(Не)вредный герцог для попаданки
– Ладно, Уитмор, скажи, где ты ее обнаружил? Я все герцогство обыскал, пытаясь найти нормальную горничную, которая не будет стаскивать с меня других леди, кричать, когда застанет в пикантной ситуации, и… – Тут герцог замолчал, явно задумавшись.
– И слушать весь тот бред, который вы городите, с непроницаемым лицом? Внимать комплиментам, предложениям руки и сердца? Знайте, ваша светлость, если и она уволится, я больше никого искать не буду!
– Я понял тебя, Уитмор. Мне придется развешивать объявления по трактирам герцогства, как простому слуге, чтобы найти себе помощников и горничных, – театрально вздохнул герцог, усаживаясь за стол.
– При всем уважении, ваша светлость, вам придется развешивать эти объявления за пределами герцогства, потому что здесь не осталось ни одного человека, который решился бы отправить к вам свою дочь. – Уитмор покачал головой.
– Да, а мужчин в качестве личных слуг и помощников я терпеть не могу.
– При всем моем невероятном уважении, ваша светлость, ни одна семья не отправит к вам своего сына.
– Что за нелепейшие слухи?! Я исключительно дамский поклонник! – Герцог вскочил со стула и ударил ладонями по столу так, что бумаги разлетелись как конфетти.
Я про себя обругала Тайлера, но, как и всякая порядочная служанка, решила продемонстрировать желание работать и принялась собирать бумаги, валявшиеся вокруг стола. Судя по всему, вмешиваться в диалог мне не стоило.
– Никто с этим и не спорит, – произнес Уитмор. – Но поговаривают, что вы выживаете из замка всех мало-мальски симпатичных мужчин, чтобы рядом с вами не было ни единого конкурента. Вы проклинаете мужчин, и они становятся уродами. А самых красивых связываете и продаете богатым полным леди. Или убиваете.
– Что за гнусная ложь, Уитмор! Ты ведь работаешь на меня десять лет, разве я хоть раз грозил тебя убить? А ведь ты весьма красив.
– Ну вот, ваша светлость. А говорили, что исключительно дамский угодник… Мне стоит опасаться за свою честь? – с непроницаемым лицом спросил дворецкий.
– Только если ты поменяешь пол, Уитмор, – не остался в долгу Тайлер. – Вот видите, леди Кристин, какие у меня работники? А я им такое жалованье назначил! Отношусь к ним с уважением, а они что себе позволяют? Надеюсь, хоть с вами мы подружимся.
Его слова могли бы показаться безмерно милыми и невинными, если бы, произнося их, герцог не играл бровями. Это он так флиртует? Я с трудом скривила губы в улыбке, но вышла она скорее злобной, чем вежливой. Я подняла с пола последний лист бумаги и, выровняв собранную стопку, положила ее на стол.
– Мне бы хотелось, ваша светлость, уточнить свои обязанности и сразу же к ним приступить, – сказала я.
Но моя просьба была весьма похожа на требование: от привычек так просто не избавиться, даже если сменить место жительства и сферу деятельности.
– Сегодня никаких, ступайте отдохните, а завтра к половине восьмого пойдете в кабинет и приберете его. Думаю, все вопросы тоже вы зададите завтра.
– Обратите внимание, герцог. Шансы найти такую же горничную, как леди Кристин, у вас близки к нулю. Поэтому прошу вас, в этот раз обойдитесь без своих шуточек, – вставил Уитмор.
Почему он так меня расхваливает? Как-то все это очень подозрительно.
– Потому что она не закричала, увидев на мне даму? И навряд ли станет кричать, когда застанет меня на даме? – поинтересовался герцог и впервые за все время посмотрел на меня так внимательно, что я едва не поежилась.
Прямо рентген! Глаза у него очень странные. Светло-карие, я бы даже сказала – золотистые, если бы была романтичной барышней. Но я ею не была, а потому мысленно обозвала этот оттенок «цветом разбавленного чая».
– Думаю, что не стану кричать, даже если застану вас на трех дамах. – Мне пришлось ответить, потому что герцог выжидательно смотрел на меня.
– А если увидите трех дам на мне? – Тайлер игриво улыбнулся.
