Соня, уйди! Софья Толстая: взгляд мужчины и женщины
Ух какой сразу возникает непростой характер! Все сестры непростые, но Соня, конечно, что-то особенное. Но о сложности ее характера мы будем говорить на протяжении всех наших диалогов. А сейчас я просто хочу понять: как, почему именно эта сестра свела с ума 34-летнего Толстого? В чем секрет ее обаяния? Да, у Толстого до женитьбы были женщины, но такие, которых он, будем говорить откровенно, покупал. А Соня была абсолютна перед ним чиста, но…
Сколько же зрелых мужчин и мальчиков были влюблены в Сонечку! Это и кадет Поливанов, и 14-летний Саша Перфильев, и 35-летний профессор Нил Александрович Попов, и учитель русского языка Василий Иванович Богданов, и сын придворного аптекаря, и сын поэта и партизана Дениса Давыдова, и сын акушера Янихин. Ну просто целый «взвод» разбитых сердец!
Для русского языка был взят студент Василий Иванович Богданов. Он провел с нами лето в Покровском, занимался с братьями и нами, сестрами. Он, как говорится, «пришелся ко двору» и стал в доме нашем своим человеком. Он задался мыслью «развивать» нас, в особенности сестер, носил им читать Бюхнера и Фохта, восхищался романом Тургенева «Отцы и дети», читал его нам вслух и влюбился в Соню, которая хорошела с каждым днем. Сам Василий Иванович был живой и быстрый, носил очки и лохматые, густые волосы, зачесанные назад. Однажды, помогая Соне переносить что-то, он схватил ее руку и поцеловал. Соня отдернула ее, взяла носовой платок и отерла ее.
– Как вы смеете! – закричала она.
Он схватился за голову и проговорил:
– Извините меня.
Соня говорила про это мама́, но мать обвинила ее и сказала:
– Бери пример, как держит себя Лиза, с ней этого не случится.
– Лиза каменная, она никого не жалеет, а я его на днях пожалела, когда он рассказывал, как делали операцию его маленькому брату, – говорила Соня, – вот он и осмелился. Теперь я больше не буду жалеть его.
В чем был секрет ее обаяния? Какие тут женские хитрости? Или не хитрости?
К.Б./ Есть вещи, которые не поддаются объяснению. Божественная химия, которую умом не понять даже самим женщинам. Но по поводу Сонечки у меня есть кое-какие предположения. Вот в приведенной вами цитате уже есть один, скажем так, «элемент женского обаяния» – умение сочувствовать. Мужчины любят, когда их проблемам искренне сопереживают и жалеют их. Стоило Сонечке кого-то пожалеть, в том числе Льва Николаевича (вспомним ситуацию, когда она пожалела о его повести «Казаки», которую он вынужден был продать издателю Каткову, потому что проигрался в китайский биллиард), или кадета Поливанова, у которого умерла сестра, – так сразу она становилась в их глазах интересной и привлекательной. «Элемент номер два» – деловитость, хозяйственность. Какому мужчине не хочется, чтобы женщина, наливая ему чашечку кофе, участливо интересовалась: «Сахару? Сливок?»
Но еще в ней была какая-то внутренняя трагичность, которая прорывалась через живость и озорство. Некая «тайна», которая так манит мужчин. Как называет это Таня Берс: «угнетенная невинность». Это такая тень покорности мужчине: «Веди меня, ты сильный, ты большой, а я за тобой следую». И контрастом к этому: «Я государыня! Велю везти меня, велю столы накрывать», – как это было в игре, в которой Толстой участвовал в роли возницы. Какова, а?! Живая она была, понимаете? Настоящая. Прямолинейная, без фальши, и к тому же с удивительным чутьем к другим людям. Многосложная? – да! Специально ли она соблазняла будущего жениха? Не думаю. Не всегда женщина такого типа делает что-то специально. Даже скорее наоборот – чем больше она занимается собой, искренна в проявлении себя, не стесняется своих интересов и идет по жизни так, будто она Ева в райском саду, – тем больше она привлекает к себе.
Вот, пожалуй, и всё.
Толстого нет?П.Б./ На этой загадочной ноте и закончим первый разговор. Но что я вам хочу сказать в его конце, Катя. Первый наш диалог называется «Толстого нет». То есть мы хотели поговорить о жизни Сони «дотолстовского периода». А знаете, сколько раз в нашей беседе упоминается Толстой? Больше шестидесяти раз! Вот вам и «Толстого нет»! Куда без него? Один ноль в мою пользу?
