Волчий пастырь. Том 3 (СИ)

– Боги наших земель услышали тебя, Кайден де Рейнар. Твое право на справедливость признано, и я объявляю тебе защиту Севера. Альтинг соберется здесь через одиннадцать дней на рассвете, и здесь же состоится Суд богов, после которого останется только правда.
«Защиту Севера». Даже здесь у нас разногласия: для нордлингов Север – это их Северный круг; для нас, для варгрийцев, Север – это только наша земля.
Кавендиш между тем, сразу после слов верховного жреца, выдохнул чуть громче чем следовало. Словно показывая свое раздражение; как будто звучным выдохом сквозь зубы намекая, что для подобного решения не обязательно было тянуть больше четырех часов. Не обратив внимания на реакцию Кавендиша и не дожидаясь моего ответа, верховный жрец развернулся и, опираясь на посох, двинулся прочь, подволакивая ногу. За ним последовало большинство прибывших.
Остались рядом с нами совсем немногие – судя по холщовой одежде и простым латунным или медным амулетам, послушники и младшие жрецы. И только сейчас, в прорехах уходящей делегации старших жрецов я наконец увидел форменные одежды законоговорителей. Впрочем, рассматривал их недолго – в одну из образовавшихся брешей полукруга навстречу нам вышел еще один жрец в белых одеждах. Единственный из оставшихся рядом старших жрецов, выглядящий уже белой вороной – на фоне блеклых и серых одежд остальных. У подошедшего к нам также был в руках посох; но новый собеседник, в отличие от верховного жреца, на него не опирался – просто нес как символ власти. Кроме того, этот старший жрец был молод… даже оскорбительно молод для жреца.
Да и выглядел он довольно необычно: внимательный и проницательный взгляд (без огонька фанатизма и фатализма как у большинства жрецов северных богов), аккуратная стрижка, фигурно выбритая короткая борода. Ни у кого из тех старших жрецов, кто только что стоял рядом, ничего подобного во внешности не наблюдалось. И этот господин явно не только слуга богов, но и политик – определенно часто снимает свой белоснежный балахон, облачаясь в деловой костюм.
Всего один взгляд, а уже сколько неожиданных выводов: получается, что жреческое лобби настолько захватило влияние в объединенном совете, что для того, чтобы получить хоть какую-то власть, политики надевают жреческие рясы.
Интересно, интересно. Но еще более интересным мне показался амулет остановившегося напротив нас молодого жреца – в виде золотого рога. Перед нами сейчас оказался слуга Хеймдалля, проводника и стража Асгарда, обиталища Северных богов. Бог, который близок возможностями к Янусу из имперского пантеона.
Некоторое время мы в молчании стояли друг против друга. После этого слуга Хеймдалля коротко нам поклонился и передал свой посох власти сопровождающему ассистенту – знак, что он будет сейчас говорить не от имени объединенного собрания.
– Кайден Доминик Альба де Рейнар, – произнес слуга Хеймдалля, глядя на меня своим проницательным взглядом. – Венсан из Корпуса Спарты, – повернулся он дальше. – И… – взгляд серых глаз остановился на Ливии.
– Ливия из Корпуса Спарты, – представилась она.
– Как вам будет угодно, ваше высочество, – кивнул ей жрец как ни в чем не бывало и посмотрел на меня. – Лорд Рейнар, вы только что убили старшего трибуна Инквизиции.
– Было такое, – кивнул я, не став отрицать очевидное.
За некоторым сарказмом ответа я скрыл удивление от недавних слов жреца. «Ваше высочество», надо же. Нет, я конечно предполагал, что Ливия не так проста, как кажется – особенно после ее признания о нашем родстве, но не до такой же степени. О чем еще она умолчала, интересно?
– Лорд Рейнар, вы навлекаете на весь Северный протекторат гнев Римско-Септиколийской Империи, – неожиданно произнес слуга Хеймдалля.
Странно. Он в жреческой рясе, но при этом говорит, словно политик подчиняющейся имперским законам местной администрации. Очень опасный способ занимать сразу два стула.
– Как я могу к вам обращаться?
– Мое имя Альфред Сигурдссон, если вам будет угодно. Но мое имя не так важно, потому что я сейчас обращаюсь к вам как посланник общественной палаты при объединенном совете. Можете называть меня просто посланник Сигурдссон.
