Если сможешь — забудь (СИ)

Человек в скафандре поднял Алину на руки. Сергей ошалело посмотрел на него снизу вверх и попытался подняться, чтобы хоть успеть отбежать в сторону, заранее зажимая ладонью рот. Но коварная земля круто вывернулась из-под ног, и парень рухнул на асфальт лицом вниз, прямо под ноги уходящим. Он еще чувствовал, что его тормошат, пытаясь привести в сознание, и что-то говорят. Сил открыть глаза уже не оставалось, он ничего не мог ответить, быстро погружаясь в звенящий безжалостный мрак.
  
Глава 3
 
Первое, что увидел Сергей, — невысокий, мягко светящийся всей поверхностью потолок. Чуть повернул голову влево — метрах в двух с небольшим, бледно-розового цвета стена с выступающим по всей ее длине шкафчиком около метра высотой. Сам он лежал вроде бы на кушетке, укрытый пушистой мягкой тканью нежного зеленого цвета. Дальше, метрах в полутора за кушеткой — дверь с полукруглым верхом, почему-то без ручки и запора. На полу пышный ярко-зеленый ковер с длинным ворсом. Все еще не отрывая головы от подушки, а только заворачивая ее все дальше влево, Сергей увидел у себя в изголовье легкий столик и на нем что-то вроде музыкального центра. По ту сторону столика в кресле, наклонив голову, сидел человек в серебристо-голубой облегающей одежде. Он держал в руках прозрачный, быстро меняющий цвета цилиндрик и внимательно смотрел на него. Видимо, ощутив на себе взгляд Сергея, человек повернул к нему молодое, почему-то очень знакомое лицо и приветливо улыбнулся, откладывая свой цилиндрик и поднимаясь. Он встал у постели, еще раз улыбнулся, обнажая прекрасные ровные зубы:
— Хорошо, что ты, наконец, проснулся, — и добавил, оправдываясь, — а я заигрался, не заметил.
Сергей сам себе удивился, когда вдруг, произнес самые банальнейшие слова, которые с детства терпеть не мог ни в книгах, ни в фильмах:
— Где я?
— На «Аргоне», который ты вызвал.
— «Аргон» — это что?
— Базовый корабль, — и, видя, что Сергей не понимает, пояснил, — мы на орбите Земли, на базовом межгалактическом корабле, звездолете, если тебе так понятнее.
Сергей невольно дернулся, чтобы встать, но парень быстро прижал его к постели.
— Тихо, подожди,аппаратуру отключим и встанешь.
Тут только Сергей увидел у себя на запястьях широкие браслеты, тускло поблескивающие зеленоватым металлом. Тогда он еще раз покосился на ящик в изголовье. Нет, конечно, это вовсе не музыкальный центр: светятся индикаторные огоньки, на двух экранчиках меняются непонятные показания, похожие на мелкий геометрический узор. А парень, вдруг, заговорил на звонком чужом языке, глядя себе на левое запястье, как смотрят на часы. Сергей узнал у него на руке приборчик с кнопками, как у Алины.
Вскоре в дверях появилась женщина в такой же одежде, но значительно старше по возрасту. Внимательное, безупречно красивое лицо, крупные светло-карие глаза и пышные, доходящие до плеч, каштановые волосы, забранные назад двумя тонкими заколками. Она посмотрела сначала на Сергея, затем на прибор у него в головах, и, сказав своему парню несколько коротких фраз, стала отстегивать браслеты у Сергея на руках, обращаясь к нему по-русски:
— Вот, теперь можешь вставать.
Сергей хотел, было, подняться, но с ужасом обнаружил, что лежит совсем голый, и только сильнее потянул на себя покрывало. Его порыв сначала не поняли, но потом женщина что-то произнесла, и они оба сдержано улыбнулись.
— Где моя одежда? — жалобно спросил Сергей.
— Отдадут после дезактивации. Надень пока вот это, — парень указал на лежащую в ногах на постели стопку одежды. Сергей, вытягивая шею, посмотрел на нее, но из-под одеяла не вылез. Женщина снова улыбнулась и вышла, унося с собой прибор с браслетами, а парень сказал:
— Извини, мы не сразу поняли, что ты стесняешься. Мы не привыкли стыдиться обнаженного тела, но, если ты хочешь, то я отвернусь, — и отошел к двери. 
Сергей, держа его в поле зрения, быстро поднялся. Ноги почти по щиколотку утонули в мягком ворсе ковра. Сверху стопки лежала пара нижнего белья насыщенного оливкового цвета, материал похож на трикотаж. Потом что-то напоминающее легкий спортивный костюм из такой же по цвету, податливо-эластичной тонкой ткани. Все было впору: и длина рукавов и штанин, облегающий основание шеи вырез. На кровати осталась только куртка и заметно зауженные к низу брюки. Видимо форменная одежда. А на хозяевах смотрится, как комбинезон, серебристо-голубойплотный, упругий и немного тяжеловатый. Такие же плотные, прилегающие к телу манжеты на щиколотках и запястьях, небольшой стоячий воротничок и ни пуговиц, ни молнии — непонятная застежка. Сергей инстинктивно свел полы куртки, пытаясь запахнуть их, и почувствовал, как они сомкнулись.
 