– Только из опасения за вашу жизнь. Все же вы… – Я оглядела его фигуру – красивая, мышцы присутствуют, но до классического «качка» далеко, – и дипломатично ответила: – Вы слишком стройны, чтобы выдержать тройной вес. Насколько я понимаю, на сегодня я свободна?
– Да, все верно.
Едва закрывав за собой дверь, я услышала:
– Уитмор, это она вежливо намекнула на то, что я тощий?
– Не расстраивайтесь, сэр. Лучше быть тощим, чем толстым.
– Да, ты умеешь утешить.
Глава 4
Бам-дзинь-динь-динь-динь.
– Ох, это была ваза с обнаженными мужчинами в непристойных позах? – Герцог сидел за столом, добросовестно перебирая какие-то бумаги и делая записи в толстой книге в кожаном переплете. Мне показалось или в его голосе и в самом деле послышалась радость? Не показалось. – Всегда мечтал, чтобы кто-нибудь ее расколотил! Но самому неловко было это сделать, все же подарок Рамеса Четвертого. Если он приедет и не увидит вазу на прежнем месте, боюсь, начнется война.
Я резко побледнела: так я еще не влипала. И надо же мне было затеять уборку в кабинете прямо в присутствии начальства? Герцог поднял на меня свои хитрющие глаза и сказал:
– Ха-ха, я пошутил, не волнуйтесь. Если хотите начать войну с Рамесом, нужно уничтожить вон ту картину, что висит чуть выше, справа от вас.
– П-п-прошу прощения.
Чертов шутник! Я чуть тут на месте Богу душу не отдала.
Я прибиралась в кабинете герцога, как и положено любой порядочной горничной. Вот только способностей к уборке у меня оказалось еще меньше, чем к готовке. От чистки картофеля пострадала только я, а вот от нынешней деятельности страдали все: герцог, Уитмор и, несомненно, предметы обстановки. Я могла бы сказать, что не виновата: ваза стояла неровно, стеллаж рухнул от старости, а столик с чаем, который должна подавать горничная в полдень, укатился сам, потому что механизм был неисправен, но…
Но надо быть честной с самой собой. Есть вещи, к которым я не приспособлена, – от слова «совсем». Единственное, что меня удивляло, так это почему герцог до сих пор меня не выгнал.
– Да, прошу прощения, я заплач???у за эту вазу из своего жалованья, – пообещала я. – Вы… можете уволить меня, я все пойму.
– Что за глупости? – возмутился герцог. – Неужели, леди Кристин, вы не догадываетесь, насколько ценна ваша помощь? А если мне вздумается начать войну с Рамесом Четвертым, то кто еще даст мне подходящий повод? Тогда я всего лишь попрошу вас смахнуть пыль с этой картины – и все, дело сделано! Да не только с Рамесом. У меня в замке много подарков от иноземных королей. Я буду просить вас убрать в том месте, где это стоит, и… Аха-ха-ха, почему вы то бледнеете, то краснеете?
Он раскатисто смеялся, а я стояла с тряпкой в руках, с трудом сдерживая желание швырнуть ею прямо в это хохочущее лицо.
– Не расстраивайтесь, леди Крис, достаточно будет не разбить очередную вазу, когда вы снова будете смахивать пыль. Это трудно, но хотя бы выполнимо. А мне нужно привести в порядок бухгалтерскую книгу.
– Разве это так уж сложно? – поинтересовалась я, трясущимися руками вытирая пыль вокруг маленькой статуэтки, которая, по словам герцога, стоила столько, что мне, даже распродав себя по частям магам на опыты, не ее возместить. – Как по мне, убирать сложнее, чем работать с документами.
– Думаете? – Герцог отложил бумаги, постучал по столу пальцами. – Давайте так. Если вы разберетесь вот в этом… – Он тряхнул толстой книгой и с отвращением бросил ее на стол. – То я протру за вас всю пыль.
Примерно через час после этого события в кабинет вошел Уитмор. Разумеется, он вежливо постучал, подождал немного и только потом открыл дверь. Видимо, прислушивался – доносятся стоны или нет.
– Ваша светлость…
– Да, Уитмор? – Тайлер невозмутимо протирал полки с книгами. – Я внимательно тебя слушаю, что ты хотел?
– Герцог, у вас новое хобби? Принести вам костюм горничной?
– Уитмор, неужели за столько лет работы на меня ты не заметил, я не ношу женскую одежду?