Если сможешь — забудь (СИ)

Десантники были вынуждены подчиниться и, надев скафандры, стали похожими как близнецы, отличаясь только номерами на воздушных ранцах. Аринда проводила всех до шлюзовой камеры. Она знала, вот сейчас, когда закрылась внутренняя дверь, начал открываться наружный шлюзовой люк. Выполз и застыл, приобретая необходимую устойчивость, широкий удобный трап, и в глаза десанту брызнул яркий дневной свет. Защитное поле «Аргона» на мгновенье разомкнулось, пропуская группу, и вновь стало непреодолимой стеной за их спинами. Группа осталась наедине с чужой планетой.
Трое вышли чуть вперед и встали полукругом, держа наизготовку леггеры и зорко вглядываясь в буйно цветущие заросли, готовые в любую секунду открыть огонь, прикрывая товарищей.
Аринда не видела этого, но твердо знала, что все происходит именно так. По крайней мере, так требовала инструкция. Она не видела одного: как Гадар, рукой свободной от леггера, легонько коснулся ближайшей цветущей ветки. Защитные перчатки не передавали ощущения нежной упругости лепестков, шлем не пропускал запахов, но такие цветы должны бы изумительно пахнуть. Когда Денира, разрешит свободный выход, он обязательно подарит Аринде цветущую ветку, хотя бы в знак недавнего примирения.
Было почти кощунством направлять стволы леггеров на такую красоту, но чужое и есть чужое, и очень часто понятия «красивый» и «безопасный» оказывались просто несовместимыми. Три леггера на бластерном режиме выжигали десятиметровой ширины проход, двое десантников втыкали по краям будущего коридора тонкие металлические прутки с шариками на верхнем конце и рычажком переключателя у основания. Ланер шел позади, поворачивая рычажки, и над его головой, на высоте двух с половиной метров смыкался защитный купол, проблескивающий мелкими зеленоватыми искорками. Работали быстро, сосредоточенно и вскоре перед ними открылась «Бэренна». Зыбко дрожало ее защитное поле. Закрыв последний прогал в коридоре, десантники остановились. Все, дальше хода не было. Ланер доложил на «Аргон»:
— Работу закончили. «Бэренна» поле не отключает. Вход у них левее. Сейчас попробуем подойти с той стороны.
Вскоре на «Аргоне» услышали, как Ланер глухо ругнулся:
— Дальт лохматый! 
Зенднор сразу откликнулся: 
— В чем дело?
— У них тут и в самом деле неладно. Трап спущен, люк открыт…— Ланер немного помедлил и хрипло произнес: Вижу труп. Лежит ничком, в руке леггер. Ощущение такое, что у него только и хватило сил, чтоб перешагнуть защитный барьер. 
Его перебил срывающийся голос Гадара, прошедшего под прикрытием товарищей значительно левее.
— И еще один, по ту сторону трапа. И тут надпись на обшивке — «осторожно цвет».
Ярко-оранжевые, кривые, крупные буквы, явно рассчитанные на посторонний глаз. И полоса краски, ведущая далеко вниз и обрывающаяся на краю обшивки. 
Тут и лежал второй бэренновец с зажатым в руке баллончиком. О чем он хотел напоследок предупредить? Какой цвет здесь является опасным?
По коридору подтянулись еще джанеры во главе с Зенднором и столпились там, где коридор упирался в защитное поле «Бэренны». Выходило, что летали зря. Не отключив защитного поля, помочь кораблю было нельзя. Сделать это мог только экипаж «Бэренны», который, встретить гостей не мог. Стояли, тихо переговариваясь, чувствуя собственное бессилие. Ланер подошел к Зенднору и спросил:
— А что если он просто не дописал слово? Если это было слово «цветы»?
— Вполне может быть. Ведь оба трупа без средств защиты. Нужно провести исследования. 
Зенднор повернулся, чтоб уйти, левым плечом натолкнувшись на только что подошедшего Надера, вечно хмурого, немного сутуловатого вентиляционщика из третьей смены, который только еще начал осознавать чужую беду. Он закаменело стоял, сам себя обняв за плечи и, словно очнувшись от столкновения, спросил у Зенднора:
— Капитан, как часто меняется код доступа на транспортниках?
— Как обычно, раз в год. — И осведомился: К чему это ты?