— Ага, — подумал он, –что-то типа нашей липучки, — и провел, нажимая, по груди и животу. Куртка застегнулась. На груди, с левой стороны серебристая эмблема: в небольшом сдавленном овале семилучевая звезда с вытянутым влево лучом, на конце которого блестит меленькая искорка. На полу стояли спортивные высокие туфли или, может, кроссовки лишенные всяких фирменныхприбамбасов. Светло-серые, очень легкие, плотно охватывающие ногу выше щиколоток, на такой же странной застежке вдоль подъема.
Только Сергей обул их, как парень повернулся. 
— Теперь давай знакомиться. Ты, насколько я понимаю, Сергей? — и, увидев утверждающий кивок, продолжил, — меня зовут Тардель, я член экипажа «Аргона». В данный момент — твой сопровождающий, ведь тебе здесь все незнакомо. Сначала охранял твой сон.
— И долго я спал? — перебил его Сергей.
— 19 часов, по-вашему.
— И ты все это время был рядом?
— Нет, сначала тобой занималась Денира. Ты сильно облучился, и тебя приводили в порядок. Нам легче это сделать.
Сергей прислушался к себе. Точно, тошнота и головная боль исчезли, во рту уже не сушило, только немного кружилась голова. Словно читая его мысли, Тардель успокоил:
— Ничего, это пройдет. Это уже не радиация, а сыворотка. Тебя привили, как новорожденного, от всякой инфекции неземного происхождения.
Вернулась женщина, держа в правой руке прозрачный пластиковый стакан с розовато-голубоватой опалесцирующей жидкостью, который она протянула Сергею.
— Пей.
Он с опаской взял стакан и заглянул в него.
— Не бойся, пей. Это дезактиватор. Надо же окончательно вывести из тебя радионуклиды, раз уж ты попал сюда. Дезактиватор еще никому не повредил. Пей.
Вкус у жидкости был немного кисловатый, но приятный и ни на что не похожий. Не торопясь, мелкими осторожными глотками Сергей опорожнил стакан и, возвращая его, спросил:
— А где Аля? С ней все в порядке?
Ему ответили не сразу. Женщина очень серьезно и внимательно смотрела куда-то перед собой в пустоту, перекатывая меж ладоней стакан. А Тардель, все еще стоя у двери, быстро опустил голову, почти касаясь подбородком груди. Почувствовав неладное, Сергей с нарастающим беспокойством смотрел то на одного, то на другого, пока не сумел выговорить:
–Вы хотите сказать, что она умерла? — и сам испугался своих слов.
Ответила ему женщина, присев на край постели. Голос ее был негромким и грустным:
— Ее зовут Аринда.
— Аринда? — удивленно повторил Сергей за ней следом.
— Тардель — ее брат. Он немного старше.
Только сейчас, запоздало, Сергей понял, почему лицо парня показалось ему таким знакомым.
— Сядь, — попросила женщина, указывая на место рядом с собой. Сергей повиновался, настороженно глядя ей в глаза.–
Аринда пока жива, но ее состояние практически равносильно смерти. Слишком дорогую цену заплатила она за остановку вашего реактора. Конечно дома, на Даярде, ей, пожалуй, могли бы помочь, но перелета она не выдержит, а здесь помощи ждать не от кого. Как бы тебе это объяснить…, — женщина ненадолго задумалась, прижав стиснутые кулаки к подбородку, затем продолжила: у нас, у каждого из экипажа есть свой энергетический партнер. Биополе обоих подбирается так, чтоб один,в критической ситуации, смог спасти другого. Партнер Аринды погиб, и ей приходилось рассчитывать только на себя. Она заранее знала, что ее некому будет спасать. Видимо посчитала, что жизнь чужого города против своей собственной — вещи равноценные. И сама все решила. Мы здесь бессильны.