Песок Пустоты. Проклятие древней крови (СИ)

Проснулся он только на следующее утро. Теплые весенние лучи просачивались сквозь занавешенные окна, наполняя комнату приятным мягким светом. Личные покои будущего графа были намного просторнее, чем у большинства других учеников. Да что уж и говорить, таким как Жевель или прыщавый Поппи и вовсе приходилось делить свою спальню с сокурсником, а то и сразу с двумя, ибо плата за обучение в магистериуме была и правда слишком высока. Со временем ученические взносы, конечно, могли пересмотреть и возможно даже уменьшить, но для этого нужно оставаться лучшим в списках по успеваемости, а также проявлять себя вне лекционных занятий и блистать на практике.
Умывшись через силу и сменив свою мятую мантию на новую, Свейн недовольно отметил, что вид у него действительно был неважным. Лицо его побледнело, губы потеряли свой привычный алый цвет, а глаза были влажные, будто бы юноша собирался заплакать. «После завтрака обязательно наведаюсь в больничное крыло», — но едва он подумал об этом, как в дверь с силой постучали.
— Господин Свейн, — и хоть голос был ему крайне знаком, юноша никак не мог вспомнить кому же он все-таки принадлежит.
Вскоре стук повторился. Слегка пригладив свои длинные каштановые волосы рукой, Свейн поспешил открыть засов. На пороге, как ни странно, стоял ключник Освальд, он улыбался своей желтой обезображенной улыбкой, с неподдельным восхищением глядя на будущего графа.
— Прекрасно выглядите, молодой господин, — пробормотал мужчина, чуть склонив полысевшую голову. Слышать похвалу от этого чудаковатого жреца было еще страннее, чем видеть его.
— Чем могу быть обязан? — Свейн был мало настроен на разговор, ему хотелось лишь хорошенько поесть и поскорее приступить к своим повседневным обязанностям.
— А можно… — ключник с осторожностью огляделся. — Можно я все же войду?
Юноша пожал плечами, пропуская его щупленькую фигурку вперед. Честно говоря, ему было совершенно все равно, лишь бы этот разговор не занял у него много времени. Пройдя в светлую комнату, Освальд еще несколько раз выразил свое восхищение цветами и удачно подобранной мебелью, но Свейн пропускал его льстивые речи мимо ушей. Наконец, не отыскав больше предметов для своей похвалы, ключник замолк, и начал неловко переминаться с ноги на ногу.
— Прошу меня извинить, но если дело не срочное…
— Нет, нет! — запаниковал тот. — Дело как раз-таки срочное, не требующее отлагательств.
Но, произнеся это, Освальд, к сожалению, так и продолжил молчать. От обуявшей его усталости, Свейн приземлился на широкий, покрытый бархатом диван. Комната слегка покачивалась в его глазах, придавая всему происходящему еще более нереальный вид.
— Ваш почтенный учитель, он все еще не вернулся в магистериум? Все еще занят важными делами?
— Он приедет на днях, — проговорил тот. — Совет уже осведомлен. Если у вас к нему срочное дело, тогда придется немного подождать.
— У меня? К нему… Нет, срочное дело, скорее, к вам, юный граф. — Освальд боязливо покосился на запертое окно, видимо тот факт, что спальные комнаты находятся достаточно высоко над землей, не внушал ему особого доверия. — Вы должны сделать так… Нет, вы обязаны сделать так, чтобы Киган передумал приезжать в магистериум. Здесь становится очень опасно.
— Что? — Свейн совсем не ожидал услышать нечто подобное, он в упор уставился на ключника. — Я не понимаю.
Жрец втянул в себя воздух так, будто бы ему стало резко больно, он аккуратно сложил свои тощие, напрочь лишенные ногтей, пальцы вместе, и принялся что-то невнятно бормотать.
— Объясните же мне, что значит здесь опасно?
— Мои уши слышат, хоть я того и не желаю, мои глаза видят, хоть я об этом и не прошу, — повторял тот, не обращая на юношу никакого внимания.
— Господин Освальд!
— Я знаю, что вы были на том собрании и видели их, — сбивчиво начал ключник. — Та, что именует себя Алой Девой. Вместе со своим темным стражей. От них обоих пахнет смертью. От женщины чуть сильней, совсем ненамного, но я почувствовал это. Я проследил за ними. Следил с самого подземелья. Они уверены, будто об этом забытом проходе знают только они одни, но это далеко не так. Я провел в подвалах Белого замка слишком много времени. Я знаю, от какой двери каждый ключик, знаю и то, куда ведет каждый поворот… — на миг он замолчал, и его глаза расширились от ужаса. — Я должен был рассказать об этом сразу! Но я так радовался, что знаю такой большой секрет. Я мог гулять в королевских садах, рвал спелые яблоки с высоких розовых деревьев, я видел, как купаются красивые женщины, — его раздутое от шрамов лицо покрылось испариной. — Там-то они меня и выследили, иначе бы, как еще они прознали про этот всеми забытый тоннель.
 