 
Надо же. Общественная палата при объединенном совете. Да, в Северном круге всегда с разделением власти все было непросто. Как сказал недавно Кавендиш: «…каждая пустая от скал поляна – отдельная Земля, на которой каждый третий обладатель меча объявляет себя лендлордом, а когда на поляне в пределах трех сосен собирается больше десяти человек, у них сразу начинается тинг, если до этого не началась пьянка или драка». Ничего не изменилось, с поправкой конечно на прошедшие века и новые названия институтов власти. Общественная палата, надо же.
– Хорошо, посланник Сигурдссон, – кивнул я. – Обращайтесь от имени общественной палаты, внимательно слушаю.
– Лорд Рейнар, вы навлекли на весь Северный протекторат гнев Римско-Септиколийской Империи, – не смутившись, повторил недавнее утверждение Сигурдссон.
– Это печально, – кивнул я.
– Выдвинутые вами обвинения к лорду Дракенсбергу весьма серьезны, – еще раз произнес посланник.
– Мои обвинения – лишь следствия поступков Дракенсберга, только и всего.
Посланник Сигурдссон явно ждал моих расширенных комментариев, я же не торопился говорить сверх меры. Так-то он все правильно делает – определенно стелит соломку для себя. И говорит на публику – потому что, когда Империя сюда вернется, он будет иметь доказательства того, что от имени общественной палаты сразу же сказал мне, что я немного не прав.
Ладно, мотивы посланника прозрачны и понятны, главное он уже сказал, прикрыв свою общественную палату перед дознавателями Империи (да и весь объединенный совет, думаю, с верховным жрецом его выступление согласовано), поэтому пора этот балаган закруглять. Но я не успел ничего сказать, потому что в разговор вмешалась Ливия, которая уже явно хотела оказаться в здании с благами цивилизации.
– Посланник Сигурдссон. Мы, как получившие защиту объединенного совета, желаем воспользоваться гостеприимством Нордхейма, – нарушила она паузу.
– Всенепременно. Я как раз хотел пригласить вас на обед, – неожиданно изменил тон посланник на доброжелательный. – Следуйте за мной.
Не дожидаясь ответа, посланник развернулся и пошагал прочь. Мы коротко переглянулись и двинулись следом. Оставшаяся часть младших жрецов при этом пошли вместе с нами, причем ненавязчиво взяв нас в кольцо. Охраняя, сопровождая и, наверное, даже оберегая от возможных необдуманных действий инквизиторов – если кому-то вдруг захочется нарушить высказанную волю совета. Если среди них найдется такой герой или дурак.
Через расступившуюся толпу зрителей удалившись с главной площади, петляя по узким улочкам между приземистых домов Нордхейма, наша многочисленная и плотная группа довольно быстро вышла к массивной каменной стене, поросшей мхом и местами увитой плющом. Пока шли вдоль стены, я заметил осыпавшиеся покатые остатки земляного вала, оплывшие очертания волчьих ямы и сгнившие колья.
Выглядело все давно брошенным, но это запустение было искусственным, наносным: туристические места. Старый лагерь Девятого «Ледяного» легиона, который располагался здесь со времен еще старой эпохи, Эпохи Империи. Еще до волчьих веков и до наступления новой эры Дракона.
Вскоре по утоптанной и огороженной туристической тропе наш отряд подошел к воротам – широко распахнутым, охраняемых парой полицейских. Еще несколько недель назад здесь наверняка стоял караул из легионеров Рима, но Девятый «Ледяной» легион из Скаргейла ушел. Снова. Как и тысячелетие назад, когда Король и Император начинали отсюда, из сердца Северного круга, свой кровавый путь.
Колесо истории словно совершило поворот, возвращая события в прежнее русло. Даже ситуация с преобладанием в совете старейшин совершенно идентичная, хмыкнул я, находя все больше соответствий происходящих событий с прочитанной недавно сагой о кровавых братьях.
На нашу идущую через ворота процессию, кстати, полицейские внимания показательно не обратили. За воротами оказалось небольшое пространство внутреннего двора с сувенирными лавками, и еще одна стена – повыше первой. Здесь ворота уже были закрыты, и здесь также на страже стояли полицейские нордлингов. Пропуская нас, створки ворот распахнулись, и мы двинулись по территории легионного лагеря. Теперь уже шагая по закрытой к посещению территории воинской части, почти полностью застроенной современными постройками.