К.Б./ Не уверена, что это была честная игра. Разговор вели вы, вы больше в теме, и понятно, что Толстой вам интересен больше, чем его жена. Но мне, например, наоборот…
П.Б./ Но это действительно несоизмеримые величины! Софья Андреевна – не мировой гений. Ее прозу не экранизируют в десятках версий, как «Анну Каренину». Ее взгляды не интересуют людей во всех странах, от Японии до США, от Индии до Китая, от Европы до Австралии. Давайте смотреть на вещи объективно!
К.Б./ Давайте! И, быть может, получится так, что «скромные» взгляды Софьи Андреевны на женский вопрос, на положение женщины в мире интересуют большее количество людей на земле, чем взгляды Толстого. Я имею в виду просто женщин.
Глава вторая
Жених и невеста
Сватовство поручикаП.Б./ История сватовства Толстого к Сонечке Берс мне напоминает пьесу XVIII века, причем с комедийным оттенком. Если бы ее написал, например, Мольер, он непременно назвал бы ее «Разборчивый жених». Сюжет пьесы вкратце был бы такой. Поручик в отставке, помещик и родовитый граф поставил себе непременной целью жениться. Но поскольку он высокого о себе мнения, то найти невесту, которая отвечала бы всем его крайне завышенным требованиям, трудно, практически невозможно. И вот он «отказывает» одной, второй, третьей… При этом все невесты – юные создания, а жениху уже за тридцать. Граф вхож в дом придворного медика, где живут три сестры. Две – на выданье, одна – еще ребенок. Этот ребенок будет в нашей пьесе вроде резонера. Она будет азартно следить за происходящими событиями и комментировать их, а зритель будет смеяться и умиляться ее наивным репликам, помня, что устами ребенка глаголет истина.
В какой-то момент граф решает остановить свой благосклонный взор на этих сестрах. Но кого же он выберет? В семье гоф-медика уверены, что, конечно, старшую. Во-первых, так положено, чтобы первой замуж выходила старшая сестра. Во-вторых, она вполне соответствует графу, который мнит себя еще и большим писателем, а старшая – постоянно читает умные книжки, ведет с графом умные разговоры… При этом она хотя и красива, но холодна. Тем не менее она убедила себя, что полюбила графа и ждет от него предложения. Она начинает много времени проводить перед зеркалом, к приходу графа прихорашивается, а младшенькая, резонер, над ней посмеивается вместе со зрителем. Но тут, как на грех, в графа влюбляется средняя сестра. Она понимает, что шансы ее невелики, потому что все в семье готовятся к сватовству графа к старшей сестре, да и в «обществе» об этом уже ходят слухи. Но средняя сестра не так проста, как кажется вначале. Она в семье вроде Золушки, на нее падает основная часть хозяйственных забот, но мы же помним, кто из трех сестер одержал победу над принцем в сказке о Золушке. Только вот доброй феи нет, и средней сестре приходится действовать самой, впрочем, в союзе с младшей сестрой, которая не любит старшую и любит проказничать.
Финал пьесы понятен. Граф сходит с ума от средней сестры, мучается, ревнует к ее кавалерам и, наконец, делает предложение, будучи уверенным, что ему откажут. Но она говорит: «Разумеется, да!» Занавес. Мораль: не родись красивой и умной, а родись счастливой.
Как вам такая пьеса?
К.Б./ Знаете, а мне нравится! Пьеса прекрасна. А уж если прибавить к ней современную хореографию… Вас ждет успех! Но у меня с историей сватовства Толстого к Соне другая ассоциация.
Помните тот момент, когда «плененный» граф, оставшись наедине с Соней, решается написать ей фразу мелком на столе начальными буквами? А она по какому-то вдохновению прочитывает с ходу эту фразу целиком. Это, собственно, и есть тот момент, когда «разборчивый жених» понял, что попал в яблочко. Мне это напоминает сюжет из «Гарри Поттера». Главный герой не подозревал до поры до времени, что умеет разговаривать на парселтанге – магическом языке змей. Со стороны иногда он выглядел сумасшедшим, уговаривая какую-нибудь змею о чем-нибудь. Пока не столкнулся с человеком, который тоже знал этот язык. И оказалось, что это знание настолько редкое, что связывает людей, которые обладают им, особой близостью. Даже если эти люди – враги. Так вот, мне кажется, что Лев Николаевич и Сонечка вдруг поняли в тот момент, что они говорят на парселтанге, и от судьбы не уйдешь – такое встречается один случай на миллион.