Лишний маг (СИ)

— Девчонка умница. Хотя Рарил. Тебе с ней НЕОБХОДИМО превосходить её на голову как магу. Иначе… — развёл он призрачными лапами.
— Это да, — признал я. — Что думаешь? Она вообще меня думает в Архимагистры пропихнуть после момента штурма Балморы, с поддержкой Малого Дома.
— Так не выйдет, — отмахнулся Анас. — Она, да и ты, не очень представляете внутреннее… даже не устройство, а ощущение Дома. Малый Дом — херня из под гуара. Тебя поставят раком и отымеют, что с Домом, что без него. Если дашься.
— Личная сила, — дошло до меня.
— Она самая. Не подчинённые или что-то такое. Именно ты, — тыкнул он призрачным пальцем, — именно как маг. А остальное — люди, богатство и прочее всего лишь придаток. В Доме Телванни.
— Понятно, — кивнул я, не особо расстроенный. — Но Дом из отделения — меня вполне устраивает.
— Пусть будет, — кивнул Анас. — И жене твоей приятно. Вопрос в другом, причём именно касающееся силы и власти…
— Ненене Анас Фир, — заотмахивался я. — На это я пойтить не могу! И не пырься на меня своими призрачными гляделками!
— Буду пыриться! — грозно впырилась в меня мертвечина и заржала. — Ну ладно. В общем — ожидаемо и разумно. Мы слишком мало знаем, да и умеем не много.
— Во-во. Ты вообще учитываешь, что Лорхан-то вполне может быть жив?
— В принципе — может. Но отрезанный от Сердца, которое концентрация силы. А Акулахан?
— А что с ним делать?
— Для начала — изучить.
— А у нас на «для начала» знаний и умений-то хватит? — скептически полюбопытвовал я, на что Анас пожал призрачными плечами. — Интересно, конечно. И перспективы замечательные… Но, подключаться к Сердцу я точно не буду, это раз, — под кивки Анаса начал загибать пальцы я. — Изучить возможности и вообще всякое-разное Акулахана — я только «за», это два. Но возникает вопрос наших знаний, Анас. Не только двемерских даже, но и вообще понимания, что за хрень Нирн и Обливион. Концептуально, потому что без этого — нихера мы не наизучаем. А ещё — инструменты-то где?
— У ног Акулахана сложены, — ехидно ответила мертвечина.
— Мда? — уточнил я.
— Именно так, невнимательный придурошный потомок!
— Ну и хорошо. Не лопни от надутости только.
— Не лопну. И Рарил, в вопросе Сердца есть одна ма-а-аленькая проблема.
— М-м-м?
— Наш родич, — ехидно, но не слишком весело оскалился Анас.
— Ой, бл… — простонал я, хватаясь за голову под кивки мертвечины. — Этот маструбатор же ещё и настроен…
— Вряд ли полноценно, но «да». И он имеет представление, что такое Сердце, где оно…
— И тысячи лет жизни и магической практики, — вздохнул я. — Слушай, Анас, а если серьёзно: он и вправду мерзкая тварюка, или…
— Хм, в смысле субъективная обида? — хмыкнул Анас и задумался. — Нет, обида, конечно, есть. И называть его «законченной мерзкой тварюкой» — я бы не стал. Но до Сердца эту скотину я бы не допускал ни в коем случае! — сложил он лапы на груди.
— Обоснуй, — попросил я.
— От обоснуя слышу, — дурацки пошутила мертвечина. — В общем, вопрос в той самой эмпатии, Рарил. Дивайт не просто не имеет её — она у него отрицательная. Потребность посмотреть что внутри и как устроено, без малейших сомнений и переживаний. Это, учти, ыо мне не обида говорит: вполне спокойный вывод на основании наблюдений. Да даже с теми же дочерьми советников.
— Ну да, эпическое свинство, — поморщился я. — И если у его подельников может быть причиной и садизм…
— То Давайту… всё равно. Нужна была какая-то мелочь в рамках Дома, — кивнул Анас.
— Нет, такой Бог-Король Вварденфеллу ТОЧНО не нужен, — решительно заключил я. — И что мы сможем сделать?
— Кроме занятия этой должности тебе? — уточнил Анас, на что я решительно закивал. — Акулахан. Не знаем всего, но всё-таки, — притянул он том Божественной Метафизики. — И инструменты есть.
— Оставить Акулахана активированным, на защите самого себя?
— Теоретически — возможно, Рарил, — кивнул на «Механику» Анас. — Это даст нам время понять что делать.
