Сэхсвет (СИ)

Госпожа Председатель слегка улыбнулась и кивнула: «Твой доклад, тебе и говорить».
Максим сделал глубокий вдох:
– Редимеров можно использовать для добычи айона. Мы проверили, это факт. К сожалению, образцы довезти не удалось – нанобиоты погибли. Это объясняется разницей между нашими нервными системами.
В зале заседаний воцарилась гробовая тишина. Каждый обдумывал сказанное, и Максим видел весь спектр эмоций на лицах спикеров. Радость – новость была потрясающей, решающей многие проблемы. Тревога – принятие определённого решения порождало новые проблемы, в основном морально-этического характера. И стыд – сделав этот шаг, человечество признало бы, что стало самым настоящим паразитом.
Наконец один из советников поднял руку:
– Госпожа Председатель, если вы не возражаете, я первым хочу взять слово.
– Прошу вас, старший советник Рэй, – кивком головы женщина указала на кафедру.
Пока остальные советники перешёптывались, старший советник Рэй занял место за трибуной.
Максим знал этого человека. Немного. Знаменитый писатель-фантаст и успешный политик в прошлом, Рэй Суокил неофициально считался вторым по значимости членом Совета Вечности. Хотя формально все старшие советники равны между собой, как и младшие. Если Максиму не изменяла память, Рэю было около трёхсот пятидесяти лет, не считая времени, проведённого в анабиозе. Немного тревожило, что именно он взял первое слово, да ещё так скоро.
Ну, послушаем…
Советник откашлялся.
– Приветствую, дамы и господа. Прежде всего, хочу поблагодарить Максима Грановьева за замечательный доклад, а также поздравить капитана «Эльдара-1» и его экипаж, – лёгкие кивки Алану и Жевалье, – с успешным завершением миссии. Поверьте, мы все с нетерпением ждали вашего возвращения из столь далёких глубин космоса. Вы вернулись – и принесли потрясающие новости, я признаю это. Но, очевидно, проблема в том, чтобы решить, что именно считать хорошей новостью.
Рэй Суокил медленно обвёл зал заседаний взглядом.
– Так уж вышло, что жизнь в нашей галактике – явление не столь редкое, как считали наши предки докосмической эры. Бактерии, простейшие, водоросли и даже животные – всё это если не в изобилии, то в достаточном количестве присутствует на открытых нами экзопланетах. Эти миры ещё молоды, в отличие от Земли, но в них уже кипит жизнь. Наша задача – оберегать и защищать её по праву старших товарищей…
– Советник Рэй, вы отвлеклись, – сказала глава Совета. У Максима сложилось отчётливое ощущение, что она уже давно всё решила и в дальнейшем заседании смысла не видит. Но он мог ошибаться.
– Да, прошу прощения, Госпожа Председатель. – Рэй сделал вид, что смутился, но Максим понял его уловку.
Защитник жизни. Знаю, к чему ты клонишь…
– Но жизнь разумная – это совсем иное. Моё сердце ликует от радости, от того, что мы впервые в истории встретили братьев по разуму. И даже более – посмотрите, как они похожи на нас! И что же я слышу в качестве первого предложения? – Рэй развёл руками и процитировал: – «Редимеров можно использовать для добычи айона». Я понимаю, почему было выбрано такое название, – если не ошибаюсь, один из вариантов перевода этого слова с древнеанглийского – «избавители». Избавители от боли, я полагаю? Я понимаю это – но не принимаю!
Он сделал паузу. В зале стояла тишина – все ждали продолжения.
– Человечество сейчас переживает трудные времена. Оно измучено и страдает. Но это не даёт нам никакого права распоряжаться чужими судьбами. Они – повторюсь, я отказываюсь принимать термин «редимеры» – не виновны в нашем положении. «Ты виноват уж тем, что хочется мне кушать» – так вы, уважаемый Максим Грановьев, себя позиционируете, такова ваша философия? – Рэй теперь смотрел только на Максима. Тот, практически не мигая, ответил на невербальный вызов. Советник первым отвёл взгляд. – Я думал, мы давно отошли от этой парадигмы – поступать по праву сильного. Именно благодаря этому люди и достигли таких высот.
Но хорошо, опустим моральные и этические проблемы – все без лишних комментариев понимают их сложность. В своём докладе, Максим, вы упомянули некое поле, что окружает планету. Насколько я понимаю, природа его так и осталась неясна. Не приходило ли вам в голову, что вся планета – некая замкнутая биосистема, и что любое вмешательство в её работу нарушит хрупкое равновесие? Не ждать ли в таком случае катастрофы?
