Лишний маг (СИ)

— Даунден! — рявкнул я.
— Идём, — откликнулась упыриха.
И кровососы, посверкивая светящимися красным буркалами, выдвинулись к особняку. Прошли через напрягшихся магов — но не шалили. Хреначили своим упырьским мозготрахом по особняку. А я, помимо контроля направления мозготраха (ну а мало ли), любовался довольно занимательной магией. А именно, тем что называли «иллюзией», что ни черта иллюзией не было, а было прям эталонным изменением: изменением прозрачности и отражающей способности воздуха. Колдунствовали это самы могучие вомпэры, не отрываясь от мозготраха по площади Дома Совета.
Зачем — было понятно, а вот как — было интересно. Потому что, несмотря на удручающий КПД, это магическое воздействие было нетипично именно в проявлениях, этакое кластерное воздействие на газообразную среду, затрагивающее только пару аспектов. То есть, этим туманным-дымным воздухом можно было дышать без вреда для организма.
— Обратил внимание на их затемняющую магию? — уточнил я у победоносно парящего некрохрыча.
— Да, интересное решение, — важно мыслеответил Анас. — Чем-то похоже на зачарование двемерита…
— Только на газ. Надо будет разобраться-поэксперемнтировать… Через годик-другой, — кисло отметил я.
— Не ной, Рарил. Годик-другой — смешное время.
— Кому как, но в общем — ты прав, — вынужденно признал я.
— И, кстати, Рарил, — вдруг уставился на меня «серьёзным» взглядом Анас.
С этим, кстати, вообще выходило занятно. Я так и не понял, сознательно ли некрохрыч морфировал, или нет. Но его тело — из магии, подчинено его (ну и моей, по сути) воле. Но, похоже, не сознанию, а желаниям, чтобы там про «отсутствие неосознанного» у местных Анас ни трындел. Что-то такое точно есть, хотя явно не так сильно выражено, как у моих бывших соотечественников.
И сам же дохлятина был подтверждением, поскольку в особо эмоциональные моменты мой прекрасный (хоть и призрачный) образ претерпевал пертурбации. Примерно как в мультиках, хоть и не столь гротескно. То есть, например, когда мертвечина в своё время моталась в Зал Сердца первый раз — он по возвращении действительно напоминал формой дамерский половой хер в эрегированном состоянии (ну, столб, если совсем уж объективным быть, но «хер» вернее методологически). Соответственно, в эмоциональные моменты мимика Анаса была весьма забавной: вот «серьёзный» — выпученные буркалы, стянутый в куриную жопу рот, нахмуренные брови — причём в невозможных для живого данмера пропорциях. Не столь сильно, чтобы зрелище было пугающим или отвратительным, но достаточно, что бы выходило комичным.
Но я — данмер волевой и со всех сторон положительный. Так что ржать, как сиродильский или нордский конь, не стал, а данмерски поднял бровь, в стиле «ну, чего ты мне ещё расскажешь?»
— Молаг Бал, — очень серьёзно отмыслил-оттелепатировал мертвечина.
Маги и упыри, тем временем, всасывались в Дом Совета. Активной магии там не наблюдалось, да и Ранис мне сделала жест «пусть сами, если что — позовём». Всё же свою мысль про «становление» не оставила, несмотря на мои мудрые слова. Но реализацию её совершила в очень «мягкой» форме, что, может, и вообще нормально выйдет. И сама приглядывает, а за ней — четвёрка сфер, так что если что — успею подскочить на помощь.
Я же убедившись в среднем «под контролем» над подконтрольной группой товарищей, ну и бегло подумал насчёт слов Анаса.
— Даэдраический принц, — напевно и вслух, чтоб красивше вышло, выдал я. — Сфера — рабство, в основном, рабство душ. Из чего следует логичное покровительство нежити, где душа становится рабом мёртвой плоти, в определённом смысле. Породитель вампиров — рабов жажды…
— Ты даэдраически начитан, бестолковый потомок, — ядствовал Анас. — Бал присутствует в каждом упыре!
