Обратная сторона измены (СИ)

Даже не нахожусь, что ему ответить. Шок не отпускает. Слабость только усиливается.
— Вик, ты чего зеленая такая? — Костя внимательно меня рассматривает.
— Я с дороги. Устала.
— Сейчас будем у родителей ее реанимировать! — Ольга снова хватает меня за руку и тащит к машине.
Надо просто отбыть этот день. Пережить.
А потом… я уже приняла решение.
В машине галдеж. Дочь, сестра и брат болтают и смеются. Со стороны посмотреть — счастливая семья…
Из окна вижу очертания родительского дома, двор, где мы выросли. Мороз по коже пробегает. Я уже давно избегаю визитов сюда.
Денис, Ольга и Агата идут впереди. Я с братом чуть позади.
— Доигралась? — Костя смотрит на меня с нескрываемым осуждением.
— Не начинай. Не сейчас!
— А когда? Сейчас самое время. Ольга беременна, я говорил, что рано или поздно это случится.
— Мы все это знали.
— Вик, ты долго будешь это все покрывать? Не пора ли рассказать Дену все? Сколько можно одной это вывозить?
— Я не одна. У меня ты есть, — вымучено улыбаюсь.
— Не съезжай с темы! — сводит густые брови на переносице.
— Это невозможно, — упрямо поджимаю губы. — Последствия будут катастрофические.
— Если ты этого не сделаешь, сделаю я!
  
Глава 4
 
— Эй, чего вы там застряли?! — Ольга придерживает дверь подъезда.
— Уже идем, — Костя приветливо ей машет.
— Ты не посмеешь! — шиплю ему.
— Посмотрим, — в тон мне отвечает.
— Что кислые такие! Улыбнитесь! У нас такой праздник! — воркочет Ольга в лифте, нажимая на кнопку восьмого этажа.
— Так мы и идем праздновать! — Костя подмигивает сестре.
Денис внимательно нас рассматривает. В глазах немой вопрос адресованный мне.
Демонстративно отворачиваюсь. Брата он побаивается, и у него на то есть веские причины. Костя в курсе нашей тайны. Скорее даже, моей истории. Многое не одобряет, но помогает.
А вот Дениса брат откровенно недолюбливает, о чем не раз говорил ему в глаза. Но на людях мы дружная семья… все как всегда.
Ольга открывает дверь своим ключом.
— Ку-ку! Сюрприз! — кричит на всю квартиру.
— Ого! Дети! — мама появляется в прихожей. Всплескивает руками. — Андрюш, у нас тут радость! — зовет отца.
Мама в домашнем халате, волосы идеально уложены, глаза ярко накрашены, на ногтях свежий маникюр.
— Банда, привет! — отец выходит к нам, широко улыбается.
Ольга тут же бежит обнимать родителей. Отец здоровается за руку с Денисом и Костей.
— А ты что как сиротинушка топчешься у двери. Иди расцелую, демоненок ты мой! — мать тянет ко мне руки.
Демоненок — это мое прозвище с детства. Я была пацанкой, лазила по деревьям, играла с мальчишками, вечно с содранными коленками. А Ольга наоборот была спокойной, послушной девочкой. Вот мать и прозвала нас Ангелочек и Демоненок. Прозвища приклеились так сильно, что до сих пор отец и мать часто нас так называют.
Думаю, что мое желание перекраситься в черный цвет обусловлено именно этим прозвищем. Как первый раз перекрасила русые волосы в восемнадцать, так по сей день и не изменяю этому цвету.
У сестры же природный цвет волос светло-русый с медным отливом. О краске она и слышать не хочет, только за природную красоту.
Мы разные и всегда такими были. Но это не помешало нам влюбиться в одного и того же парня.
Делаю два нерешительных шага. Снова натягиваю приветливую улыбку на лицо.
— Исхудала. Бледная. Не жалеешь ты себя! — сетует мама.
— Не жалеет! — поддакивает ей Ольга. — Совсем на своей работе помешалась.
— Я работаю для того, чтобы у дочери все было, — в голосе проскальзывает раздражение.
Горжусь тем, что всего в этой жизни достигла сама. В институт поступила сама, закончила его с красным дипломом. Уже на последних курсах, устроилась работать в маленькую фирму, специализирующуюся на продаже декоративной косметики. Так и работаю в ней по сей день. В компании начинала с самых низов, доросла до помощника руководителя отдела развития. Наша фирма на сегодняшний момент занимает лидирующие позиции на рынке. Я много лет отдала карьере, это помогало избавиться от жалости к себе, не зацикливаться на душевной боли, а двигаться вперед.
 
