Сэхсвет (СИ)

Кросс хохотнул:
– Во мне сейчас установлено восемьдесят два импланта. – Джил с изумлением посмотрела на хирурга. – Ага. Знаешь, я тебе кое-что расскажу. Вся эта херня про правило трёх лет – не более чем инструмент зарабатывания денег и контроля. Давай смоделируем ситуацию. Ты – глава криминального мира, который подмял под себя не только портовый район, но и всё насквозь коррумпированное правительство Нью-Солста. У тебя в руках фактически неограниченная власть, а под боком – невероятно прибыльный бизнес нейрохирургии. Что можно придумать, чтобы… коэффициент снятия сливок был максимальным?
Джил на минуту задумалась. Потом, кажется, начала понимать:
– Придумать правило трёх лет…
– Верно! – Кросс вошёл в азарт и прервал девушку: – Проводятся фиктивные исследования, и «учёными» вбрасывается информация, что импланты перегружают организм, и поэтому вводится запрет на установку большого количества имплантов. И тут два момента. Первый – на чёрном рынке цена взлетает как минимум в три раза. Деньги эти не облагаются налогами, чиновники получают с этого нехилые проценты себе в карман. Все счастливы. Да, можно подумать, что логичнее было бы полностью легализовать неограниченную имплантацию – больше людей начнёт апгрейдиться, и цифры выходят вроде бы те же, но…
– Но деньги уже пойдут в бюджет, – закончила фразу Джил.
– Нет. Ну, то есть да, но дело не только в этом. Большинство людей – и это нормально – не станут себя бесконечно апгрейдить, в независимости от того, легально это или нет. Чёрный рынок, прежде всего, ориентируется на определённый контингент населения, что-то около десяти-пятнадцати процентов, – импламанов и преступников. А поскольку, как мы уже выяснили, власть у нас, по сути, криминальная… – Кросс развёл руками. – Ограничить доступ к имплантам обычным людям с целью контроля – отличная идея. Что может противопоставить человек с двумя условно косметическими имплантами какому-нибудь ублюдку, который напичкан ими под завязку?
Джил кивнула и спросила:
– Но… как же независимые учёные? Или учёные из других государств? Они ведь не могут не…
– Два слова, – перебил Кросс. – Картельный сговор. В большинстве крупных городов-государств криминальные боссы имеют большую власть, и им выгодно сотрудничать. А уж поднять на смех в СМИ независимые исследования или пригрозить учёным – дело одного звонка. Не очень радужно, но что есть, то есть.
Девушка молчала.
– Так что, возвращаясь к твоим опасениям, – Кросс хрустнул костяшками пальцев, – перегрузка организма тебе не грозит. А вот возможности перед тобой откроются потрясающие. Ну, Джил, что скажешь? Такое щедрое предложение – редкость в наши дни.
Девушка, как казалось Кроссу, серьёзно обдумывала его слова, и он очень надеялся, что она согласится. Джил была хорошим кандидатом – молодое тело, максимум один-два импланта, и её… можно сказать, философия, та причина, по которой она здесь, – всё это так удачно соединялось, что к Кроссу вернулось вдохновение, погребённое под завалами интокса.
Наконец Джил сказала:
– Мне нужно подумать. Но если я соглашусь, ты должен будешь выполнить три условия.
– Слушаю.
– Первое – подробно рассказать мне о каждом импланте, который ты собираешься засунуть в меня.
– Согласен.
Джил кивнула:
– Второе. Предупреждаю, оно может показаться странным. Ты расскажешь мне, как такой человек, как ты, которого считают лучшим нейрохирургом, оказался здесь, в порту.
– Действительно, несколько странное условие, – удивился Кросс. – Позволь спросить, зачем тебе это?
– Я должна понимать, что ты за личность. Последняя неделя выдалась тяжёлой, и я не готова довериться малознакомому человеку, и уж тем более – лечь к нему под нож.
– Мы уже давно не оперируем ножами, – хмыкнул Кросс. Джил пропустила его слова мимо ушей:
– Можешь считать, что я хочу побольше узнать о тебе. Согласен?
– Да, – помолчав минуту, сказал Кросс, подумав о том, что выбора у него нет. Хотя ему очень не хотелось ворошить прошлое.