— И делать это надо срочно…
— Не паникуй, — успокоительно махнул рукой умертвий. — Месяц у нас есть, не меньше.
 
— Хм?
— Заводной Город. Дивайт копошится с наследством ушедшего наставника. Кстати, — хмыкнул он, — Учитывая положение инструментов… Весёлая шутка. Только ни даэдра не смешная, — скривился он.
— Какая это?
— Возможный спор Ворина и Сота на тему «какой из ручных Фиров» станет королём-богом.
— Мда… Нихера не смешно. Но возможно, — поморщившись признал я. — Разхреначить сердце, раз уж инструменты есть?
— Последствия, Рарил. Мы ни даэдра не знаем последствий. Надо узнавать.
— Надо, — согласно кивнул я. — А как Ранис от её «малого Дома» оторвать-то? Я её одну не оставлю!
— Да понятно, что не оставишь. Но, Рарил. Ты — мистик! — торжественно провозгласил Анас.
— Да что-ты гооворишь, — заговнился я. — Хотя… Телепортация? Но, вроде бы никто…
— Да. Никто. Только порталы. Может кто-то и перемещался на огромные расстояния без стационарных артефактов, но этого мы не встречали, ни я раньше, ни ты сейчас. только байки. Но Рарил, есть вполне возможная схема. Со знаниями из твоего безумного плана.
— Ну ка, покажи, — заинтересовался я. — Хм, а занятно, — признал я, ознакомившись. — Ладно, надо будет попробовать. Тогда у нас выходит такие предварительные планы, — откинулся я на спинку кресла. — Ставим Акулахана сторожить самого себя и не подпускать к себе всяких маструбаторов и прочих халявщиков. Это наша божественная мща, мву-ха-ха-ха! — праведно поликовал я.
— Ну так себе, — скептически скривился Анас. — Чёрновластительский смех у тебя не слишком выходит. Но в общем — примерно так.
— Дальше, работаем по твоей схеме, — потыкал я в лист с расчётами-прикидками Анаса, — И, если выходит, то начинаем мотаться по Тамриэлю как на работу. В общем-то так и выходит, — хмыкнул я. — Ранис в отделение, я за информацией. Ищем данные, сказки, легенды, тосты. В двемерских руинах покопаемся и вообще. Живём и возвращаемся в Летучий Дом, каждый день, ну по возможности. И в целом — терпимо, — немного порадовался я.
— А запопыдпригивал-то как, когда жареный Дивайт в зад клюнул, — захихикала мертвечина.
— Никто меня в зад не клевал! — возмутился я. — Так, ладно, пока девчонки спят — а перед тем, как метнёмся к Красной Горе, я хочу с Ранис поговорить, — признался я. — Так вот, давай разбираться, что там у тебя с дохлыми прынцами? И вообще, сам же говорил насчёт Голоса, — напомнил я.
— Ну да, судя по всему его у меня нет. И живые меня не понимают. И мёртвые тоже — но не совсем.
И рассказал Анас, что моя замечательная колдунская оболочка позволила ему проникнуть в обливион. В ней самой, как в теле.
Проникал он именно в Каирн Душ, как ничейную территорию. Ну и, думаю, немало скампов познали тяжесть гнева Анаса Фира. Но и наладил некую коммуникацию с духами. Они его не понимали, в плане речи. Но вот написанное магическим телом — могли прочесть. Вообще, вроде бы, этот похабник завёл себе какую-то антикварную старушенцию-информатора. Деталей как и куда он не открывал, но духойопством, похоже, Анас не страдал, а наслаждался. И, заодно, расплачивался за данные.
А данные от душ были довольно интересными. Многое только самому Анасу, но вот с принцами выходила такая пироговина. В Каирне Душ тусили души разумных Нирна, которые не имели связи с Аэдра или Даэдра на посмертие. Плохо или хорошо там — вопрос десятый, это выходило законом вселенной Эфириуса. Так вот, при том что души не были посвещены им не принадлежали, на них были связи и обязательства. Проклятья, благословения, долги… Ну всякое такое. Перед божествами аэдраического или даэдраического толлка.
Так вот, призрачная любовница Анаса сообщила, причём в ейной правдивости Анас уверен, что в обозримом временном промежутке случилось три вещи:
Слетели, исчезли обязательства, долги и прочие моменты перед Джиггалагом и Шеогоратом, причём, вроде бы — одновременно. Что возможно только в одном случае — если сторона-носитель перестаёт быть. Даже «прощение» оставляет след, не говоря о том, что некоторым душам принцы задолжали, обычно мелочи, но… Но не тот расклад, чтоб говорить «кому должен — всем прощаю».