Лишний маг (СИ)
— Греет твоё даэдрическое сердце, бомбический маньяк.
— Дальновидный и справедливый данмер! — отпарировал я. — И вообще: искусство — это взрыв, — выдал я несколько сомнительную, но уместную в данном случае максиму.
— А почему почтенный Анас Фир так страшно кричал? — засунула в терму заспанную мордашку Ранис.
Сзади её копошились кошатины и, кажется, я знал, чем займусь. Конечно успокоением домашних от жуткой психической атаки мертвецов!
— Я — в бордель… Или желтожопую какую нибудь навещу, — сообщила мертвечина, поднимаясь их бассейна. — В общем — примерно решили. Но не делай своих безумных бомб! Женой и кошками займись! — оставил за собой последнее слово некрохрыч, просачиваясь в канализацию.
Ну, вообще — сквозь стену Летучего Дома, но учитывае его расовое засрансво и всё такое — через канализацию красивше. А я занялся успокоением домашних в разных позах и видах. Магов — не успокаивал! Сами справятся, да и маги, в конце-концов, а не обморочные школьницы, да.
На следующее… вечер, потому что утром дрыхли по понятной причине, серьезно поговорил с Ранис. И права была дохлятина: от самого факта формирования имени нового Рода, как объединения наших фамилиев, девчонка была рада. Но носить фамилию Фир — была совсем не против, скорее даже «за». Свои заморочки, но тут надо учитывать, что Ранис — всё же данмер, со здоровым данмерским тщеславием и честолюбием. И быть в общепризнанно сильнейшем Роду не только Великого Дома Телванни, но и вообще (ну, кроме Индорил и Дагот, но последний скорее Дом, да и вообще реально — сложно) девчонке было вполне по сердцу, да и прочим деталям организма. В чём меня и мои детали организма уверили с несколько пугающим (учитывая предыдущую ночь) энтузиазмом.
— Вот только оставлять гильдию не хочется, — констатировала свернувшаяся калачиком Ранис после активного процесса уверения. — Может, как-то можно, Рарил? — захлопала она ресничками.
— Не «может» и не «как-то», а нужно, — заверил я. — Это обязательное условие, без этого я в Фиры не хочу.
— Но это же…
— Рани, — остановил я супругу. — «Фир» — слова. Мы будем со временем не менее великими, вопрос времени и усилий. А это предложение — просто возможность чуть сократить путь. А не получить подарок — у нас и так всё будет. Значит: Я буду ставить условия, говорить, что я, ну и мы хотим. А не униженно умолять «примите нас», — пропищал я тоненьким голоском.
— Ты у меня самый замечательный, — признала объективную реальность супруга, подтвердив слова делом снова.
Но всё это весело и потрахушечно, однако вопрос с Родом и самим Дивайтом надо было разобрать побыстрее. Пусть с учётом всего нами узнанного лично он, похоже, перестаёт быть угрозой для Сердца и всё такое. Но само Сердце — потенциальная угроза. Причём немаленькая вероятность, что не только для «подключившегося», но и вообще. Хотя Анас довольно остроумно подметил, в процессе возни в мастерской:
— Знаешь, Рарил, твои предположения — пугающи. И пугающе похожи на правду, — гундела мертвечина задумчивым голосом, помогая мне с нанесением даэдрика «в материи». — Но вот ты просто представь, — затряслась дохлятина от сдерживаемого смеха, — если они — херня после гуара! — перестал сдерживаться Анас, призрачно ржа. — И можно безболезненно и безопасно подключится к источнику божественной силы!
— Это — смешно, — с каменной рожей признал я. — И мы, кстати, даже читали перевод одного из двемеров, этого, тонального каменщика или сантехника…
— Архитектора.
— Один хрен — монтёра какого-то там, — отмахнулся я. — Который прям лозунгом призывал: используйте энергию сердца! Это полезно! Чуть ли не разглаживает морщины, лечит от запора и поноса и улучшает потенцию, — криво ухмыльнулся я.
— Да, было такое, — признал Анас. — И звучит ГОРАЗДО бредовее, чем твои предположения. Пугающе не бредовые, — нахмурился он, но через полминуты некроржанул. — И всё равно — смешно может быть!
— Есть такое, — признал я.
