Могу я тебе кое что рассказать? (ЛП)

Тем не менее, вокруг много людей, и Райан указывает на различные бары и магазины по пути, прежде чем отвести Кэмерона в кассу за пропусками. Я уже предварительно приобрела его онлайн, поэтому останавливаюсь у гигантской карты трасс и прокладываю подходящий маршрут для абсолютного новичка.
Мама не просто проявила вежливость, когда предложила мои услуги преподавателя. После получения высшего образования я почти получила квалификацию лыжного инструктора. Мы с моим первым парнем планировали взять годичный перерыв и приехать сюда преподавать на зиму, но я бросила наш учебный курс, когда поймала его, как он держал руки на макушке одной из других студенток.
Учебный год был отменен, я заняла место, которое мне предложили в университете, и, к счастью, с тех пор особо о нем не вспоминала. К сожалению, это было только началом трагической истории знакомств, которая привела к тому, что я игнорировала большинство мужчин, с которыми встречалась.
В любом случае, я была слишком занята мечтами о другом мужчине. С которым, к сожалению, я собираюсь провести следующие десять минут, запертая в металлическом ящике.
Когда они появляются снова, я показываю Кэмерону, как сканировать его пропуск, и мы проходим через турникеты и следуем по стрелкам через базовую станцию, чтобы дождаться своей очереди.
— Он приближается очень быстро, но затем резко замедляется, чтобы позволить нам подняться, — говорит Райан, успокаивая Кэмерона, который, как я теперь понимаю, полностью вышел из своей зоны комфорта.
Все, что связано с катанием на лыжах, кажется странным, если вы не занимались этим раньше: тяжелые ботинки, ношение громоздких лыж и палок, безопасность в горах и кодекс поведения лыжников. Не говоря уже о том, что в одну минуту вы чувствуете, как закипаете под всеми этими слоями, а затем, как только мы уходим от солнца, вас поражает снижение температуры.
Погода в этой части Альп меняется день ото дня, но сегодня нам повезло. За ночь выпал свежий снег, и сейчас солнечный день. Мне следовало бы напомнить ему о солнцезащитном креме перед отъездом.
— Что у тебя новенького, сестренка? — спрашивает Райан, как только двери закрываются и мы выезжаем с базовой станции по крутому склону горы.
— Ничего, — пожимаю плечами, не желая встречаться с ним взглядом.
— Да ладно, обычно я не могу заставить тебя заткнуться. Что с тобой происходит?
— Я в порядке.
— Работа надирает тебе задницу?
— Нет ничего, с чем я не смогла бы справиться.
— С кем-нибудь встречаешься? — он допытывается, и я закатываю глаза. Я определенно не хочу говорить об этом при Маке, извините, Кэмероне.
У нас с Райаном никогда не было секретов друг от друга, и хотя он знает, что обычно я принимаю разумные решения, он был свидетелем моих некоторых крайне неудачных решений и, как следствие, дерьмовых расставаний. Он защищает меня в том смысле, который я ценю, он — человек, которому можно довериться, и не является при этом властным. Сказать ему, что я сейчас ни с кем не встречаюсь, потому что никто не сможет превзойти его лучшего друга, явно не вариант.
— Трудно поверить, что тебя еще никто не урвал, — говорит Кэмерон, кряхтя, когда Райан бьет его локтем по ребрам.
— Перестань подкатывать к моей сестре.
— Я не подкатываю, чувак. Я просто говорю, что она кажется действительно милой, — он небрежно указывает на меня, а я смотрю в окно и держу рот на замке до конца поездки.
  
Глава 9
 
Ханна
Оказывается, этот пляжный парнишка — отличный ученик. Мы потратили пару часов на повторные съезды по склону для начинающих, и он хорошо слушал, следовал всем моим инструкциям и ни разу не упал.
К счастью для меня, он также не упомянул о том дерьмовом представление, которое произошло прошлой ночью. Честно говоря, я так рада снова встать на лыжи в этих прекрасных горах, что трудно долго переживать по этому поводу.
— Ты уверен, что не делал этого раньше?
— Клянусь! — говорит он, следуя по моим следам, пока я медленно двигаюсь в слаломе с одной стороны трассы для начинающих на другую. — Ты отличный учитель.
 
