Лишний маг (СИ)

— Насчёт просто, — вдруг задумалась супруга. — А преподнести им подарок не хочешь?
— Это с хрена ли я им чего-то дарить должен⁈ — возмутился я.
— Норды.
— Ты имеешь в виду подарок «на встречу»? — задумался я.
— Да. Отношения непонятные, сам знаешь. А преподнесённый Архимагу или Коллегии в целом подарок — расположит к тебе.
— Ну вообще — логично, — признал я. — Только что дарить-то? Деньги?
— А уточни у почтенного Анаса, — не менее логично продолжила супруга. — Он же долго жил в Скайриме.
— Даэдра знает когда, — фыркнул я. — Но вообще — узнаю. Ты у меня умница.
— И заслужила награду? — похлопала ресничками эта меркантильная особа.
Ну, заслужила, куда деваться. Наградил в поте лица своего и вообще. А после отловил бордельного духа предков и стал его теребить, на тему чего такого Архимагу или Коллегии подогнать, чтобы подмазать.
— Даэдра знает, что, — бодро отрапортовал злобный некрохрыч, полюбовался моей умеренно обломанной физиономией и заржал.
Вот, блин, у всяких антикварных дохлятин — смех гадкий, противный, но вполне чёрновластительский. А у меня — неубедительный, хоть реально перед зеркалом тренируйся, блин! Несправедливость!
— Но если подумать, — закончила злобно ликовать мертвечина, — Слишком ценный подарок дарить глупо. И деньги тоже. Вообще, Ранис у тебя — умная девочка, — похвалил он мою супругу. — Я вот не догадался в своё время, а могло помочь.
— Ну я вообще про эти подарки знаю только то, что вроде как дарить гостю хозяину у всяких нордов — это хорошо.
— Скорее ты вгоняешь хозяина в долги, — данмерски улыбнулся Анас.
— Вот я и говорю — хорошо, — не менее данмерски оскалился я. — Но всё-таки, чего?
— Ну смотри, Коллегия стоит на мощнейшем и уникальном пробое в обливион.
— В несколько планов, я читал.
— Хреново читал, балбес! Несколько ДЕСЯТКОВ планов! И чем уникален⁈ — хамски уставилась на меня дохлятина.
— Разэкзаменовался-то, надулся, дохлятина беспардонная, — посетовал я. — Как-то этот Норд, который пробой пробивал, умудрился сделать его чисто энергетическим. Коллегия залита мощными потоками энергии обливиона, которые доступны членам Коллегии без пробоев своей волей и опасности самопризыва даэдра. И, вроде, в материи никаких побочек…
— Есть. И ты забыл про стационарные самоподдерживающиеся заклятья — их в Коллегии до даэдра, питаются от пробоя. А побочки — подвал, полости в скале. Там всякая пакость копошится, причём защитные заклятья этот подвал и перекрывают. Но в общем — сносно…
— Блин, Анас, достал экзаменовать!
— Я каждый раз удивляюсь, как ты связно говорить-то можешь, не то что что-то запоминать, — пожала плечами каждый раз удивляющая мертвечина.
— И до сих пор не привык?
— Да к этому привыкнуть невозможно! Я как будто дух УЖЕ одержимого безумца… Ладно, к гуару под хвост всё это! В Коллегии есть оранжереи. Выращивают алхимические ингредиенты.
— Травку-муравку на бедность белобрысым подогнать? — задумчиво уточнил я.
— Именно. И не чрезмерно. И полезно. И должны будут — в общем то, что нужно. Ты, главное, учитывай такую вещь, Рарил. Ты телепортируешь практически мгновенно, ну, для твоей поклажи — вообще мгновенно. А многие «травки-муравки» Вварденфелла ни даэдра не потянут и пары часов вне острова. Если их в оранжерею какую-нибудь не воткнуть.
В общем, с утреца, вместо того, чтобы телепортировать, отяготил я супругу (а она — Фана, как алхимика, хех), на тему того, а чего бы такого растительного коллегиально всучить. А то, может, растёт уже что-то. Тут ещё была закавыка, в том, что магические белобрысые пид… почтенные члены коллегии подчинялись совершенно кретинскому нордскому «этикету». Вот казалось бы — ну какой нахрен этикет? Мечом или молотом по тыкве, «Скайрим для нордов», нордская Империя (а была такая, к моему удивлению), ну и всё такое. Но был, причём там где не «молотом в бубен» — хитровывернутый. Это нам белобрысые завидуют, точно.
