Волчий пастырь. Том 3 (СИ)

– Вот так просто, – задумчиво протянул Кавендиш.
– Вот так просто. Сейчас вообще все просто очень просто…
– Ничего, что против нас выступают самые могущественнейшие организации…
– С нами наши боги, а кто против нас – уже неважно. Видишь инквизитора – убей, только и всего. Знаешь запрещенный анекдот, который ходит с разными интерпретациями во Врангарде, Бернгланде, Айлгвене и еще десятке мест?
– Я их много знаю запрещенных. Какой из них?
– Самый популярный.
– Про то, что нельзя пить виски с утра, потому что днем может случиться нужда стрелять в инквизиторов и из-за опьянения можно промахнуться?
– Виски, джин, водку, первач, шнапс, узо – напиток варьируется в зависимости от места действия. Все этого давно ждали, Кавендиш. Мы просто будем первыми.
– А что такое узо?
– Анисовая водка.
– А, это то элькидийское пойло с мерзким привкусом? Я помню как-то попробовал раз, так меня…
– Вы можете просто бежать молча? – не выдержав, вдруг вклинилась в беседу Ливия.
Надо же, снова я ее перестал замечать и ощущать. Снова, как и раньше. Просто не чувствую ее восприятием и забываю, что она рядом. Но теперь понятно почему – она моя сестра. И ее присутствие, как и нахождение рядом Алисии, я совершенно не чувствую.
– Инквизиторов больше, и они сильнее, – через некоторое время, когда мы в очередной раз перешли на шаг, снова завел Кавендиш.
– А мы молодые и с нами боги, – парировал я.
– С вами не только боги, но и я. И как старшая по званию, приказываю вам обоим заткнуться! – уже не выдержала Ливия.
Я не стал ей напоминать, что погоны мы все оставили в закрытой роще Новогорода – все же глаза у нее сейчас горели достаточно ярко, видимо, ее наша беседа все же несколько утомила.
– Да уже все, мы на месте, – увидел я яркие крыши небольших домиков предместий Нордхейма. Здесь мы остановились, и несколько минут нам понадобилось, чтобы обсудить план действий. Помолчав после этого немного, я посмотрел обоим в глаза.
– Готовы?
– Готовы, – кивнул Кавендиш. – Страсть как уже хочется убить старшего трибуна Конгрегации с особой жестокостью.
Несмотря на внешнюю браваду, он явно нервничал. Ливия же промолчала, взглядом показав мне, что хватит разговоров и пора идти.
И мы пошли.
  
Глава 3
 
К посольству-резиденции Конгрегации мы вышли, двигаясь спокойно, открыто и не скрываясь. И без особых затей просто подошли к воротам посольской миссии. Предлагая подобный вариант действий, я принимал во внимание, что инквизиторы давно не сталкивались с сопротивлением и противодействием, потеряв оперативную хватку и став исключительно карательной и фильтрационной службой Империи. Мой расчет полностью оправдался – я даже не удивился тому, что мы смогли довольно спокойно пройти на территорию посольства-резиденции.
Все же когда более чем за век спокойствия не случается получать удары в ответ, всегда появляется расслабленность. Часто – особенно в подобных изолированных местах, граничащая с расхлябанностью.
Из контролирующего персонала за воротами присутствовало только двое сотрудников частной охранной организации. Сразу же мягко опавшие на землю – оглушенные воздушным молотом Кавендиша. Так же спокойно и невозмутимо миновав внутренний двор, мы через парадные двери зашли в небольшое двухэтажное здание. Аккуратное и характерно приземистое, будто чуть приплющенное сверху. Как и все дома Северного круга – высокие здания здесь не строят, и даже потолки везде непривычно низкие. Мне всегда в таких домах потолок словно на плечи давит.
На первом этаже посольства-резиденции дежурная охрана уже была из инквизиторов. Оглушить первым ударом всех удивившихся нашему появлению господ в черных мундирах у Кавендиша не получилось, загремели выстрелы. Я даже увидел, как останавливаются и плющатся в тягучем мареве выставленного Ливией щита тяжелые пули двенадцатого калибра. Свистнуло порывом воздуха, ударило эхом магии – выскочивших в холл инквизиторов смяло закручивающимися в водоворот зелеными лоскутьями, оторвало от пола и с противным чавкающим треском разметало в кровавые клочья.
 
