Белый Коршун (СИ)

— Так, может, Света сама его с собой зовёт? — справедливо заметил Дима.
— Сама, — нехотя призналась я, — но он же мог бы и отказаться иногда!
Дима рассмеялся и развёл руками:
— Ну, тут помочь точно не могу, сами разбирайтесь.
— Не буду я разбираться, — буркнула я с обидой. — Это она виновата.
Пусть извиняется. А нет — пусть тогда выбирает, кто ей дороже.
— Как ты себя чувствуешь, мой птенчик? Ты же не будешь больше так переживать? Маринка сегодня за тебя спрашивала.
Я пожала плечами:
— Нормально.
— Главное — не нервничай больше, ладно? А то эта ссора…
— Ладно, — улыбнулась я.
Дима вздохнул:
— Не расскажешь?
— О чём?
— Ну… что тогда тебя так встревожило?
— Дим…, — виновато начала я.
— Хорошо, — перебил он, удивляя меня.
— Так просто? Даже настаивать не будешь? Не поорёшь на меня?
— А надо? — засмеялся брат. — Маринка мне наказала не лезть. Сказала, что сама расскажешь, если захочешь. А я ей просто доверяю. Видимо, Марина знает, о чём говорит.
Ха, он решил, что я Марине рассказала? И, типа, если она не поставила его в известность — то тайна у меня не такая уж и страшная? Ох, ошибается Дима…
— Да Марина прямо святая женщина! — вырвалось у меня.
— Другая бы Илюху не вытерпела, — пошутил брат, даже не догадываясь, что я тут же мысленно с ним поспорила. Вытерпела бы. Если бы это была я.
Вскоре мы разошлись по спальням, и я снова взяла в руки телефон. Да, нынешняя молодёжь без гаджетов не может, но я, в отличие от многих моих сверстников, вовсе не в игры там играю. А голубых глаз в сети не было… Но когда мне это мешало?
"— Скажи, что я птица.
— Ты птица.
— А теперь скажи, что ты птица.
— Если ты птица, то и я птица." — вдруг пришло от Охотника.
Я в недоумении уставилась на сообщение. Это что за бред? Кстати, я где-то такое уже слышала. И к чему это?
"Это что?"
"Странно иногда бывает, да? Человек готов стать кем угодно для другого человека, но, порой, не готов в этом признаться. А это — из фильма."
Точно! Вот, где слышала! Только я то кино так и не досмотрела, да и не помню даже, как оно называется. Хм… надо будет найти и пересмотреть…
"К чему это всё?"
"Чтобы мне тоже стать птицей — свою птицу сначала нужно поймать, верно?"
— Чего? — пробормотала я вслух, морщась от раздражения.
Что он несёт? Бред какой-то.
"Кто ты?" — это всё, что меня интересует.
"Пока — охотник. Но потом… может быть… тоже стану птицей…"
Всё ясно, он псих. Просто не буду отвечать, сам отвяжется. Только сначала ещё разок попробую:
"Скажи, кто ты. Если нет — я больше не отвечу."
"Я — охотник, который хочет поймать белого коршуна. Такие птицы есть, но о них нигде не написано! Я не знаю, как мне её поймать!"
Всё, теперь я точно начинаю злиться. Либо он реально больной, либо просто прикалывается. Только как-то не смешно у него получается, потому что я вообще ничего не понимаю.
Решив не портить себе настроение и дальше, я вышла из сети и легла спать. Завтра вставать рано, нечего голову всяким бредом забивать.
Утром Дима отвёз меня сначала домой, где я быстренько собралась, а потом подбросил до школы. У входа я немного поколебалась, раздумывая, ждать ли Светку, но потом решила, что обиженная в этой ситуации — я, поэтому пусть она сначала извиняется.
Но в классе меня ожидал сюрприз, причём — не самый приятный: Света уже была там, к тому же сидела не за нашей партой. Так, значит, да? Ну, что ж…
Гордо пройдя мимо подруги, которая, кстати, сделала вид, что меня не заметила, я села на своё место, ловя на себе недоумённые взгляды одноклассников. Да, мы со Светкой всегда вместе были… А я ведь ещё и радовалась, что в её жизни появился Иван, дура! Знала бы, что он посеет в нашу дружбу раздор — ещё тогда, в Новогоднюю ночь, послала бы его куда подальше, велев держаться от Светки на приличном расстоянии!
На перемене подруга убежала на свидание с Иваном, я же решила занять себя телефоном. Зашла в социальную сеть, где меня ждало сообщение от Охотника, которое он прислал мне ещё вчера.
 