«Он говорит сейчас о принцессе Валларии? О тайном проходе в королевский замок? Что он, черт возьми, несет?!» Свейн решил не перебивать полоумного жреца, а дослушать его.
— Все мы знаем, что в магистериум нельзя телепортироваться напрямую. Это правило защищает Белый замок, защищает и их изумрудных жрецов. Так было долгое время, но сейчас… Это я виноват, молодой господин, это полностью моя вина.
— Освальд, прошу, расскажите мне все, что знаете, — юноша потянулся было к столу, чтобы достать чернильный карандаш и пару чистых листков, но тот тут же одернул его.
— Нет, все не могу рассказать. Никак, я обещал, — ключник до крови прикусил нижнюю губу. — Я могу лишь предупредить. Господин Киган, и вы… Вы не должны здесь находиться. Площадка для телепортации будет закрыта. Я не знаю когда, ведь было так тихо, я даже с трудом различал их шаги! Я должен оставаться незаметным. Если меня еще раз увидят…
— Увидит кто? Вам угрожают?
Жрец расплылся в безумной улыбке.
— Мне ничто не может причинить боль, юный граф, но они еще об этом не знают. А я и не говорю. А вам вот сказал.
«Это мне снится, все это не может быть реальностью». Свейн вспомнил, как видел старого ключника в стенах темного склада, он стоял тогда посреди запертых клеток, взирая на копошащихся внутри насекомых. В тот раз Освальд вел себя вполне обычно, правда, пока не узнал в высоком юноше будущего северного графа.
— Они хотят… Хотят, чтобы все девять членов Совета присутствовали в Белом замке. Кажется, именно так они и задумали. Мне это очень не нравится, молодой граф. Женщина пахнет смертью, пахнет даже чуть больше…
— Больше чем тот здоровенный страж за ее спиной, вы это уже мне говорили.
— Что, правда? — ключник будто искренне удивился, не замечая, как по его подбородку стекает маленькая струйка крови. — Тогда… Тогда мне больше нечего вам сказать.
— Господин Освальд! — окликнул его Свейн, испугавшись, что тот собирается вдруг покинуть покои. — Почему вы сами не сообщите учителю? Или другим высшим жрецам?
— Не могу, — резко ответил он, замотав головой. — Нет, нет, я обещал. Иначе все станет намного хуже. Даже нашего с вами разговора по сути не должно существовать. Я лишь ключник, мой юный граф. Хожу то там, то сям, проверяю замки.
— Но вы ведь рассказали мне, так почему?..
— Как много назойливых вопросов! — его хриплый до этого голос внезапно перешел на визг, Свейн с ужасом отпрянул назад. — Господин Киган, он не плохой человек. Я знаком с ним очень, очень давно. Маленький, грустный, общипанный вороненок, — он будто задумался о чем-то, забыв на время о бледном темноволосом юноше, что стоял перед ним. — Он не должен сюда приезжать. Сделайте так, чтобы он не приезжал.
— Но разве, я могу? — прошептал Свейн скорее самому себе, чем старому ключнику.
— К сожалению, мне пора, — Освальд скрючился так, будто все это время ему на спину давил здоровенный мешок. — Какая же у вас пречудесная комната, молодой граф, просто загляденье!
 
— Постойте, я… — юноша хотел было метнуться вслед за ним, но от нахлынувшей слабости, он смог лишь ухватиться ручку дивана, чтобы и вовсе не упасть. — Вы можете показать мне тот тайный проход? Это телепорт в королевский замок? Как давно он здесь существует?