На светлый мрамор упали бесформенные фрагменты человеческой плоти, под которыми начали растекаться густые лужи крови. Ливия вошла в режим убийцы – действовала быстро и наверняка. Как и я – преодолев широкий зал, уже был в другом его конце, у лестницы. Охранники упали прямо передо мной, поэтому пришлось оббежать кровавую лужу.
Перейдя из спокойного режима в стремительное движение, мы все быстро проскочили по первому этажу, уже поднимаясь по неширокой и тесной лестнице. Узкие проходы, тесные коридоры – мне никогда такое не нравилось. К счастью, на втором этаже никто тревогу поднять еще не успел.
Кавендиш и Ливия остались у лестницы контролировать подходы и проходы длинного коридора через весь второй этаж. Я уже был в его конце и вошел в кабинет старшего трибуна. Зашел вместе с дверью с золоченой табличкой «Чрезвычайный полномочный посол старший трибун Стефан Лавиолетт».
Как и предполагал, из-за объявленного усиления старший трибун в столь ранний час находился на месте. Погрузившись, правда, не в работу, а в популярную многопользовательскую карточную игру – очень уж узнаваемая картинка на мониторе.
Оторвавшись от напряженной – судя по комбинации карт на экране, партии, чрезвычайный полномочный посол Конгрегации в Северном круге моему появлению весьма удивился. Выстрелов из холла он не слышал – в кабинете был активирован рабочий полог тишины. Был активирован, но слетел вместе с дверью. При моем появлении господин Лавиолетт попробовал возмутиться – вместо того, чтобы попытаться создать хотя бы элементарный щит или послать сигнал тревоги.
Да, очень и очень давно никто открыто не нападал на инквизиторов. И все они – низшее, среднее, высшее звено, давно превратились в неспособных к быстрой организации сопротивления. Преследовать мятежных одиночек, арестовывать покорных, выжигать ересь каленым железом и рубить головы на плахе – вот это у них прекрасно получается. А быстро собраться для оперативного и жестокого ответа – нет, не способны. Все те инквизиторы, которые умирали на моих глазах за последние часы, в большей степени прежде всего удивлялись происходящему. Обида и непонимание – вот их едва ли не основные эмоции. Привыкли за долгие годы с покорными воле Императора расправляться. Тот же герцог Альба ведь самостоятельно на плаху заходили, спасая от истребления остальную фамилию.
Стефан Лавиолетт, полностью подтверждая все мои мысли, даже когда я стягивал ему руки его же яркой наградной лентой ордена «За заслуги перед Империей III степени» (со стены сорвал) смотрел на меня с возмущенной обидой. Он просто отказывался понимать, что подобное – прямая атака на старшего трибуна Конгрегации, возможна. Лавиолетт просто не мог смириться с реальностью, происходящее казалось ему плохим сном, который вот-вот должен закончиться.
Кавендиш и Ливия, которые контролировали коридоры, по моему короткому свисту заскочили в кабинет. Причем Ливия очень выразительно, больше для меня, в этот момент посмотрела на Кавендиша. Тот при этом неожиданно смутился. Что-то только что явно произошло, судя по их реакции.
«Что?» – одними губами произнес я.
– Работаем, – коротко ответила на мой взгляд напряженная Ливия.
Ладно, похоже, ничего непоправимого не случилось, а нам все же не стоит задерживаться. Инквизиторы могут прийти в себя и собраться с мыслями. Пусть они пока неспособны принять реальность, в которой им могут отвесить хороший удар, но мальчиками для битья от этого вовсе не становятся. Это пусть пока крайне удивленные происходящим, но по способностям весьма умелые бойцы.
Инициатива пока у нас, так что терять ее не нужно.
Путь отхода я выбрал самый оптимальный. Подхватив вместе с Ливией связанного Лавиолетта, взяв его как куль с мукой, мы просто выкинули его в окно. Чрезвычайный посол такому обращению, судя по выкрикам во время короткого полета, очень удивился. Правда, кричал недолго, и голос его оборвался вместе со звуком глухого удара тела о землю.