Сэхсвет (СИ)

Девушка покраснела:
– Да… спасибо. Я выучила его из-за вас. Кстати, меня зовут Венлинг.
– Что ж, Венлинг, я рад, что хоть кому-то служу положительным примером, – улыбнулся Максим.
– Ну что вы! У нас в университете только о вас и говорят. Особенно все обсуждают завтрашний Совет. До жути интересно, что же вы там такое нашли… я обязательно буду смотреть трансляцию!
Максим ещё раз улыбнулся, не зная, что ответить.
Лифт наконец-то добрался до первого этажа. Максим вышел в холл, Венлинг, поправив сумку на плече, поспешила за ним. Возле выхода из Джонт-Тауэра они остановились.
– Максим… – запинаясь, окликнула капитана Венлинг. – Может быть, если вы не против, конечно, мы… сходим куда-нибудь?
Максим посмотрел на вновь залившуюся краской девушку. Она действительно была очень симпатичной: милые азиатские черты лица, короткие чёрные волосы, совсем чуть-чуть косметики… в другой ситуации Максим не задумываясь согласился бы. Но, как сказала сама Венлинг, завтра Совет, и нужно было свести отвлекающие факторы к минимуму, даже если они сулили столь приятные перспективы.
– Венлинг, послушай… я бы с радостью провёл с тобой время, но не могу. Завтра важный день, и мне нужно подготовиться, понимаешь?
Улыбка девушки увяла:
– Да, конечно. Не знаю, что на меня нашло, Максим, извините меня…
– «Не извиняйся, если нет вины», – процитировал Максим слова древнего стихотворения. – Всё в порядке, ты здесь ни при чём. Просто мне надо побыть одному. Как-нибудь в другой раз. Время есть.
– Время есть, – согласилась девушка. Она достала из сумочки блокнот, что-то написала в нём, вырвала листок и протянула Максиму:
– Вы сами это сказали. Мой номер телефона. На всякий случай.
Максим усмехнулся. Бумага. Ну надо же.
– Хорошо, – сказал он, пряча листок в нагрудный карман. – Думаю, случай будет.
Венлинг засияла:
– Ну, тогда… всего хорошего, Максим.
Она развернулась и пошла вниз по улице.
– Венлинг!
Девушка обернулась. Максим подошёл к ней. Ему необходимо было поделиться с кем-нибудь своими мыслями, накопившимися за последние несколько часов. Или хотя бы их частью.
– Да, Максим?
– Посмотри наверх, Венлинг. – Он показал на ту часть неба, где находилось скопление Персея. – Посмотри вон туда. Ты знаешь, что там находится?
Девушка покачала головой.
– Там – наше будущее, Венлинг. Такое же великое, как наше прошлое, и такое же реальное, как наше настоящее. Ты меня понимаешь?
– Эм… не совсем, если честно.
– Да это и не важно, в общем-то… просто знай, что скоро всё изменится. Мы сейчас на распутье, и груз за выбранный путь целиком и полностью ляжет на наши плечи. И нам придётся прожить с этим выбором наши бессмертные жизни.
– Максим, я…
– Да… – прошептал Максим, глядя в звёздную бездну. – Нас ждёт великое будущее, какую бы мы дорогу ни выбрали. Но вот что меня беспокоит, Венлинг: великое – не всегда означает хорошее.
Девушка молчала, внимательно слушая Максима. Он посмотрел на неё и сказал:
– Прости, если запутал тебя. Просто это очень важно.
– «Не извиняйся, если нет вины», – улыбнулась Венлинг, и Максим улыбнулся в ответ.
– Верно. Ну что ж, Венлинг, до встречи. Внимательно слушай завтрашнюю трансляцию.
– Не пропущу ни единого слова, – заверила девушка и сделала то, чего Максим никак не ожидал: поцеловала его в щёку.
– Пока, Максим.
Максим стоял перед входом в Джонт-Тауэр, наблюдая, как Венлинг уходит прочь. Подавив мимолётное желание догнать её, он усмехнулся и приказал себе выбросить посторонние мысли из головы.
Завтра был важный день, и человечество пока даже не представляло, насколько.
 Глава 21 
 
Резиденция Совета Вечности – Этернал – поражала своими размерами. Огромный монолитный цилиндр, увенчанный массивным куполом, покоился на толстых, полностью прозрачных стометровых колоннах. С определённых ракурсов казалось, будто здание висит в воздухе. По периметру в стенах были прорублены просторные арки, в которые залетали гравикары почётных гостей. Для прочих же в прозрачных колоннах располагались лифты.
 
