорвали его. Значит ли это, что он действительно не знает, в чем причина подобного исхода?
— Так можно же еще раз, только теперь от вас лично, услышать версию того, что произошло на задании? Как я понимаю, вы не встретили ни одного создания Пыли, был только разлом. Я прав?
— Да, все шло, как и всегда. Мы с Гарри прибыли на следующий день после того, как поступила заявка. Там писалось только о разломе, и он действительно был там. Не больше и не меньше, чем обычно. Такие мы закрывали десятки раз! И потом начали… А Гарри…он, сильно мучился? Как он умер?
— Не время об этом говорить, — Киган сделал какие-то пометки. — Что было дальше?
— Мы подготовили руны, сделали барьер вокруг разлома и вокруг самих себя. У Гарри получилось не сразу, но у него всегда была проблема с сильными барьерами. Потом он исправился, но неужели это?! — у него так сильно дрожали руки, что он едва ли мог удержать в них бутыль. — Мы закрыли разлом. Еще раз проверили местность. Я и подумать не мог, понимаете, я…
— Значит ничего необычного в Пилоре не произошло? — Киган решил, что задавать наводящие вопросы здесь будет лучшим вариантом.
— Необычного? Нет-нет. Мы все документировали, как и положено по правилам: и сколько камней ушло, и какой силы был разлом.
— В отчете так же написано, что вы покинули Пилор только на следующий после закрытия день. В чем причина?
— Но ведь в магистериуме не запрещено, если же дело сделано, то к чему спешить, и…
— Так в чем причина вашей задержки? — жрец пропустил его лепет мимо ушей.
— Гарри хотел еще прогуляться по городу, понимаете ли, не так часто есть возможность побывать в столь отдаленном месте. А восток всегда славился своими изысками, особенно Пилор. Его шелка, вино и, и…
 
— Женщины?
— Я этого не говорил! — Вилус осушил бутылку, небрежно стерев остатки питья с редкой бороды. — И, если можно, жене его не говорите. Она и так бедняжка, пережить смерть мужа, да еще и с маленькой дочкой на руках! Не хотел бы я, чтобы она думала о нем плохо, особенно теперь. Гарри был добрым малым, он был отличным мужем.
— Ну уж, это решать не вам, — заметив, взволнованный взгляд Вилуса, он все же поспешил добавить. — Если его похождения никак не связаны с его смертью, то все это останется в тайне. Можете не сомневаться.
— Но как же… Как же им быть связанными?
Киган устало перевернул листок.
— Если следовать отчету, то выходит, что до прибытия в Пилор у вас имелся куда больший запас заживляющей мази. Куда и с какой целью она была использована, к сожалению, не указано. Можете пояснить?
— М-мазь? — вдруг Вилус и правда начал что-то припоминать. — Да, точно. Господин Гарри рассказывал мне, что несильно поранился во время работы в саду. Рана была пустяковой, просто слишком острое лезвие у этих ножниц. Понимаете, их ведь всегда так затачивают, что совсем не трудно порезаться, доставая масло жибучника или же лавровый клевер.
— Можете не рассказывать мне о том, что такое ножницы и как ими пользоваться, — тут же перебил его Киган. — Почему ваш напарник не посчитал нужным сообщить об этом случае в магистериум? Или хотя бы указать в предоставленном отчете?
— О ране? — Вилус казалось вот-вот расплачется. — Или о той несчастной мази? Я уж и не скажу, о чем тогда думал господин Гарри. Но сообщать о всяких своих болячках в официальных письмах, разве кто будет? Там и порез-то такой был, только вдоль указательного пальца. Видимо ножницы соскочили или еще что.
Кигану надоело слушать его нытье, казалось, что больше он ничего не сможет добиться от этого бесполезного жреца.
— Пока вы находитесь на задании, нужно сообщать все. В особенности, когда речь идет о песке Пустоты. Взаимодействие с разломами нередко влечет за собой самые непредсказуемые последствия. К этому нужно подходить серьезно.
— Мы и подходим серьезно, господин Киган!
— Кто это, мы? — жрец поднялся, распрямив свою изумрудно-зеленую мантию. — Господин Гарри мертв, и кто знает, так ли идеально ваше самочувствие, как вам это может казаться.
— Что? Что вы хотите этим сказать? Я могу тоже? — Вилус говорил, заикаясь на каждом слове, вид у него был неважный.
— Честно говоря, шансы на такой печальный исход почти что равны нулю. Так или иначе к вам и вашей семье будет приставлен личный врач, он осведомлен о гибели господина Гарри и постарается не допустить того, чтобы это случилось и вами тоже, — говоря все это, Киган хотел хоть как-то успокоить чересчур взволнованного жреца, только вот его слова заимели совершенно противоположную реакцию.
— Врач? Ко мне? Да я же здоров, я же…и голова и руки, руки если и трясутся, то это от того, что я выпил слегка. Мне не нужен никакой врач.
— Это мой личный указ, как представитель Совета девяти, я имею на это полное право, — жрец широкими шагами направился к выходу. — Постарайтесь вести себя как обычно. Если ничего не произойдет, то, уверяю вас, доктор отбудет уже через неделю.
— Д-да, господин Киган, тут и недели не понадобится, чтобы понять, что я совершенно здоров.
— Понимаю. Но спешка нам ни к чему, — он остановился у запертой двери. — Можете отпереть?
 
— Конечно, конечно! — Вилус поспешил к нему, гремя связкой ключей и путаясь в полах собственной мантии. Жалкое зрелище. — Надеюсь я сумел вам помочь. Если бы ваш ученик мне сразу сказал, то я бы в миг!
— Свейну об этих делах ничего знать не положено. Впрочем, как и любому другому. Только я, вы и доктор. Вы же не разочаруете меня, господин Вилус? — Киган с вызовом посмотрел на раскрасневшееся лицо жреца.