–Я летал стажером на «Бэренне», только это было очень давно. И снова спросил: Как думаешь, есть шанс?
 
— Попробуй, — разрешил Зенднор — коды периодически повторяются. По крайней мере, это быстрее, чем запрашивать Даярду через Межгалактический Совет. На такой запрос может уйти дальтова туча времени.
Все невольно расступились, попятившись, а Надер, вытянув перед собой руки, шагнул вперед. Так ходят на ощупь в кромешной тьме.
Сейчас его с силой отшвырнет прочь, а если бы не скафандр, то еще и хлестнет весьма ощутимым разрядом электричества.
Но чужое защитное поле, ненадолго разомкнувшись, пропустило Надера беспрепятственно, сразу сделав размытыми контуры фигуры. Он на секунду замер, сам, еще не веря свалившейся удаче, а затем рванулся вперед к лежащему ничком человеку, перевернул на спину, глянул в лицо. К сожалению, это был не раненый, а действительно, труп, пролежавший минимум десять дней, а может и больше. Надер отшатнулся и побежал к трапу. Второе тело переворачивал, уже почти зная результат. И это лицо было обезображено безжалостным разложением. Еле сдерживая непрошеную, стремительно подкатившуюся тошноту, Надер, быстро семеня ногами, взбежал по трапу и скрылся в люке. Для всех наблюдателей время замерло, и минуты стали тягучими до бесконечности. Джанеры напряженно ждали, когда же отключится поле, и едва только защитная дымка исчезла, дружно рванулись вперед, к транспортнику.
В помещениях «Бэренны» было пусто и неуютно. Привыкших к элегантному безукоризненно— красивому интерьеру жилых и рабочих отсеков, джанеров «Аргона» немного коробило отсутствие многих, казалось бы, незаменимых вещей. Даже то, что разноцветные жилы силовых кабелей тянулись по стенам ничем неприкрытые. Но в чужом корабле своих порядков не заводят. Тем более что изо всего экипажа на борту обнаружилось только трое и те в медблоке, значительно более тесном, чем на «Аргоне». Все трое лежали без сознания опутанные проводками датчиков и прочей медицинской аппаратуры. И сколько они так пролежали, неизвестно. Аппаратура исправно выполняла заданную ей программу.
Срочно вызвали Дениру.
Зенднор стоял в чужой рубке управления, задумчиво глядя на приборную панель:
— Да, результаты неважные. Два трупа, трое больных и пятеро пропавших
Он взял в руки бортовой журнал со стандартной темно — синей обложкой, быстро пролистнул почти до конца и начал читать от момента посадки на Лэсту. Обычные стандартные фразы, ничего существенного. Лейдель молча стоял рядом.
— А, вот, это уже интересно: …Две группы по три человека отправились на обследование окрестностей. К назначенному сроку никто не вернулся. Местных жителей, животных и птиц рядом с кораблем не обнаруживали. Дан приказ закрыть защитное поле. Втроем отправляемся искать пропавших. На борту остается только врач. Ниже, другим почерком добавлено: Вернулись трое, последняя группа поиска. Состояние у всех очень странное: сильная заторможенность, сонливость, граничащая с потерей сознания. Все помещены в медблок. Капитан еще не вернулся» чуть ниже: я работала вне корабля недолго, но тоже чувствую тяжесть в голове, сильную сонливость. Капитана еще нет. Кажется, я знаю, в чем дело. Это цветы. Их запах, очень сильный, хотя и приятный. Вероятно, следует надеть биомаску и написать на борту предупреждение.
Приказ, переданный по внутрикорабельной связи, был короток:
— Первая и третья смены — в ангар!
Сбежались очень скоро, выстроились посменно. Зенднор приказал:
–Третья смена выделяет две тройки на поиски. Идете на двух ботах по окрестностям. Первая смена — одна группа на контакт с местными жителями. Вооружение полное, биомаски.
По сторонам Аринда не смотрела, не до того было, все внимание на Ланера, кого-то он выберет, а он объявил:
— Иду я, Гадар, — тут Аринда обижено поджала губы, — и Тардель. Все.
Девушка обиделась окончательно.
— Конечно! Если Гадар у Ланера партнер, так его везде с собой брать можно! Ишь, как сразу подобрался. И подбородок вскинул, будто не на разведочный полет собрался, а невесть какие сверхважные деяния совершать. И я бы не хуже его справилась!