"Наверное, ты ожидаешь, что я окажусь кем-то… ну, из своих. Это не так. Я точно не тот, на кого ты думаешь. И не тот, о ком мечтаешь…"
Это странное послание не давало мне потом покоя весь день, я даже о ссоре со Светой забыла! Что знает обо мне этот Охотник?! Кто он такой?! Откуда ему может быть известно, на кого я думаю, а уж тем более — о ком мечтаю?! Не "кто-то из своих", но всё же знает, как так?!
Я ломала голову до самого вечера, а потом, когда уже лежала в кровати — Охотник снова появился в сети, и я всё же написала ему:
"Кто ты? Мне очень интересно. И что тебе нужно от меня? Зачем ты пишешь мне весь этот бред?"
"Это вовсе не бред. Точнее, я не считаю это бредом, наверное… Какая разница, кто я? Зачем тебе это знать? Главное, что я не тот, кого бы ты хотела…"
"А откуда ты это знаешь? Ты знаешь, кого я…?" — так и не подобрав слово, я отправила недописанное сообщение.
О моей привязанности, по сути, знает только Марина, да и то — я ей этого вслух ведь так и не подтвердила. Ну не может же она так надо мной прикалываться! Вот это — настоящий бред.
"Не знаю. Вернее, знаю, что ты влюблена." — пришёл ответ.
Как же у меня отлегло после этого сообщения! А ещё круг подозреваемых мигом расширился. И это плохо. Хотя будет хуже, если это всё же Марина.
"Так кто ты?"
"Тот, кто хочет с тобой подружиться. Здесь, в сети."
"А в реале мы общаемся?" — не отстану!
"Нет."
— Нет? — удивилась я вслух.
Или врёт?
"Но я тебя знаю?"
"Можно и так сказать. Так ты согласна дружить?"
Я задумалась. Блин, да зачем оно мне надо?! Он же явно и дальше продолжит этот бред писать, а у меня и своих проблем хватает. Но… мне же скучно, стоит это признать. Теперь ведь и со Светкой не поговорить. Не обязательно рассказывать Охотнику свои тайны, просто можно переписываться.
"Я подумаю."
Охотник стал что-то писать в ответ, но тут в мою комнату ворвалась встревоженная мама:
— Карина, ты поедешь со мной?!
— Куда? — не поняла я.
На часах — десять вечера, и мама, вроде бы, никуда не собиралась.
— В больницу, Паша в реанимации!
— Что с Пашкой?! — испугалась я, вскакивая с дивана. — Поехали!
  
ГЛАВА 19
 
ГЛАВА 19 
По дороге в больницу мама рассказала мне, что Пашку сбила машина. Подробностей она толком и сама не знала, Пашкина мама позвонила только что и в слезах сообщила о случившемся. Странно, Пашку я другом не считала, скорее — просто старым знакомым или приятелем, но сейчас почему-то стала за него жутко переживать. А ещё я вспомнила о его несчастной истории любви и задалась вопросом, знает ли уже Паша о том, что его история несчастна, или же до сих пор живёт в мире иллюзий? И ещё: если не знает, то стоит ли мне ему об этом говорить, тем более — сейчас?
Сегодня Пашку увидеть не получилось, к сожалению. Он лежал не в той больнице, где работает Дима, а когда знакомых врачей нет — вход в реанимацию строго закрыт. В коридоре мы встретились с его плачущей мамой, которая рассказала, что у Пашки сломаны три ребра и бедро, множественные ушибы и травма головы. Он без сознания после только что перенесённой операции, и в стабильно-тяжёлом состоянии, а доктор, что разговаривал с тётей Надей, Пашкиной мамой, сказал, что какие-либо прогнозы пока делать боится. Собственно, из всего этого можно сделать вывод, что всё плохо…
И это ещё не все ужасы данной ситуации. Водитель, задавивший Стадникова, даже из машины выйти не потрудился, и вообще скрылся с места происшествия, а очевидцы в один голос твердят, что Паша под машину бросился сам. Сам, вы слышали?! Наш Пашка! Да быть такого не может!