Но — подготовились. Анас устроил безобразную данмерскую истерику и не дал мне устроить из десятка сфер десяток почти не ядерных бомб, паразит такой! И ещё обосновал, заррраза дохлая!
— Ты, Рарил, готовишь эту свою жуткую взрывчатку на случай конфликта.
— Воздух, обычный воздух, — кротко уточнил я.
— Вот я и говорю — жуткую взрывчатку. Только Рарил, она нестабильна! Квазистабильна, точнее, на магической энергии, — поправился некрохрыч. — И начало конфликта с использованием магии…
— Может закончится большим звиздецом для всех, — вздохнул я.
— Именно!
— А если я сделаю тут, в мастерской парочку центнеров, — начал я, проигнорировав призрачное битьё в стену мастерской призрачным лбом. — И пару сфер-транспортировщиков.
— И портал? — оторвался от важного дела стуканья протоплазмой лба об двемерит стен Анас.
— Угу.
— А ориентация?
— Артефакт. Нож, кубик, какая-то фигня. Да их кучу можно сделать, в качестве маячка!
— И выкинуть перед уходом в телепортацию самому, — дошло до мертвечины. — Так — более или менее нормально.
— Вот спасибо Ваша Великодушная Дохлость, — раболепно поклонился я.
— Пожалуйста, обращайся, — царственно махнул лапой задравший нос некрохрыч.
В общем — делать нечего, направились мы с десятком сфер-телохранителей, зачарованных, как сволочи, с кучей артефактов, зачарованных как сволочи, сдаваться. Ну, в смысле попробовать продаться подороже и побезболезнее, а там как пойдёт.
Тель Фир был островом поменьше нашего Тель Аруна, с не слишком большим количеством домов и маленькой гаванью: как понятно, потребности Фира обеспечивала магия, так что развития инфраструктура не получила. В обливионщине — очень такое, ощутимое напряжение от спящих заклятий. Своё обиталище Дивайт защитил на совесть, наш Тель Арун даже с учётом сфер — нервно курит в сторонке.
— Я — разве…
— Нет, — отрезал я. — И я тебя представлю именно как Духа Предков, а не проекцию.
— Это… — задумался Анас, но махнул рукой. — Возможно это даже замаскирует твою даэдрическую природу, — наконец признал он.
В общем, спикировали мы к входу в гриб, пусть и не такой большой, как у нас, но гораздо более эстетичный. Для гриба, конечно, но своё обиталище Дивайт явно растил и «для красоты», а не только с утилитарной целью.
— Надо бы у нас красивостей нарастить каких-нибудь. Башенки там изящные и всё вот это, — сообщил я Анасу.
— Если и когда руки дойдут, — явно нервничая выдал Анас.
— Епстественно, — подтвердил я, вежливо пиная дверь в дивайтово логово.
— Я — Альфа Фир, — показалась в открытую дверь мордас дамы в возрасте, с сединой.
— Рарил Фир, кто ты — в курсе, — не стал я общатся с маструбационным приспосаблением на интеллектуальном управлении я. — Дивайт звал меня на беседу.
— Это так, — произнёс клон Дивайта в женском обличии.
А я пытался понять, что тут и как вообще. Потому что в обливионщине, с определённой точки зрения, передо мной был Дивайт. И лорханщина, остатки и в гораздо меньшем количестве, чем в самом Дивайте, в старушенции плескалась. Но, при этом, это был не совсем он. Не в плане генокода и всякого такого, а именно ощущаемой души. С этой точки зрения передо мной была данмерка, неслабый маг. Никаких «душевных связей» с Дивайтом не имевшая. Это… чертовски интересно, признал я. Как её вообще получил Дивайт? Ну в смысле, сформировал оплодотворённую яйцеклетку на своём ДНК, и клониха развивалась, как обычный данмер? Или вырастил тело из куска себя? Но тогда откуда вполне самостоятельная и независимая душа? Интересно, в общем. И, кстати, возможно, поможет мне в плане фертильности. И с Ранис, и с кошатинами — не в плане «клонирования», а в плане понимания «магической генетики» и «высшей колдунской биологии», как-то так.
— Оставь своих големов… — начала говорить старуха.
— Нет, — отрезал я. — Я войду с ними или ухожу.
— Проходи, — после минутного колебания обливионщины, видимо, связного толка, выдала Альфа.