 
Так вот, вопрос «чего вам подогнать на бедность» было задавать не комильфо. Типа неприлично со страшной силой и ваще оскорбление. А что у них в ентих оранжереях дурацких растёт, ну, чтоб понять, чего подгонять — неизвестно. Так что в итоге матерящийся как орк-мастеровой Фан связывался с коллегой из Коллегии и трындел на зачаровательно-алхимические темы. Полсотни дрейков с меня содрал, кровопийца зелёный! Но, при этом, ближе к вечеру я знал, что «у жлоба-Архимага не выпросишь», то есть — есть. А что — «было бы неплохо, почтенный коллега, но увы…».
Список «увы» был отрадно велик, но переть лютые деревья или мхи было лень. Совсем там трава — как-то несолидно смотрится и не соответствует моему черножопому величию. Так что остановился я на относительно компактном, полезном, да и общедоступном в наших краях фигусе. Фигус этот носил ядовое название хакльлоу, в молодом возрасте рос как трава, но впоследствии обзаводился стволом до метра, с раскидистой ботвой поверх этого ствола-бочонка. Неплохое тонизирующее, ну и вообще — дофигища полезных свойств. Но, как и практически всё на острове — автохтонен. А вне Вварденфелла — не деревенел, то есть не плодоносил, и в итоге и нахрен засыхал. Тусовался этот фигус на просторах Грезленда. Довольно странной области на востоке острова, куда Красная Гора постоянно чихала пеплом и постоянно напоминала о своём присутствии, а регион был, несмотря ни на что — зелёным и живым. Но странной жизнью, тот же сложновыговариваемый хакльлоу практически нигде, кроме Грезленда, не встречался и был одним из основных источников торговли эшлендеров. Они, оказывается, ещё и торговали, а не только разбойничали, милые данмеры.
Ну и я, уже вечером, бодро занимался выковыриванием рассады, упихиванием её в двемерский горшок (для солидности) и матерными попытками всучить этот гербарий сфере — ну не самому же мне его переть! Он тяжёлый и неудобный, между прочим! То есть дух-сфера тягать-то была и не против, но криворукий он, паразит… А уж когда с самыми добрыми намерениями использовал магию огня, чтобы удержать горшок…
— Так жить нельзя, с этим надо что-то делать, — веско постановил осыпанный пеплом фигуса я.
— Прости, старший, — винился дух. — Я как лучше хотел…
— Да понятно, — отмахнулся я. — Ладно, с утра вернёмся, сам горшок попру, — принял я логичное и самоотверженное решение. — И нехрен ржать! — рявкнул я на втихую хрюкающую мертвечину.
Мертвечина бузить не стала, но хрюкать не прекратила, так что у меня даже появилось желание его нахрен развеять. Но, к сожалению, у нас с этой антикварной сволочью именно взаимоотношения, так что подобный «аргумент дискуссии» — явно не вариант. А реально жаль — нашёл над чем и кем ржать, причём хамски черновластительски!
Но я превозмог, а на следующее утро, в обнимку с горшком с фигусом, совершил прыжок с Грейзленда. Появился я, целый-живой и с фигусом, над уже знакомой горой. И матерясь, стал накладывать на себя защиты и обереги. Матерясь, потому что этот гребучий горшок сбросил «пёрышко», да и вообще все неартефактные колдунства нахрен развеялись. То есть, я с полусотенкилограммовым горшком, на ветру, на метле… И руки заняты, как понятно. Причём обереги на этот подлючий сорняк надо накладывать в первую очередь, а то помрёт, скотина такая…
— Анас, хорош глазеть! — буркнул я призванному двоедушнику, благо этот процесс был отработан, завязан на расовую особенность и не требовал отвлечения.
В смысле, призыв Анаса и бурчание, и то и то, само собой.
— Да, знатно тебя раскорячило, — не особо глумливо покачал башкой умертвий.
— Ты метлу, блин, поправь в куда надо, а не ясенпеньствуй! — возмущался я.