— Ну, неприятно, да…
— Ты — с упырями общаешься по минимум. Я — их контролирую. Понял⁈ — задиристо выдал некрохрыч, задрав нос и сложив некролапки на некрогруди.
 
А вот это он прав, похоже. Меня чисто подсознание, которого у менстных толком нет, подводит: я упырюг воспринимаю как гемоглабинозависимых сволочных меров, конкретно аундаков — желтожопых, но это мелочи. А они — не просто гемоглобинозависимые сволочные меры с желтыми жопами и окрестностями. Они — аватары Бала, наполшишечки. Теоретически даже бороться с этим могут, насколько я понимаю, но в среднем по упырятнику — так.
И всё бы ничего, но у меня, причём именно у меня лично — ключик к Сердцу Лорхана. Да и кроме этого, всякого интересного и полезного много знаю, да где дочурка Бала предаётся своим оригинальным сексуальным развлечениям, в конце концов.
Мозготрахнуть меня упыри смогут вряд ли — но это не точно. Имея время для изучения и желание, если не взять под контроль, то добраться именно до визуальных образов (как наиболее универсальных) — смогут. И пусть образы будут приправлены кучей всякого прущего из неосознанного и «больным даэдрическим воображением», как изящно выражается дохлятина. И пусть вероятность того, что совладелец (ну не полный он владыка упырям, есть у них свобода воли, пусть и ограниченная) вампиров ознакомится с этими образами — невелика.
Но она, эта сволочная вероятность, есть. А о том, что у меня есть доступ к сердцу Лорхана и прочем — всяким прынцам стоит знать даже меньше, чем Великому Маструбатору. Против него у меня шансов побольше будет, как ни крути.
Соответственно, Анас не просто корчит некророжи в мультяшном стиле, а толсто намекает на толстые обстоятельства. Мелькать перед упырями своим мордасом лишний раз не стоит. А вот «некроугнетатель кровососов Анас Фир» — вполне подходящий пульт управления подотчётного вампирства.
— Понял, понял, — ответил я всё так же напыщенной мертвечине. — И не бестолковый — сам же обязанность перетрахивать упырей у меня канючил. В ногах буквально валялся, вымаливал, фигурально выражаясь, — данмерствовал я.
— Придурошный, неуважительный, наглый… — начал было некрохрыч, но дослушать, какой я замечательный данмер, у меня не вышло.
От Дома Совета шибануло активной магией, причём от нескольких источников. Ну и мы, не щёлкая клювами, рванули к месту где, творилось злостное колдунство. На бегу я отметил сваленных штабелем (и на удивление живых, большей частью) дамеров различной престарелости, в «роскошном и богатом» нижнем белье, а то и без него. Данмеры были вырублены, соответственно — советники Хлаалу, кто ж ещё. Неподалёку от штабеля советников возвышался штабель трофеев и вообще всего ценного. Часть ценного явно было раньше приколочено, но маги и упыри с этим препятствием справились.
Роскошные и вычурные мантии тоже валялись в куче, а вот нижнего белья не было. Что мимоходом подняло мне настроение представлением того, как некий фетишист втихаря прикарманивает соответствующую деталь обёртки советников. Вор трусов, куда деваться, хе-хе.
Но смех смехом, а то ли упыри провтыкали, то ли ещё чего, но у нас тут магическая баталия (правда, застывшая) под носом. И посайгачил я на второй этаж дома совета, где моим глазам предстала такая картина:
Упыри со злобными мордами ныкались за стенами и вообще не высовывались. Можно было бы смело обвинить их в саботаже, если бы не одно «но» — четыре кучки рассыпающегося пепла с остатками костей на полу. Причём сдохла эта четвёрка явно не от непосредственной атаки, а от защиты, как ни забавно это звучит. В наполовину порушенном коридоре стояла данмерка средних лет, с гардеробом в беспорядке, с мерзким выражением противной морды. В лапах эта сволочуга держала щит-артефакт, сияющий ярким, похожим на солнечный, светом. И даже светючей полусферой была окружена.