 
И третий момент, пугающий меня более остальных. – Старший советник сделал глубокий вдох. – Мы думали, что айон – это нечто, присущее лишь человеку. Люди избрали путь атеизма. Да, не все, но подавляющее большинство. Нет ни Бога, ни богов, никаких высших сущностей – только наука и чистый материализм. Теперь же выясняется, что разумные существа из другой части галактики помимо физического сходства с нами имеют и схожие психические корни. Вдумайтесь – и они и мы вырабатываем айон. Допустим, айон – субстанция, присущая всему разумному. Не прослеживается ли здесь высший замысел некоего… демиурга, над-разума? Просто предположите на секунду, что это так, и задайте себе вопрос: стоит ли лезть на рожон? Не решит ли он наказать одних своих творений – нас – за попытку паразитировать на других его созданиях?
Я считаю, что в свете новых открытий пришла пора пересмотреть некоторые концепции, принятые в нашем обществе. Присмотреться к своим звёздным братьям, понаблюдать за их цивилизацией, и в случае чего – протянуть руку помощи. Действовать по праву не сильного, но мудрого. Только так, я считаю, можно помочь человечеству. Спасибо, Госпожа Председатель, я закончил.
Рэй Суокил поклонился аудитории и под звуки жидких аплодисментов занял своё место на помосте. После того как были сказаны слова и задан вектор, зал наполнился голосами:
– Согласен. Это бесчестно и бесчеловечно.
– Верно.
– Негуманно…
– Мы не можем пойти на такой шаг!
Максим молча слушал сыпавшиеся возражения, и в сердце зарождались сомнения – сможет ли он их переубедить? В том, что он сможет это сделать с обычными людьми, он не сомневался, но, к сожалению, не они принимали решение. Конечно, если бы большая часть населения выступила за, возник бы резонанс. Значит, нужно добиться вынесения решения всеобщим голосованием граждан. Но мировой референдум – событие из ряда вон выходящее, их количество можно было пересчитать по пальцам. Сможет ли он? Лишь одно поддерживало в Максиме веру – Госпожа Председатель и Совет пока молчали. Максим сделал глубокий вдох и прервал расшумевшихся людей:
– Господа, можно минутку внимания? – Спикеры затихли, глядя на Максима. Он поправил ворот рубашки: – Спасибо. Итак, позвольте мне кое-что сказать.
Начнём с последних возражений. Вы считаете, что это бесчеловечно? Возможно, это прозвучит… кхм… некорректно, но смею напомнить, что редимеры – не люди. Да, они выглядят, как мы, но нами не являются. О какой человечности тут может идти речь? Разве что об этике и морали… но это уже другой вопрос. Но если вы затрагиваете тему человечности – что ж, давайте поговорим о ней.
Взгляните на то, что происходит с обществом. Есть верхушка – элита, избранные, называйте их как хотите. И только они имеют доступ к настоящему айону. Подумайте – большая, гораздо большая часть людей «сидит» на фабричном айоне, и хорошо, если они получают его на постоянной основе. А ведь есть и определённый процент – нищие, бездомные, но такие же бессмертные, – который не имеет даже этого. Что в нашем мире, где бедность равна страданию, может быть хуже нищеты? Только вечная нищета. И вот игнорирование этого факта – бесчеловечно.
Теперь давайте поговорим о морально-этических проблемах. Здесь, на Земле, мы собираем айон с самих себя. Но его не хватает, и поэтому мы выращиваем синтеков. Кстати, забавное слово – синтек, не находите? Очень точно и однозначно подчёркивает искусственность. «Это не человек, это синтек», – убеждаем мы себя. Но разве старший советник Рэй Суокил, – Максим посмотрел на него, но советник не поднял головы, – разве он только что не выдвинул тезис о том, что айон присущ всем разумным существам? Синтеки – разумны, они живые, и глупо это отрицать. Да, их разум примитивен, мы пока ещё не можем создавать полноценных людей, но это всё равно разум. Разве это гуманное решение, спрашиваю я вас? Сколько синтеков отключается каждый день? Вопрос риторический, потому что эти цифры огромны. Да, у нас нет выбора, иначе большая часть населения просто уснёт на неопределённый срок. У нас нет выбора ещё и потому, что наши предки, переделав Человека Разумного в Человека Бессмертного, не знали, к каким последствиям это приведёт. Возможно, это прозвучит жестоко, но для нас гораздо гуманней использовать для сбора айона редимеров, чем выращивать себе подобных фактически на убой, как скот.