— Агатка, внученька моя, ты уже наверно и забыла, как мать выглядит! — обращается к моей дочери.
— Мама со мной много времени проводит, — хмурится моя бусинка.
— Зарабатывать мужик должен! А женщина создавать уют! Вон посмотри на Оленьку! — голос мгновенно теплеет. — Идеальная жена!
— Еще и матерью стану! — довольно выдает сестра.
— Ох, ты ж… Счастье-то какое! — всплескивает руками мать.
— Поздравляю! Смогли! Получилось! — отец хлопает Дениса по плечу.
От возгласов, радостных криков, дико хочется закрыть уши. Беру дочь за руку и хочу проскользнуть в гостиную. Пусть радуются без нас.
— Правильному человеку, порядочному и доброму сама судьба помогает, — в спину врезается голос матери. — Оленьке все жизнь подарит. Она заслужила. А у Виктории, как ни крути, а гены ее гулящей мамаши дают о себе знать, — выдыхает воздух со свистом. — Сколько проблем с ней с детства было. Да и сейчас в жизни места себе найти не может… Неправильные ориентиры у нее.
  
Глава 5
 
— Молчи, Галина! Мы договаривались! — шикает на нее отец.
— Мама, прекрати! — шипит Костя.
— Галина, зачем вы так? — в голосе Дениса возмущение.
— А я что! У меня же сердце за нашего демоненка болит! — жалобно всхлипывает мать.
— Не надо! Пусть не болит! Давайте радоваться! Мы все сегодня собрались! Повод невероятный! Есть что отметить! — останавливает их спор восторженный голос сестры.
— Ты права, ангелочек! — тут же соглашается мать.
— Мам! — Агата дергает меня за руку.
— Да, бусинка?
— О чем бабушка говорила? Она же твоя мама? — смотрит на меня, склонив голову набок.
Вопрос дочери ставит в тупик. Не хочу врать. Но и правду пока рассказывать ей рано. Да и время и место не подходящие.
— Мы дома обо всем поговорим. Хорошо? — стараюсь выглядеть расслабленной.
— Хорошо, — Агата кивает. — Мамочка, не переживай.
Дочь не обмануть, она с ранних лет улавливает мое настроение. И я всегда чувствую, если ей больно. Даже если в этот момент нахожусь далеко от дочери. Связь у нас очень крепкая.
— Постараюсь, — прижимаю дочь к себе, утыкаюсь носом в ее волосы.
Так мы и сидим, обнявшись на диване.
Галина мне не родная мать. Я это знала всегда. Она мне это напоминала, сколько себя помню. «Демоненок, ты вся в свою гулящую мать, если не начнешь слушаться, пойдешь по ее стопам!». «Я тебя приняла как родную кровиночку, ты должна быть мне благодарна, я ты снова меня расстроила». Подобные фразы звучали очень часто в нашем доме. Особенно когда папы не было дома. Галина никогда не работала, занималась детьми и домом. Отец обеспечивал семью. При нем она вела себя сдержанней, говорила, что она моя мать, потому что вырастила, отдала всю себя.
А я видела, как мамы относятся к моим подругам, вот там была материнская любовь. Я же остро чувствовала себя чужой. С этим ощущением и выросла.
Про свою родную мать я знаю мало. Она исчезла из нашей с отцом жизни, когда мне было пять месяцев. Она злоупотребляла алкоголем, была бывшей стриптизершей и вела весьма разгульный образ жизни. Так в один голос говорили и отец, и Галина.
— Боюсь, что образ жизни твоей жены, сказался на здоровье ребенка и толку с нее не будет, — заезженная фраза, которую из раза в раз повторяла отцу Галина. — Но ты не думай, я ее приняла как свою родную! Я ее люблю! Она моя дочь! Переживаю очень, — тут же поспешно добавляла.
— Виктория вырастет достойной женщиной! — резко отвечал отец и прекращал разговор.
Галина пришла в наш дом, когда мне было чуть больше года, уже беременная. Она тогда клятвенно пообещала отцу, что вырастит меня как родную. Потом на свет появился Костя, а еще через полтора года их ангелочек Оля.