Могу я тебе кое что рассказать? (ЛП)

Я застываю на месте. Все, что я могу сделать, это поднять руку в полушаге и издать странный, пронзительный хрюкающий звук, который совсем не похож на «привет».
— Конечно, все в порядке. Добро пожаловать! — папа подбадривает их, вокруг меня разговор продолжается как в тумане. — Чем больше, тем веселее. Не могу поверить, что ты здесь. У твоей мамы случится припадок.
Он подходит к подножию деревянной лестницы:
— Шерил, ты захочешь это увидеть, — кричит он.
— Что за суматоха? — говорит она, грациозно спускаясь.
— Посмотри, кто здесь, — сияет папа, и она перепрыгивает последние ступеньки.
— Боже мой, Райан. Ты мог бы предупредить меня, что у нас гости. Я практически в неглиже, — визжит она, плотнее запахивая свой шелковый халат и бросаясь к нему. Есть ее собственная версия неприличия, которая гламурна даже после того, как она сняла макияж, и есть моя версия. Я смотрю на себя сверху вниз, потрепанная пижама висит косо. Мои волосы в беспорядке, и, держу пари, мои губы перепачканы красным вином.
— Сейчас вернусь, — говорю я, взбегая по лестнице в свою комнату, перепрыгивая через две ступеньки за раз.
Этого не может быть.
Не может быть, чтобы мой брат приехал домой на Рождество, и из всех людей, которых он мог бы привести с собой, он привел человека, о котором я мечтала больше года.
Актер озвучки аудио-эротики Мак’и’Наслаждение в моем доме.
Может быть, у него есть близнец. Двойник. Может быть, у меня галлюцинации. Это все вино и сыр.
Я хватаю телефон и просматриваю его истории в «Инстаграм», чтобы посмотреть, публиковал ли он что-нибудь с тех пор, как я проверяла в последний раз. Конечно же, вот и он. Селфи в самолете, в такой же черной толстовке «Вэнз», как та, что на нем внизу в моей гостиной. «Горы зовут, и я должен идти», — написано сверху его любимым эстетичным шрифтом.
Он действительно здесь.
На зимние праздники. Которые продлятся две недели. Я обречена.
В течение месяца после того, как я нашла его аккаунт на «Реддит», я прослушала все, что он опубликовал, и с тех пор ежедневно обновляю его страницу.
Как влюбленная школьница, я вскоре нашла его «Инстаграм», где он публикует фотографии еды, собак, с которыми встречается, закатов и загадки о его следующих записях, которые мне никогда не надоедает разгадывать. Оттуда было легко перейти к подписке на его веб-сайт, где он публикует эксклюзивные аудиозаписи, свои серии «напрямую для слушателей» и со вкусом подобранные фотографии, которые, на мой взгляд, недостаточно обнажены. Но его истории в «Инстаграм» — мое любимое место, где он появляется онлайн.
Иногда он сначала ведет прямую трансляцию из своей постели по утрам. Я возвращаюсь домой с занятий и могу смотреть это с ним вместе, представляя, что его слова предназначены только для меня, желая оказаться там, на его теплых простынях, прижавшись лицом к его груди. Я просто знаю, что он так хорошо пахнет.
Иногда он не публикует посты все выходные, и я задаюсь вопросом, есть ли у него девушка, или кто-то, кто занимает его время, но я не позволяю себе думать об этом слишком долго, потому что в моей голове Мак — мой.
Знаю, что я смешна. Знаю, что он не представляет меня, но есть что-то такое успокаивающее в его содержании, в том, как он описывает, как он хочет прикоснуться ко мне, к своим слушателям.
Не судите меня. После долгого рабочего дня нет ничего лучше, чем самостоятельно добиться «О» и заснуть, наслаждаясь послевечерним сном с мужчиной, который никогда не оставит тебя, не причинит тебе боль или не поступит неправильно. Зачем связываться с настоящим мужчиной, когда можно попросить аудиосистему рассказать вам практически о любом фантастическом сценарии, который только сможете придумать?
Хотите порезвиться со своим коллегой в копировальной комнате? Для этого у него есть аудиозапись.
Всегда мечтали о перепихоне друзей-любовников на груде пальто на вечеринке? Для этого у него тоже есть аудиозапись.