Максим рассматривал нависшее над ним исполинское здание. Очень странное ощущение – осознавать, что именно люди, казалось бы, крошечные и слабые, построили такую махину.
– О чём задумался, бродяга?
Алан «подкрался» незаметно, что было удивительно при его габаритах. Друзья пожали друг другу руки, и Максим озвучил свои недавние мысли.
– Ну и вопросики с ходу. – Алан почесал затылок и посмотрел вверх. – Думаю, всё как раз потому, что мы такие маленькие. Компенсируем, что ли…
– Тебе, по-моему, не надо ничего компенсировать, – хмыкнул Максим.
– Ну да, не чета тебе, мелкотне. А если серьёзно – наверное, всё упирается корнями в прошлое. Попытка увековечить себя. Бессмертие, знаешь, оно тоже разное бывает.
– Да, пожалуй, соглашусь. Хорошая мысль.
– Других не держим. – Алан посмотрел на браслет. – Ну что, идём?
Максим кивнул. Вдвоём они вошли внутрь колонны. Лифт подождал, пока наберётся нужное количество людей, и не спеша поехал вверх. Алан разглядывал открывшийся с высоты пейзаж, а Максим массировал веки.
– Нервничаешь? – спросил Алан.
– Не то слово. – Максим понизил голос до шёпота: – Я боюсь, мой друг.
– Я тоже. Но какое бы решение ни принял Совет, знай – я буду на твоей стороне.
– Спасибо.
– Холл, – объявил безжизненный металлический голос из динамика. – Просьба освободить лифт.
Холл Этернала быстро заполнялся людьми, которые выходили из лифтов и рассаживались в креслах, размещённых концентрическими окружностями спинками к центру помещения. Стены зала украшали продолжения стеклянных колонн, между которыми мерцали голографические трансляционные экраны. Место заседания Совета располагалось этажом выше, в куполе.
Алан пихнул Максима в бок:
– А вот и наш знакомый.
Младший член Совета Вечности, Луиз Жевалье, каким-то образом прознавший о том, что Максим с Аланом воспользуются именно этим лифтом, уже встречал их. Одет он был в традиционную чёрную, с золотой вышивкой мантию до пола.
Жевалье склонил голову в приветствии:
– Добро пожаловать, господа.
– А можно без официоза, Луиз? – поморщился Алан. – На корабле ты мне нравился больше.
– Традиции обязывают, Алан. Кто мы без них, как не обычные животные?
– Я думал, от животных нас отличает наличие разума, – заметил Максим.
– Традиции, память – всё это есть следствие разумности. Веками выработанные ритуалы приветствия, правила, этикеты поведения… кстати, по правилам хорошего тона, вам двоим полагалось прибыть сразу в зал заседания.
– Нам за это полагается выговор? – спросил Максим.
– Нет, говорю же – это не более чем хороший тон. – Жевалье сложил руки на груди, спрятав кисти в широких рукавах. – Из-за этого меня отправили вас встречать.
– Не переломился, бедняга? – прошептал Алан так, чтобы услышал его только Максим. Жевалье повернулся к нему:
– Прости, ты что-то сказал? Если это что-то важное, то говори, в противном случае нам пора. Совет вот-вот начнётся.
Алан вздохнул:
– Нет, ничего важного, Луиз.
Жевалье кивнул и сказал:
– Итак, господа, прошу за мной.
* * *
Зал заседаний Совета Вечности разительно отличался от холла. Вдоль стены, полукругом в два яруса, располагались трибуны для спикеров и почётных гостей Совета. Трибуны эти были обращены лицом к широкому помосту у противоположной стороны, на котором находилось семь кресел. Все, кроме одного, уже были заняты советниками. Тут же, перед креслами, стояла кафедра для докладов с голографом. Стеклянные колонны, служившие опорой Этерналу, в этом зале утончались и тянулись по стенам вверх к центру купола, соединяясь в хрустальный шар под потолком. Сейчас этот шар был безжизнен, и в помещении царил полумрак. Но когда заседание начнётся, именно эта сфера будет служить источником света.