— У тебя прирожденный талант, — кричу я через плечо. — Не успеешь оглянуться, как будешь кататься на двойных черных трассах.
Мы останавливаемся на дне долины, где сходятся несколько трасс, у лучшей пиццерии в округе. Для ланча немного рановато, но у меня урчит в животе, очевидно, я не привыкла к такой нагрузке по утрам.
— Не хочешь съесть блинчик и немного передохнуть?
— Конечно, — говорит Кэмерон, поднимая защитные очки на переднюю часть шлема. Его щеки порозовели, в верхней части их уже видна едва заметная линия загара.
— Ты загорел, — говорю я, не в силах отвести взгляд.
— Как и ты, — говорит он, но я знаю, что этим утром намазалась солнцезащитным кремом пятьдесят спф, и то, что он видит — это мой румянец.
Мы проскальзываем к передней части ресторана и откидываем крепления, чтобы снять лыжи. Я показываю Кэмерону, как скреплять их вместе и аккуратно складывать в стойку.
— А их никто не украдет? — спрашивает он.
— Это довольно редкое явление, и мы будем недалеко. Ты найди столик, а я вернусь через секунду.
Внутри я быстро захожу в ванную, прежде чем вымыть руки и поправить вспотевшие в шлеме волосы. Осторожно поднимаюсь обратно по резиновым ступенькам, которые мокрые и покрыты комьями снега с лыжных ботинок и сноуборда.
У стойки я заказываю и расплачиваюсь за два блинчика с шоколадом и бананом и решаю удвоить заказ и еще заказать горячий шоколад для нас обоих. Здесь все готовят быстро и свежее, поэтому я наблюдаю за Кэмерон через окна кафе, пока жду.
Возможно, передышка была ошибкой. Что, если он воспользуется этим перерывом, чтобы поднять тему о моих сообщениях? Даже при мысли о том, что он заговорит на эту тему, у меня сводит живот.
Хотя он кажется расслабленным, положив локти на стол и наблюдая, как другие лыжники спускаются с горы. Его волосы тоже взмокли от пота из-за того, что он все утро носил шлем, и все, чего я хочу — это провести по ним пальцами. За то время, что я слежу за ним в интернете, он всегда держался именно так, и, хотя большинство моих фантазий сексуального характера, я тоже жажду от него нежности. Интересно, на что это было бы похоже, если бы я могла сесть рядом с ним и протянуть руку, чтобы свободно прикоснуться к нему.
У Мак’и’Наслаждение есть несколько аудиозаписей Парень или Отношения, и не зря они так популярны. Это те, которые я слушаю по утрам в выходные, когда хочу притвориться, что просыпаюсь с ним. Я мечтаю провести день вместе, свернувшись калачиком на диване и читая, время от времени останавливаясь, чтобы поцеловать и пощупать друг друга.
Он мастер поддразнивания, и мне нравится представлять, как он дразнит меня весь день напролет, подзадоривает и останавливается каждый раз, когда я подхожу ближе. В моих мечтах он начинал за завтраком, с орального секса на кухонном столе, затем останавливался прямо перед моим оргазмом и говорил, что пора идти за продуктами. В машине он говорил мне трогать себя по дороге, но «не смей кончать. Если ты кончишь, я трахну тебя там, где все смогут увидеть, кому принадлежат твои оргазмы».
Я была бы его хорошей девочкой, всегда делала то, что мне говорят. Дома мы распаковывали вещи, и во время приготовления обеда он постоянно прикасался ко мне, но никогда там, где я больше всего в нем нуждалась. Мы вместе принимали душ, и он гладил свой член, пока тот не кончал в его руке, но он не позволял мне прикасаться к нему, и он также не позволял мне прикасаться к себе.
Вечером мы ходили куда-нибудь поужинать и выпить. Он прижимал меня к стене перед тем, как мы выходили из дома, опускался на колени, забирался пальцами мне под юбку и стаскивал нижнее белье на пол. Он медленно облизывал меня, и мои пальцы зарывались в его волосы, а бедра прижимались к его лицу. Но он отталкивал меня и стоял, смеясь, пока накручивал мои влажные трусики на большой палец, натягивал резинку и катапультировал их вверх по лестнице.