Мечтаете о последнем перепихоне на почве ненависти со своим токсичным бывшим? Ну, нет, лично я не мечтаю, но когда Мак играет эту роль, тогда да, я, безусловно, в игре.
 
Самое близкое, с чем я могу это сравнить — это будто кто-то звонит мне, чтобы предложить первоклассный секс по телефону, называет меня хорошей девочкой, а затем убаюкивает меня, чтобы я поспала. На данный момент это практически упражнение для медитации.
Я не обнадеживаю себя, за исключением того, что немного обманываю себя, потому что так сильно хочу его. Не только из-за его слов, но и из-за его ума тоже. То, как он смеется, его маленькие шутки. Он умный парень, интересующийся миром и людьми, с joie de vivre (прим. жизнерадостность), которой мне лично не хватает.
Я провела бесчисленное количество часов, отключаясь и мечтая о нем. Черт возьми, я даже слушаю его плейлисты на «Спотифай». Интересно, каково было бы пойти на вечеринку, на которую придет и он тоже. Стали бы мы строить друг другу глазки через весь зал? Оказались бы на соседних местах в тихом уголке сада?
Никогда бы и за миллион лет не подумала, что на самом деле встречу этого мужчину. Всего несколько часов назад я слушала, как он стонал мне в ухо, когда играл роль горячего парня по соседству, который заскочил починить мой душ и затащил меня с собой под воду.
— Ханна, ужин готов, — кричит папа, поднимаясь по лестнице. Я распускаю волосы, взбиваю их перед зеркалом, переодеваюсь в обычную одежду, затем роюсь в косметичке в поисках туши.
Когда спускаюсь вниз, все уже сидят за обеденным столом. Это огромный деревенский стол, который стоял в шале столько, сколько я себя помню, в окружении деревянных стульев местного производства с традиционными альпийскими сердечками, вырезанными на спинках. Он вмещает десять человек, но поскольку нас здесь всего пятеро, папа расставил места в одном конце, предоставив Кэмерону почетное место во главе стола, слева от меня.
— Итак, расскажи нам о себе, Кэмерон, чем ты занимаешься? — спрашивает папа, когда мы все накладываем в тарелки дымящиеся порции карбонары.
— Я звукорежиссер в той же студии, что и Райан, и немного озвучиваю на стороне, — я чуть не подавилась водой.
— Вау, — говорит мама, явно впечатленная. — Над какими сериалами вы работаете?
— Прямо сейчас я работаю над адаптацией «Нетфликс», но не думаю, что могу сказать больше, чем это, — он поднимает руки и качает головой.
— И могли ли мы где-нибудь слышать твой голос?
Мак, извините, Кэмерон, неловко ерзает на стуле и прочищает горло. Я смотрю в середину стола, уверенная, что мои щеки превратились в два ярко-красных мультяшных круга. Конечно, он ведь не собирается признаваться в том, что делает перед моими родителями.
— Я в этом не уверен. Пара рекламных роликов, ничего особенного.
Хочу закричать, но мне удается сдержаться, прежде чем это превратится во что-то большее, чем тихий вскрик. «Ничего особенного» — полная противоположность магии, которую этот человек может творить своим голосом. Когда я понимаю, что все смотрят на меня, я сосредотачиваюсь на своей тарелке и отправляю в рот очередную порцию.
— Что ж, звучит интересно, — продолжает мама.
— У тебя есть хороший юрист по контрактам? — классический папа, никогда не отлынивающий от работы. — Это моя работа.
— Есть. Я очень доволен им.
— Никогда нельзя быть уверенным, кому можно доверить такие вещи. Обязательно обращайся, если тебе понадобится повторная консультация по чему-либо.
— Спасибо, сэр, — боже, он такой чертовски обаятельный и вежливый. Как он может просто сидеть здесь, за нашим обеденным столом, проводя пальцами по волосам, существуя в моем мире. Я знаю, как он выглядит под одеждой, и это все, о чем я могу думать.
Я отключаюсь, когда чувствую резкий удар по голени под столом.
— Почему ты такая тихая? — спрашивает Райан.
— Просто слушаю, — пожимаю плечами, хватая еще один кусок чесночного хлеба, прежде чем он сможет продолжить допытывать меня.