– Хорошо. И третье условие – ты проводишь меня до ближайшей остановки ТМП. Мне нужно домой – обдумать всё как следует.
 
* * *
Джил и Кросс стояли у входа в бар и курили. Джил уже перестала кашлять после каждой третьей затяжки и почти наслаждалась терпким сигаретным дымом, чувствуя, как с каждым вдохом её тело расслабляется. Кросс же курил без видимого удовольствия, и, как показалось Джил, нервничал.
– Всё в порядке? – спросила она.
Хирург хмуро посмотрел на девушку и после паузы признался:
– Меня ломает.
– Ты наркоман?
Кросс пожал плечами:
– Может быть, и так. Никогда об этом не задумываешься, пока не перекрывают доступ к интоксу.
– Кто тебе запретил?
– Никто. – Кросс покачал головой. – Просто дали несколько… советов, которым трудно не последовать, если хочешь остаться в добром здравии. Давай не будем об этом?
Кивнув, Джил щелчком отбросила окурок, и тот упал на грязный асфальт. И через секунду рядом приземлился обгоревший до фильтра окурок Кросса.
– Пойдём, я провожу тебя, – сказал Кросс. – А завтра… если ты согласишься, конечно… предлагаю пойти ко мне и всё обсудить.
– В клинику?
– Нет, домой. Босс недавно установил камеры в клинике, и теперь я не горю желанием появляться там, кроме как для работы. Но если ты боишься, можем остановиться здесь. Рэй с удовольствием выделит нам комнату.
Джил задумалась. Пойти с малознакомым человеком к нему домой даже в центре Нью-Солста казалось ей не очень хорошей идеей, не говоря уже о портовом районе. Но почему-то Джил чувствовала, что от этого человека не исходит никакой угрозы. Интуиция молчала, Элиза спала крепким сном, а Кросс производил приятное впечатление, несмотря на то, что, похоже, был законченным интоксиком и принадлежал к криминальному миру. И даже с учётом этих факторов девушка ощущала себя рядом с ним… в безопасности.
Тем не менее Джил ответила:
– Посмотрим. Сначала мне нужно побыть одной.
Они шли по портовому району прогулочным шагом, никуда не торопясь. В какой-то момент Кросс заговорил:
– Джил, позволишь один вопрос?
– Конечно.
– Как ты вышла именно на меня? Насколько я понимаю, ты в порту чуть ли не впервые, и... в общем, меня гложет любопытство.
– Я вышла на тебя не сразу, – ответила Джил. – Сначала я попала к Штрамму. Знаешь такого?
Кросс удивлённо присвистнул.
– Ещё бы я не знал его. Но Штрамм специализируется вовсе не на нейрохирургии. Он… как бы это сказать…
– Работорговец, я в курсе.
– Нет, всё ещё хуже, – покачал головой Кросс. – Преимущественно он продаёт секс-рабов в бордели Айка и Нью-Тарна. Сама, наверное, знаешь, что там происходит.
Джил замутило, как только она представила, что с ней могло произойти. В Сети то и дело появлялись новости (естественно, без подробностей, но и без них ужасов хватало) о том, как с людьми обращаются в подобных местах.
– Это он сделал? – Кросс коснулся своего лица там, где у Джил был синяк.
– Нет, это… другое. – Девушка отзеркалила его жест и поморщилась.
– Как ты выбралась?
– Скажем так… я смогла с ним договориться. – И Джил вкратце пересказала Кроссу свои похождения в порту, опустив только предательство Кэрлла.
Кросс, выслушав рассказ, сказал:
– Нужно обладать очень большой смелостью, чтобы так нагло разговаривать со Штраммом, – либо не знать, кто он такой. Значит, говоришь, удалось откупиться… – Кросс почесал затылок. – Похоже, «разговор» там действительно намечается серьёзный. Надеюсь, нас это никак не коснётся.
* * *
Они дошли до места, где Кросс последний раз видел Инес. Здесь всё было точно так же: мерцал неисправный рекламный щит, выдавая размытую картинку, в переулке лежали большие кучи мусора, а невдалеке, точно на том же месте, была припаркована белоснежная «Амори-Дуо», принадлежавшая Инес.